ПАРНАС

Летом 18З5 г. группа путешественников, среди которых были венгерский пианист Ференц Лист и французская писательница Жорж Санд, остановились в "Отель де лЮньон" в Женеве. То, что они записали о себе в книге регистрации,

В 1835 г. понятие Европа было так же фантастично, как Парнас. Мировой двигатель, 1815-1914 579

говорит не только об их чувстве юмора, но и об их принадлежности к поколению романтиков:

ДОСУГ

14 июля 1865 г. молодой англичанин, художник-иллюстратор и альпинист, Эдвард Уаймпер, с седьмой попытки взошел на Монте-Червино. При спуске с этой горы, высящейся над Церматтом, с высоты 4 440 м четверо из группы Уаймпера упали и разбились насмерть. Это, конечно же, было не первое большое восхождение альпинистов. В 1799 г. Фердинан де Соссюр поднялся на Монблан. Но трагедия группы Уаймпера широко распространила знание о таком новом виде спорта, как альпинизм; эти события подчеркнули новое отношение к отдыху. Спорт теперь принадлежал не только праздной элите. Спорт не ограничивался теперь охотой, стрельбой, рыбной ловлей, верховой ездой, поездкой на воды и "Гоан- туром" [поездка по Европе для завершения образования - перев.]. Европейцы разных слоев и классов теперь искали новых спортивных развлечений, новых испытаний и новых источников физического здоровья. Примерно за два года до этого на встрече в лондонской "Таверне франкмасонов"(26 октября 1863 г.) была основана Футбольная ассоциация (ФА) Англии. Ассоциация задалась целью стандартизировать правила футбола и разработать условия организованных соревнований. (Представители, которые не были согласны с Футбольной ассоциацией, откололись и основали Союз регби.) Вскоре появились профессиональные клубы, а в 1888 г. — Английская футбольная лига.

Футбол по правилам ФА (soccer) быстро распространился на континент. К концу столетия он стал самым популярным спортом и самым посещаемым зрелищем. Международная федерация футбольных ассоциаций (ФИФА) была основана в Париже в мае 1904 г. представителями Австрии, Бельгии, Дании, Англии, Финляндии, Франции, Германии, Венгрии, Италии, Нидерландов, Норвегии, Швеции и Швейцарии. Эта игра уравнивала всех, как ничто другое. Как гласит старая пословица: «На футболе все — приятели».

Кто, выбирая, выбрал вместо дома

Орлиное гнездо на скалах, пусть умеет

Спать и тогда, когда красны зеницы от раскатов,

И слушать в шуме сосен стон чертей.¹⁵

Со временем внутри самого романтизма развилась реакция на собственный головокружительный успех. Эта реакция приняла форму возрождения идей классицизма: наступил неоклассицизм.

архитектуре: соперничающие железнодорожные компании строили станции

противоположных стилей. Так, Лондонская и Северо-Западная компания построили Юстонскй вокзал в стиле элегантной классики; а "Мидланд Рейлуэй" соорудила прилегающий вокзал Сент-Пэнирас в стиле пышной неоготики.

Соединение классицизма с романтизмом принесло удивительные плоды в литературе. Три литературных гиганта этого века: Александр Пушкин (1799-1837), Адам Мицкевич (1798-1855) и Иоганн Вольфганг Гёте не поддаются, с позволения сказать, «классификации» именно потому, что в их произведениях классицизм и романтизм слились в единое органическое целое. Такие шедевры, как «Евгений Онегин» (1832 г.), «Пан Тадеуш» (1834 г.) и «Фауст» (1808-1832 гг.), не только имеют стихотворную форму, но и закончены почти в одно время. Все трое мастерски владели родным языком и вступили на литературную сцену в то время, когда быстро распространялась грамотность, так что эти поэты получили статус национальных, а строки их произведений быстро входили в речь и становились неотъемлемой частью народного языка. Каждый поляк знает наизусть: «О Литва, моя родина, ты — сама жизнь ...». Каждый немец буквально заворожен «землей, где цветут лимоны». А каждый школьник в России знает знаменитые строки о Санкт-Петербурге из Медного всадника:

Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно,

Ногою твёрдой стать при море.

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

580 DYNAMO

Невы державное теченье,

Береговой её гранит.

Красуйся, град Петров, и стой Неколебимо, как Россия!

