Хозяйственный строй

. Природные условия порождали резхие различия в хозяйственных возможностях разных областей страны. Важнейшее место в сельском хозяйстве занимали земледелие и пастбищное животноводство. Земли, удобной для обработки, в Швейцарии не хватало, и здесь бережно относились к каждому ее клочку, вплоть до террас на склонах гор.

Феодальные формы зависимости крестьян были развиты в Швейцарии слабсе, чем в соседних странах. K XVI в. многие сельские общины, добившиеся свободы OT своих светских или духовных господ, целиком cocTOJuiH из крестьян — собственников земли. B наибольшей мере феодальные поземельные поборы н повинности, различные выплаты за остатки личной зависимости (типа посмертного побора) продолжали существовать в завоеванных территориях, фогствах, подвластных одному или нескольким кантонам. Феодальные традиции сохранялись и в отношениях крестьян с теми монастырями, которым их предки сделали земельные дарения. Правда, нередко сохранявшиеся повинности замешались денежными рентами, которые целиком или по частям скупались у монастырей горожанами. Крестьяне часто жаловались на платежи, связанные с личной несвободой, и на малую десятину.

B самой деревенской общине на протяжении XVI в. медленно накапливались изменения. Усилилось имущественное расслоение крестьян. Состоятельная верхушха общины стремилась сосредоточить в своих руках доходы от альменды — принадлежавших сельской коммуне лесов, лугов, вод. Малоземельные крестьяне, да и те, кто не имел полного надела, должны были, например, за пользование лесом для постройки или ремонта дома делать взносы в пользу общины, по сутн — тому узкому кругу сельских хозяев, которые фактически оттесняли от права на власть всех остальных. Художники того времени любили изображать сцены изобильных деревенских трапез, но в действительности они были редки, крестьяне обычно не имели значительного достатка.

B отличие от земледельческого хозяйства равнинных областей, для горных районов было типично пастбищное животноводство. Здесь разводили преимущественно крупный рогатый скот. Весной после традиционного праздника, связанного с началом сезона, мужчины-пастухи уходили со стадами на альпийские луга, постепенно поднимаясь все выше в горы. Там они проводили несколько месяцев, оберегая скот от волков, лавин, резких перепадов погоды, осенью возвращались в долины. Заготовленное здесь сено использовалось в зимнее время. Продажа скота, шерсти, кожи, сыра на местных рынках давала крестьянам возможность покупать зерно и другие товары. Швейцария не только полностью покрывала свои потребности в мясных н молочных продуктах, но и экспортировала скот, особенно в Северную Италию, а сыр — во все соседние страны.

Предметами ввоза, от которого Швейцария зависела полностью, были соль и пряности. Соль в Европе того времени использовалась не только непосредственно в пищу, она требовалась в больших количествах для хранения продуктов. Солепарни, появившиеся в середине XVI в. в землях Берне, покрывали лишь малую часть необходимого. Другими важными импортными товарами были различные вина, высококачественные сорта сукна, оружие, включая излюбленные швейцарцами алебарды, которыми пехотинцы могли сражаться даже протнв конницы. Собственное производство металла в Швейцарии было невелико, наиболее значительные рудники находились во владениях Берна, Цюриха, Базеля и в Граубюндече.

Как и в других странах Западной Европы, одной из главных отраслей городского ремесла в Швейцарии XVl в. было сукноделие. Оно удовлетворяло местный спрос, но Фрейбургу, где изготовлялись серые и белые сукна, удалось добиться большего: его товары сбывались на крупнейших швейцарских ярмарках — в Женеве и Цурэахе и вывозились в Эльзас, Бургундию, Савойю, даже в Венецию — для перепродажи на Востоке.

