ЛЖЕДМИТРИЙ I

За три года пребывания в пределах Речи Посполитой в 1601 — 1604 гг., а именно к этому времени относятся первые сведения о Лжедмитрии, этот человек утвердился в образе «воскресшего» царевича Дмитрия и получил поддержку крупнейшего магнатства и короля Речи Посполитой.

K 1600 — 1601 гг. относится путаное сообщение* донесение Льва Сапеги о монахе с внешностью покойно* го Дмитрия. Патриарх Иов не обратил внимания на до* носы подобного содержания, а царь Борис Федорович Го* дунов отдал приказ сослать Григория Отрепьева на Соловки, будто бы за занятие чернокнижьем. Григорий бежал за пределы Московского государства в Великое княжество Литовское, которое было тогда федеративной частью единой Речи Посполитой. Об этом пишет современник событий князь И.М. Катырев-Ростовский: «Григорий отойде во сторону Сиверских (Северных) городов со двема некоима иноки, единомысленных ему и оттоле дошед Литовские земли града Киева» (территории нынешней Украины и Белоруссии входили в Великое княжество Литовское). Отрепьева сопровождали два его товарища. Есть сведения, что в это время Григорий завязывает отношения с запорожскими казаками. Далее его путь лежал в город Острог к князю Константину Ост- рожскому. Сам князь впоследствии не признался королю Сигизмунду III в том, что знал Григория Отрепьва. Затем переодетый в светское платье инок некоторое время живет в городе Гоще на Волыни.

B Остроге и Гоще Григорий пытался кое-что освоить из системы западно-европейского образования, учил латинский, польский, немецкий языки.

Князь Адам Вишневецкий сообщил королю Речи Посполитой о том, что у него появился царевич Дмитрий, чудесно спасенный от убийц Годунова. C другой сторо- яы, эти же известия повезли Днепровскому и Донскому казачеству.

Свидетельствовал королю Сигизмунду о том, что объявившийся человек — действительно царевич Дмитрий, посол Лев Сапега, который для этой цели нашел какого- то беглого москвича Петровского, будто бы знавшего Дмитрия в Угличе.

От Адама Вишневецкого Лжедмитрий отправился к Константину Вишневецкому, двоюродному брату князя. Женой Константина была дочь Сандомирского воеводы Юрия Мнишека — Урсула. Здесь произошло знакомство Григория Отрепьева с Мариной Мнишек, которая гостила в это время у своей сестры. C этого момента дело Лжедмитрия приобретает другой оборот: в его реализацию включается отец Марины — Юрий Мнишек.

Воевода Мнишек сумел заинтересовать в авантюре католические круги Речи Посполитой. Клименту ѴШ свидетельствовали о воскресшем царевиче Дмитрии приближенные священники короля Сигизмунда и папский нунций (посланник) Рангони. Была обеспечена поддержка основных государственных сил замыслам Лжедмитрия. Король Сигизмунд и его приближенные надеялись в лице своего ставленника Лжедмитрия приобрести Москву сторонницей борьбы со Швецией, а так же расширить католическое влияние на Восток. Некоторые магнаты Речи Посполитой не одобряли этих планов и не верили в личность Лжедмитрия. Крупнейшие из них: князья Збаражский и Острожский, гетман Жолкев- ский и Ян Замойский открыто выступили против.

Григорий Отрепьев принял католическое крещение. Лично для себя воевода Мнишек оговорил особые условия и оформил их как письменный договор. Лжедмитрий обязался после вступления на престол выдать воеводе миллион польских злотых для уплаты долгов и пребывания в Москве, Марине прислать бриллианты и столовое серебро из царской казны, отдать ей в полное владение Новгород и Псков, причем они останутся за вей, если даже она не будет иметь наследников от Лжедмитрия. Марина будет иметь право свободно отправлять католические обряды, строить в тех землях католические храмы и монастыри, сам Дмитрий будет всеми силами содействовать утверждению «латинской веры» в своем народе; если дела пойдут неудачно и в течение года Дмитрий не достигнет престола, Марина сможет взять свое слово назад или ждать еще год.

По другой записи, сделанной месяцем позже, Лжедмит- рий уступал будущему тестю княжества Смоленское ц Северское в потомственное владение. Королю была обещана половина Смоленского княжества и 6 городов Северского.

Подготовка интервенции продолжалась. Идеологическим подспорьем ее стало печатное произведение на итальянском, немецком, латинском, французском, испанском языках о чудесном спасении последнего законного Рюриковича, сына царя Ивана ГѴ Грозного — царевича Дмитрия, которое всколыхнуло всю Европу. Царь Борис Годунов закрыл границы, чтобы прекратить проникновение слухов на Русь. Ho к лету 1604 г. слухи стали официальной версией, передаваемой Борису послами иностранных государств. Среди простого народа уличенные в распространении слухов предавались пыткам и смерти вместе со своими семьями.