Да умирится же с тобой И побеждённая стихия...¹⁶

Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749-1832) не был, впрочем, только национальным поэтом. Это был олимпиец, который царил буквально во всех областях интеллектуальной жизни. Поскольку ему были подвластны всевозможные жанры, поскольку он понимал быстро меняющийся мир своего времени, а его творчество прошло громадный путь развития, — он стяжал славу последнего универсалиста. Гёте родился во Франкфурте-на-Майне, получил образование в Лейпциге и Страсбурге, больше полувека прожил в Веймаре; он был поэтом, драматургом, писателем, философом, ученым, путешественником, юристом,

администратором. К 1780-м гг. его юношеский романтизм постепенно угасает; классический период его творчества (при сильном влиянии Шиллера) продлился примерно до 1820 г. Широкая психологическая панорама, какую он представил в Фаусте, стала результатом его жизненных размышлений над состоянием души человека. Ко времени своей смерти он был величайшей личностью величайшей культурной эпохи Европы, без конца устремлявшейся за недостижимым:

Все быстротечное - Символ,сравненье.

Цель бесконечная Здесь — в достиженьи.

Здесь — заповеданность Истины всей.

Вечная женственность Тянет нас к ней.¹⁷

В своей последней фазе романтизм приобретает особенно мрачный оттенок. Он был в то время сродни туберкулезу, которым страдали многие поэты и художники, а также опиуму, который обычно прописывали для лечения этой болезни. Показательна в этом отношении фигура Томаса Де Куинси (1785-1859): он в свое время убежал их школы в Манчестере, жил бездомным бродягой, а потом стал наркоманом в Оксфорде. Его Confessions of an English Opium Eater («Признания англичанина-опиомана") (1822 г.) оказали решающее влияние на

американского мастера гротеска поэта и писателя Эдгара Алана По и на Бодлера. Странные, мистические потоки слов последнего периода творчества Словацкого принадлежат к этому же самому мотиву подобно стихам Жерара де Нерваля (настоящая фамилия — Ла Брюни) (1808-1855) — шизофреника, «суперромантика», «наиболее романтичного из всех»¹⁸:

Где же наши любимые?

Лежат под сенью гробов.¹⁹

В этой очевидной запутанности, интересе к видениям и галлюцинациям нетрудно заметить семена будущего символизма, фрейдизма и декаданса — все важнейшие элементы модернизма (см. ниже).

"Братство прерафаэлитов" было основано в 1848 г. в доме на Гауэр-Стрит в Лондоне кружком поэтов и художников, собравшихся вокруг Данте Габриэля Россетти (1828-1882), сына беженца из Неаполя. Это движение, которое черпало вдохновение на континенте, осталось, тем не менее, исключительно английским, хотя и было архетипическим для своего времени. Помимо братьев Росетти оно включало Ж. Э. Милле (1829-1896), У.Х. Ханта (1827-1910), Ф. Мэдокса Брауна (1821-1893) и Эдварда Бёрн-Джонса (1833-1898); теоретиком этого направления стал критик Джон Рескин (1819-1900). Члены этой группы стали называться прерафаэлитами, поскольку они были полны восторга и преклонения перед итальянским кватроченто («до Рафаэля») и под этим знаменем выступали против современной им академической живописи. Прерафаэлиты как художники находились в тесной связи с литературой — Д.Г. Россетти сам был переводчиком Данте и Вийона; они прилагали свои художественные принципы буквально ко всему: от архитектуры и мебели до мозаики, декоративных тканей, витражей и интерьеров. Во всем они обращались к технике и, главное, к духу искусства позднего средневековья. Они стремились к ясности форм и яркости красок иконографии; их образы дышали нравственностью и серьезностью, часто облеченными в мистическую Мировой двигатель, 1815-1914 581

религиозность. Особенно знамениты такие образы, как Офелия Милле (1851 г.) и Свет мира Ханта (1854 г.). Позднее других к прерафаэлитам примкнул Уильям Моррис (1834 - 1896), поэт, наивный социалист, искусный ремесленник, печатник и декоратор. Кельмскоттское поместье Морриса видело, может быть, самые вдохновенные дни "братства" уже много времени спустя после того, как группа как единое целое распалась.

