СТЮАРТЫ И ПУРИТАНИЗМ

B церковной политике Якова I также отчетливо проявилось наступление феодально-абсолютистской реакции. И буржуазия, и новое дворянство, поживившиеся за счет земель закрытых при Генрихе VIII монастырей, больше всего боялись реставрации католицизма.

Яков I, возненавидев пресвитерианские порядки еще в Шотландии, придя к власти в Англии, сразу же занял враждебную позицию в отношении английских пуритан.

Так, например, на церковной конференции в Гемп- тон-Корте в 1604 г. он сказал английским священником: «Вы хотите собрания пресвитеров на шотландский манер, но оно так же мало согласуется с монархией, как черт с Богом. Тогда начнут собираться Джек с Томом, Уил с Диком и будут осуждать меня, мой Совет, всю нашу политику...». «Нет епископа — нет и короля»,— заключил он.

Сознавая, что пуритане начинают с церкви лишь для того, чтобы развязать себе руки и перейти к монархии, Яков пригрозил «вышвырнуть из страны» непримиримых пуритан или «сделать с ними что- нибудь ещепохуже».

Действительно, в скором времени преследование пуритан приняло очень большие масштабы, благодаря чему из Англии хлынул поток эмигрантов, которые искали спасения от тюрем, кнута и огромных штрафов в Голландии, а позднее и за океаном — в Северной Америке.

Эмиграция пуритан фактически явилась началом основания североамериканских колоний Англии.

Яков I не очень руководствовался интересами буржуазии в своей внешней политике, а точнее, он вообще ими пренебрегал. Развитие английской заморской и в первую очередь наиболее прибыльной колониальной торговли повсюду сталкивалось с колониальным преобладанием Испании. Bo времена своего царствования Елизавета все силы прилагала к ожесточенной борьбе с этим «национальным врагом» протестантской Англии. Эта политика в немалой степени обеспечила популярность Елизаветы в лондоском Сити.

C приходом к власти Якова I эта политика однако претерпела коренные изменения, если не сказать больше. Так, вместо продолжения традиционной политики дружбы и союза с протестантской Голландией, политики, которая была направлена против общего врага — католической Испании, Яков I стал искать мира и союза с Испанией.

B результате этого в 1604 г. с испанским правительством был заключен мирный договор. Этот договор совершенно не коснулся вопроса об английских торговых интересах в индийских и вест-индских владениях Испании.

B 1605 г. в подвале дворца, где собирался парламент и на заседании которого должен был присутствовать король, обнаружили приготовленные для взрыва бочки с порохом. B заговоре были замешаны католики. Ho эта история, похоже, не очень смутила Якова I, и в угоду Испании он даровал помилование некоторым участникам «порохового заговора», а также сквозь пальцы смотрел на усиление в Англии деятельности католиков и иезуитов.

Вскоре Яков I совершенно отстранился от борьбы английского капитала за колонии, бросил в тюрьму, а затем и иослал на п лху наиболее известного из «королевских пиратов» Елизаветы — Уолтера Рэли.

Испанский посол граф Гондомар, который прибыл в Лондон в 1613 r., стал ближайшим советником Якова I.

Неуверенная и пассивная политика Якова во время Тридцатилетней войны немало посодействовала раз-

грому протестантизма в Чехии. B результате этого зять его, пфальцский курфюрст Фридрих V, не только лишился чешской короны, то также потерял и свои наследственные земли — Пфальц.

Когда Фридрих V обратился к Якову с просьбой о помощи, тот обрушился на него с обвинениями в подстрекательстве чехов к «мятежу». Послу курфюрста он гневно закричал: «Значит, вы того мнения, что подданные могут свергать своих королей. Вы очень кстати прибыли в Англию, чтобы распространить эти принципы среди моих подданных».

Когда потребовалось вооруженное выступление против Габсбургов, вместо этого Яков I занялся планами бракосочетания своего сына — наследника престола Карла с испанской инфантой. B этом браке король видел залог дальнейшего укрепления англоиспанского союза и средство пополнить стремительно пустеющую казну с помощью богатого приданого.

Был заключен специальный «Договор о браке принца Карла с испанской инфантой», содержащий 23 статьи,, в соблюдении которых была принесена присяга королем, его сыном, а также королевскими тайными советниками.

Вот, например, что гласили первые 6 статей этого «Договора»:

«1. Брак будет заключен с разрешения папы, но это разрешение должно быть обеспечено стараниями испанского короля.

2. Брак будет праздноваться только один раз в Испании, а затем ратифицирован в Англии, причем не будет никакой церемонии и ничего такого, что противоречило бы римско-католической религии.

3. Высокочтимая инфанта возьмет с собой таких членов семьи и слуг, которые нужны будут ей для услужения... и будут назначены католическим королем.

4. Как высокочтимая инфанта, так и члены ее семьи и слуги будут свободно и публично выполнять обряды своей римско-католической религии по способам и формам, указанным ниже.

5. Bo всем дворце... инфанта будет иметь хорошую часовню и молельню, где по ее желанию могут служиться мессы, а равно в Лондоне или в другом месте своего постоянного пребывания общественную вместительную церковь, где могут торжественно отправляться все службы..., произноситься проповеди..., совершаться таинства по римско-католическим обрядам..., похороны мертвых и крещение детей... Указанные молельни, часовня и церкви могут украшаться так, как это будет угодно инфанте.

6. Приближенные инфанты мужского и женского пола, а также их слуги, дети и родственники и их семьи... могут быть свободно и открыто католиками».

Так в одно целое сомкнулись внутрианглийская и международная феодальная реакция. B феодальнокатолической Испании английская феодальная аристократия усмотрела своего естественного союзника.