Послы Москвы в Речи Посполитой требовали выдачи Григория или его казни, а в Москве распространялась официальная версия патриархом Иовом и князем Василием Ивановичем Шуйским о том, что имя погибшего в Угличе царевича принял «вор-расстрига Гришка Отрепьев».

B середине августа 1604 г. Лжедмитрий выступил из Самары в поход с отрядом из 3 тыс. человек. Половина из них были казаки, половина — польские шляхтичи, искатели «славы и брани» во главе с воеводой Мнишеком.

Дорогу на Москву Лжедмитрий выбрал чере|з Северскую Украину (Русь), что позволяло ему укрепить военную базу отрядами запорожских и донских казаков. Интервенты форсировали Днепр у Вышгорода и двинулись по северным землям Руси. Жители городов, слыша о приближении «истинного царя и великого князя Дмитрия», сдавали города без боя* выдавая воевод самозванцам. TaK поступили горожане Моравска, Чернигова. Сопротивлялся Новгород-Северский, но важный город СеверскойУкра- ины — Путивль был сдан царским воеводой князем Василием Рубец-Массальским. Далее примеру последовали Рыльск, Севск со своим уездом Комарницкой волостью, Курск, Кромы. Ha помощь Лжедмитрию по Крымской дороге шли казаки, и за ними закреплялись города: Белгород, Одоев, Ливны и др. Территория между реками Десной, Сеймом, Донцом и верхней Окой быстро оказалась завоеванной. K зиме 1604 — 1605 гг. часть польского отряда покинула Лжедмитр^о ^J^g^²^^, порожцев, которые более чем дошдоішлшу v и имели c собой 12 пушек·

за-

Новгород-Северский продолжал держать осаду и Zl января 1605 г. войска Лжедмитрия I потерпели поражение у деревни Добрыничи близ Севска, самозванец заперся в Путивле. Через некоторое время Путивль стал местом сбора приверженцев «истинного царя», недовольных Борисом Годуновым. До весны 1605 г. «Дмитрий» поправлял свои дела после поражения под Добрыничами. Царские войска, руководимые воеводами Мстиславским и Шуйским, решительных действий не предпринимали: попробовали осадить Рыльск, но, испугавшись слухов о приближении войск гетмана Жолкевского* быстро отошли и безуспешно осаждали маленькую крепость Кромы.

13 апреля 1605 г. внезапно умер царь Борис Годунов. Случилось это так: он встал из-за стола, и тут кровь хлынула у него изо рта, ушей и носа. Смерть наступила через два часа, царь успел еще принять постриг в монахи под именем Боголепа. Москва спокойно дала присягу сыну Бориса — шестнадцатилетнему Федору.

Ho крупнейшие военачальники: братья Василий и Иван Голицыны, Михаил Салтыков, представители служилых людей Рязанщины — братья Ляпуновы и, наконец, славный организатор обороны Новгород-Северского воевода Басманов открыто перешли к Лжедмитрию.

«Истинный царь» двинулся на Москву через Орел и Тулу, встречаемый народом, который стекался посмотреть на него. B Москву Лжедмитрий посылал грамоты, призывая бояр, служилых людей, купцов, ремесленников и прочих жителей изъявить ему покорность. Посланцы самозванца Наум Плещеев и Гаврила Пушкин прибыли 1 июня в Москву через Красное село. Чтение грамоты при большом стечении народа привело к тому, что толпа двинулась ка Красную площадь. Потребовали на лобное место князя Василия Ивановича Шуйского, и он будто бы подтвердил злодеяния Годунова и сказал, что царевича спасли. Разъяренная толпа ворвалась в Кремль, стащила запершегося в Грановитой палате царя Федора с трона, вместе с матерью и сестрой посадила под арест в прежний дом Годуновых. Начался неудержимый грабеж. Была составлена грамота от всех сословий с приглашением законному Государю за- йять московский трон. Доставили грамоту в Тулу 3 ию- ня московские послы князья Иван Михайлович Воротынский и Андрей Телятевский.

20 июня последовал торжественный въезд Лжедмит- рия в Москву. До этого времени в столице были проведены соответствующие приготовления: смещен патриарх Иов и убиты, за исключением Ксении, члены семьи Годуновых. B Коломенском был раскинут роскошный шатер. Въезжал Лжедмитрий в Москву под несмолкаемый колокольный звон и радостные крики коленопреклоненного народа. B Архангельском соборе Кремля самозванец долго рыдал над гробом Ивана Грозного. Начал свое царствование Дмитрий с пожалования новых должностей, возвращения из ссылки Романовых и Нагих, удвоения служилым военным содержания, подтверждения старых льготных грамот и выдачи новых духовенству.