В эту эпоху на континенте расцветает роман. Оноре де Бальзак (1799-1850) и Чарльз Диккенс (1812-1870), родившиеся, соответственно, в Руане и Портсмуте, первыми прочно завладели вниманием современников. Со временем крупнейшие романы были переведены на все главные языки Европы. Критики могут расходиться в оценке конкретных произведений, но главнейшими из них были «Обрученные» (1825 г.) Алессандро Мандзони, «Отец Горио» (18З4 г.) Бальзака, «Оливер Твист» (1838 г.) Диккенса, «Герой нашего времени» (1840 г.) М. Ю. Лермонтова, «Джен Эйр» (1847 г.) Шарлотты Бронте, «Ярмарка тщеславия» (1848 г.) У.М. Теккерея, «Мадам Бовари» (1857 г.) Гюстава Флобера, «Отверженные» (1862 г.) Виктора Гюго, «Анна Каренина» (1877 г.) Льва Толстого, «Преступление и наказание» (1866 г.) и «Братья Карамазовы» (1880 г.) Федора Достоевского и «Кукла» (1890 г.) Болеслава Пруса. Художественная литература становится главным явлением в культурной жизни Европы благодаря тому, что она занялась анализом общественных и психологических проблем. Авторы часто наделяют свои персонажи собственными глубоко интимными мыслями и наблюдениями: говорят, что Флобер сказал: «Мадам Бовари — это я».

В музыке, как и в литературе, в XIX веке было создано множество разнообразных произведений, которые весьма расширили репертуар композиторов-классиков и ранних романтиков. Центральной фигурой в музыке следует признать Иоганна Брамса (1833-1897), родившегося в Гамбурге. Он соединил в своем творчестве классическую форму со склонностью романтиков к лиризму и эмоциональному напряжению и стяжал себе славу «истинного наследника Баха и Бетховена». Более последовательно романтизм проявил себя в оркестровых произведениях Гектора Берлиоза (1803-1869); его «Фантастическая симфония» (1831 г.) разрушала все сложившиеся к тому

времени правила. Берлиоз черпал вдохновение в литературе романтиков; говорили: «Виктор Гюго — романтик, но Берлиоз — это сам романтизм». К композиторам- романтикам принадлежали и томный польский эмигрант Фредерик Шопен (1810-1849), бывший в свое время непревзойденным виртуозом-пианистом, и неутомимый венгр Ференц Лист (1811-1886), также превосходный виртуоз, и Роберт Шуман (1810-1856), и Феликс Мендельсон-Бартольди (1809-1847). Множество композиторов в этом списке романтиков стали основоположниками национальных школ. Сюда же следует отнести изумительных русских композиторов: Антона Рубинштейна (1830-1894), Петра Чайковского (1840-1893) и Сергея Рахманинова (1873 -1943), а также немецкого протестанта Макса Бруха (1838-1920) и швейцарского еврея Эрнста Блоха (1880-1959) вместе с австро-германскими неоромантиками во главе с Антоном Брюкнером (1824-1896), Густавом Малером (18601911), Рихардом Штраусом (1864-1949) и автором несен Хуго Вольфом (1860-1903). В XIX в. французская школа дала миру немало превосходных талантов, отмеченных непревзойденной утонченностью и оригинальностью: от Сезара Франка (1822-1890) и Камиля Сен-Санса (1835-1921) до Габриэля Форе (1845-1924), Клода Дебюсси (1862-1918) и Мориса Равеля (1875-1937).

Опера, которая сочетала музыку с исторической и литературной драмой, была очень подходящим для романтизма жанром. Успешное развитие оперы обеспечивалось плодотворным соперничеством трех ведущих центров: французской оперы с Шарлем Гуно (1818-1893), Джакомо Мейербером (1791-1864), Жоржем Визе (1838-1875) и Жюлем Массне (1842-1912); немецкой оперы, начало которой было положено Моцартом и Вебером и которая теперь достигла высшей точки в грандиозных творениях Рихарда Вагнера (18131883); и итальянской оперы, где развивалась традиция несравненного мелодизма такими композиторами, как Джоакино Россини (1792-1868), Гаэтано Доницетти (1797-1848), Джузеппе Верди (1813-1901) и Джакомо Пуччини (1855-1924). Расцвел также жанр,

который называют по-разному: комическая опера, оперетта или музыкальная комедия. Здесь выделялось творчество Жака Оффенбаха (1819-1880) в Париже, Иоганна Штрауса- сына (1825-1899) и 582 DYNAMO

Франца Легара (1870 -1948) в Вене и У.Ш.Гильберта и А.С.Салливана в Лондоне.

В XIX в. появляются новые институты и учреждения, превратившие искусство музыки в важнейшее государственное предприятие: консерватории, оркестровые и хоральные общества, концертные залы, музыкальные издатели и кафедры музыковедения и истории музыки.