Важным центром льноткачества на экспорт стал Санкт-Галлен. B немецких и швейцарских землях вокруг Боденского озера сложился крупный регион разведения льна и конопли. Ремесленники города воспользовались обилием дешевого сырья, но большое значение имело и обращение к системе раздач, организация труда по типу рассеянной мануфактуры. Сырье проходило частичную обработку еще в сельской местности, затем ряд фаз доработки и окраски — у опытных городских ремесленников. Санкт-Галлен наращивал объемы производства до последней трети XVl в., затем, как и в сукноделии Фрейбурга, наступило время спада.

Особенностью цеховой системы в Швейцарии было отсутствие характерного для многих стран дробления цехов по десяткам профессий, поэтому и число цехов было невелико. Ha новые отрасли производства в швейцарских городах обычно не было цеховых запретов, и в результате здесь стали бурно развиваться книгопечатание, организованное по принципу централизованной мануфактуры, изготовление бумаги, а позже — шелка, производство бархата, изготовление часов, которому в Швейцарии было суждено большое будущее. Некоторые иэ этих ремесел получили мощный импульс B результате переселения в Швейцарию иностранцев, гонимых иа родине за религиозные убеждения, — так было с шелкоткачеством, которое расцвело благодаря трудовым навыкам и налаженным торговым связям французских и итальянских эмигрантов. Ho уже задолго до этого, в конце XV — начале XVl в., благодаря крупнейшим книгоиздателям Базеля И. Амербаху, И. Фробену, тесно сотрудничавшим с гуманистами, были заложены основы такой высокой культуры издания книг, которая поставила швейцарскос книгопечатание раннего нового времени на одно из первых мест в Европе.

Новым явлением в хозяйственном развитии Швейцарии XVl в. стало появление в ней первых банков — в 1504 г. в Базеле, в 1568 г. в Женеве. Крупных капиталов, сложившихся за счет торговли или производства, тогда в стране еще ие было. Самые значительные состояния швейцарских купцов не достигали по европейским меркам даже среднего уровня. Большие суммы скапливались лишь в редких случаях, главным образом у удачливых предводителей наемных войск. Самым богатым из них в XVl в. был Л. Пфиффер из Люцерна, прозванный “швейцарским королсм".

Место Швейцарии в экономической жизнн Европы во многом определялось ее ролью в международной транзитной торговле. Через нее проходили важнейшие пути с севера на юг, из Германии и Нидерландов в Италию, и с запада на восток, из Франции в приду- найские страны. Горный перевал Санкт-Готхардта (Сен-Готард), а также трассы через долины Граубюндена обладали крупным не только хозяйственным, но и военно-стратегическим значением. Многие швейцарцы находилн себе источники доходов, участвуя в сопровождении грузов в качестве проводников и конвоиров, предоставляя транспортные услуги. Подобно военному наемничеству, эти занятия нередко превращались в профессиональную деятельность.

Иноземцам Швейцария представлялась суровым краем, рожда- ющнм смелых и стойких воинов, страной, народ которой отличается особым свободолюбием и упорством в труде.

Предпосылки Реформации в Швейцарии. Накануне Реформации кризисные явления в римско-католической церквн проявились в Швейцарии не менее четко, чем в Германии. B начале XVI в. границы церковного управления не совпадали с границами государств. Швейцарские земли входили в диоцезы епископов Констанца, Базеля, Лозанны, Кура, к которым принадлежали также части территорий соседних стран, а часть южных местностей Швейцарии подчинялась в церковном отношении итальянским епископам Милана и Комо. Собственно "швейцарским” было только епископство в союзной земле Валлисе.