Победители вели себя в Москве шумно и недостойно, сам Дмитрий, делая ставку на служилое дворянство, высокомерно отнесся к боярской верхушке. Недовольством поместного люда и бояр воспользовались князья Шуйские. Лжедмитрий от приближенного воеводы Басманова получил донос о подрывных действиях Василия Ивановича Шуйского. Князя схватили и осудили к казни Собором из духовенства и членов думы. B день казни, уже у плахи, Шуйский получил помилование. Князь с братьями был отправлен в ссылку. Народ приветствовал великодушие царя. Вскоре Шуйский был возвращен из ссылки и ему вернули все прежние должности.

Вернулась в Москву и бывшая царица, мать убитого царевича, инокиня Марфа. Царица въехала в Москву через село Тайнинское 18 июля. Вскоре, 21 июля, Лжедмитрий венчался на царство. Он пытался провести реформы государственного управления, делал упор на служилую, мелкопоместную шляхту. Боярская дума приняла при нем два постановления о кабалах и холопах. Былг отменена потомственная кабала за долги, хозяева теряли право на холопов, если не кормили их во время голода. Были у него замыслы короноваться императором, задумывал он и военный поход на Турцию.

Ho в Москве поползли порочащие нового царя слухи. Сразу была отмечена его легкомысленность по отношению к православным обрядам и традициям русского благочестия: не мыл руки после еды, не спал после обеда, не ел телятину. Кроме того, около него неотступно находились иезуитские католические священники. Был у него отряд телохранителей из 300 иностранных воинов. Царь вел веселую жизнь, расточительно тратил средства государственной казны и даже монастырей. Так, в Троице-Сергиевой Лавре он взял 30 тыс. рублей — огромную по тем временам сумму. Иностранцы, прибывшие с Лжедмитрием, демонстративно попирали русские обычаи, непристойно вели себя в православных храмах и веселились в Москве, как истинные временщики и завоеватели: много пили, гуляли, распутничали.

Иностранные государства потихоньку начали формировать иное отношение к Лжедмитрию, тем более, что он не выполнял принятых на себя обязательств. Дело с женитьбой на Марине Мнишек шло своим чередом. Лже- дмитрий обратился с просьбой к папе римскому разрешить Марине во время венчания причаститься по православному обычаю. B Кракове с большой пышностью в присутствии короля состоялось обручение Марины Мнишек по католическому обряду. Жениха представлял московский посол Власьев. Через три месяца Марина выехала в Москву со свитой в 2 тыс. человек. До свадьбы Лжедмитрий предложил короновать Марину, что не было в обычае русского самодержавия. Ho обряд провели, надели на Марину шапку и бармы Мономаха, помазали ее миром. Ha другой день начались торжества по случаю свадьбы. Они длились несколько дней, пиры перемежались с переговорами, на которых польские послы требовали выполнения обязательств Сигизмунду на часть Северской и Волынской земли.

Русские бояре во главе с Шуйским готовили заговор. Самозванец не обращал внимания на предупреждения о готовящемся перевороте. Ночью 17 мая 1606 г. участники заговора распустили по домам иностранных телохранителей царя, в Москву вошел и занял все городские ворота и выходы из Кремля 18-тысячный военный отряд, перешедший на сторону Шуйского. B четвертом часу утра колокольным звоном подняли всю Москву, которая стала собираться на Красной площади. Руководители переворота Шуйский, Голицын, Татищев и др. в составе до двухсот человек объявили народу о том, что «Литва собирается убить царя и бояр, идите бить Лит- ву». Народ бросился избивать врагов во все концы горо- Да, бояре поспешили к Лжедмитрию. Немецкая стража от растерянности их пропустила, Басманов и царь пытались защищаться. Басманов был убит ножом в сердце, а Лжедмитрий показался толпе и бросился в каменный дворец, оттуда он выпрыгнул из окна на подмостки. Хотел прыгнуть на другие, но оступился, упал и разбил себе голову, грудь, вывихнул ногу. Его спасли стрельцы, но защищать не стали, поскольку бояре пообещали в стрелецкой слободе «истребить их жен и детей». Послали к царице Марии спросить — действительно ли Лжедмитрий ее сын. Она показала изображение царевича, не похожее на лицо самозванца. Сообщили стрельцам.

Конец Лжедмитрия был ужасен. Его застрелили, толпа осквернила его труп, а потом вместе с телом Басманова проволокла через Спасские ворота на Красную площадь. После убийства Лжедмитрия бояре пытались успокоить рассвирепевшую толпу, нещадно расправляющуюся с поляками. K 11 часам дня это удалось сделать. Сведения об убитых были противоречивы: поляков до 500, русских от 400 до 2 тыс. Тела Лжедмитрия и Басманова три дня оставались на оскорбление толпе, затем их похоронили.