В философии периода романтизма важнейшими были колоссальные спекуляции Г.В.Ф. Гегеля (1770-1831), последователя Фихте из Берлина. Гегель был подчеркнуто неромантиком во многих своих воззрениях и в философии считал себя приверженцем рационализма. Путешествие в швейцарские Альпы склонило его к следующему суждению: «Зрелище этих бесконечно мертвых глыб льда не пробуждает во мне ничего, кроме скучного "es ist so" (вот оно как...)». Но с другой стороны, его оригинальные идеи настойчиво привлекали к себе внимание в эту эпоху интеллектуального брожения, так что он основательно вооружил множество своих выдающихся учеников и критиков (настроенных более революционно, чем он сам). Оказавшись рядом с Наполеоном в Йене в октябре 1806 г., в тот день, когда он закончил свою «Феноменологию духа», он восторженно писал о «всемирной душе» этого императора.

Две излюбленные идеи Гегеля оказались особенно плодотворными: «диалектика»-, продуктивное столкновение противоположностей, и «Geist» — «дух», квинтэссенция самобытности; в своей «Философии истории" он приписывает некий особый «дух» каждому политическому государству, каждой стадии развития цивилизации. Диалектика, которая у Гегеля не выходит за границы чистых идей, затем нашла себе множество приложений, наделяя понятие прогресса динамическим и универсальным обоснованием. Казалось, что она придала смысл, общественному беспорядку, показала, что из конфликта может явиться нечто положительное. Что же касается духа истории, который у Гегеля служил прославлению государства, то это понятие стало орудием в борьбе национальноосвободительных движений его времени. Взгляды Гегеля были в высшей степени германоцентричны, они, казалось, рационализировали то протестантско-ирусское превосходство, которое все больше проявлялось при жизни Гегеля. Он восхвалял войну и героев войны и отдавал немцам превосходство в современной цивилизации: «Немецкий дух — это дух нового мира. Его цель — воплощение абсолютной истины как беспредельного самоопределения свободы». Для американцев может быть лестно (или нелестно), что этот самодовольный

распространитель мистической метафизики считал Америку «окончательным воплощением

20

Абсолютной Идеи, за пределами которого уже невозможно никакое развитие» . Может быть, именно этим вызваны давние германофильские традиции американских ученых.

Научная мысль была одной из тех сфер, которые следовали традициям Просвещения, а не романтизма. Однако доведенные в работах Огюста Конта (1798-1857) до крайности, они привели не к «позитивизму» (философскому направлению, созданному КОНТОМ), а к новой псевдорелигии со своими обрядами, догматами и священством. Конт считал, что всякое знание проходит три этапа развития и систематизируется в согласии, соответственно, с теологическим, метафизическим и «позитивным», или научным, принципом. Этот «закон трех этапов», впервые изложенный в «Системе позитивной политики» (1842 г.), является ключом к его сложной классификации наук и к его наброску новой «науки об обществе», представленном в «Позитивной философии» (1850-1854 гг.) Новая дисциплина — «социальная физика» должна была пересмотреть человеческое общество и реорганизовать ero научно. Целый корпус «социальных инженеров» взял на вооружение лозунг: "Знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы предотвратить" ("Savoirpour prevoir, prevoir pour pr6venir")²¹. Конта следует считать одним из отцов современной социологии, которую он полагал высшей в иерархии наук. Однако, настаивая на институциализации духовной власти и положив начало тому, что было, в сущности, научной Церковью, он кончил тем, что парадоксально превратил науку в предмет мистического культа. Как сказал один из его критиков Т. Г. Гексли, позитивизм Конта — это «католицизм минус христианство».

Наука и техника устремляются вперед, как никогда раньше. Хотя в это время, возможно, и не было таких фундаментальных открытий, как открытия Коперника, Ньютона или Эйнштейна, однако появились подробные карты целых громадных континентов знаний. Наука начинает заМировой двигатель, 1815-1914 583

нимать общество в первую очередь. В физике, химии, медицине и биологии появляются такие выдающиеся ученые, как Фарадей, Менделеев, Пастер, Мендель, Герц и Дарвин. Список великих открытий и изобретений теперь насчитывает не десятки и сотни, а тысячи уникальных озарений и прорывов ума и духа. За исключением одного-двух американских гениев, в этом списке решительно преобладали европейцы. Грандиозная Всемирная выставка 1851 г., которая прошла в Лондоне под патронажем принца Альберта и доходы от которой

поступили в Музей естественных