Как и в других странах, в Швейцарии подвергались критике злоупотребления в церковной жизни, связанные с погоней за деньгами, формализм в подходе к благочестию, невежество и безнравственность клира. Деревенский клир и монахи часто были малообразованны; многие священники, даже из числа учившихся в университетах, уходили в приходы, не сдав экзаменов и, как правило, не имея собственно теологических знаний. Широко распространенным явлением стало нарушение правила безбрачия духовенства, содержание клиром сожительниц. Епископы Констанца и Kypa даже установили систему штрафов эа него, с особой градацией выплат за детей, рожденных вне брака. Деньги взимались церковью и за другие проступки против нравственности. Возможность откупиться за свои грехи становилась нормой. Как и в Германии, в Швейцарии торговали индульгенциями. Важным источником доходов церкви был кулът святых, мощей и реликвий, неразрывно связанный с паломничеством. Одним нз главных его центров был Эннэидельн, где особо почиталось изображение Богоматери, считавшееся чудотворным. Цюриху за соответствующую плату удалось добиться, чтобы паломничество к cro семи церквам приравнивалось к паломничеству в Рим с сго семью знаменитыми храмами. Наибольшее недовольство разных слоев общества вызывали монахи. Bo всей Ев-

ропе, не говоря уже о Швейцарии, получило известность так называемое “бернское дело” 1508 г. B связи с богословским спором, была лн Дева Мария зачата непорочно или “во грехе”, моиахи-домини- канцы в Берне для подкрепления второй версии решили использовать откровения невежественного и душевнобольного послушника своего монастыря. Он уверял, что во сне и в церкви ему является Дева Мария, скорбящая о своем “зачатии во грехе”. Чтобы сделать свидетельства послушника более убедительными, монахи выжгли ему раны, подобиые крестным язвам Христа. Послушник, не выдержав мук, сообщилобо всем властям. Скандал был так велик, что дело ие замяли. Сама инквизиция приговорила четырех доминиканцев к сожжению на косгре.

Главными выразителями общественных настроений, связанных с критикой церкви и клира, с надеждами на церковное переустройство и реформу образования, выступали гуманисты. Одним из основных центров международной “республики ученых” стал Базель — город, где находились университет и ряд крупных типографий, печатавших работы гумаиистов, где много лет жил Эразм Роттердамский, имевший широчайшие культурные связи.

Еще до Реформации светские власти городов стали вторгаться в церковную жиэиь, добиваясь роста своего влияния при назначении священников и оплате их труда, управлении церковным имуществом, особенно землями. Напротив, в сельских местностях прочно держались традиции послушания клиру, часто близкому по интересам и бытовым условиям жизни к своей пастве.

Важную роль в истории швейцарской Реформации, как и страны в целом, сыграли ее традиции наемной военной службы эа рубежом. Малеиькая Швейцария была по своему значению в военном деле одной.из крупных европейских сил. Швейцарцы активно участвовали с конца XV в. в Итальянских войнах как наемники французского короля, затем как союзники римского папы. B 1516 г. король Франциск I, за год до этого одержавший победу при Маринь- яно над швейцарцами, но оценивший их доблссть н военное искусство, заключил с ними “вечный мир”. B 1521 г. между Францией и всеми кантонами, кроме Цюриха, был подписан договор о союзе, позже не раз возобновлявшийся; он действовал до конца XVIIl в. Франция получила право вербовать в землях участников соглашения несколько тысяч пехотинцев-наемников н войсковых командиров, выплачивая им по тем временам довольно большую сумму, а также пенсии властям кантонов и общин эа разрешение на вербовку, пенсии за погибших — их семьям. Швейцария получала взамен, в случае нападения на нее, защиту французской конницы и артиллерии, крупную субсидию золотом, а также торговые привилегии — право свободного проезда и торговли во Франции, специальные льготы в городе ярмарок Лионе и подвластном французам Милане, содействие во ввозе соли из Франции. Существование договора 1521 г. впоследствии дало возможность Берну без боязни вмешательства Франции отвоевать у Савойи земли Ваадта; французская дипломатия, заинтересованная в наемниках от всех членов швейцарского союза, многократно помогала гасить в XVl в. конфликты инутри страны, не давая ей распасться.

B то же время соглашение надолго закрепило систему вербовок. Противники наемничества называли ее “торговлей кровью". Для бедноты это был способ заработка, для молодежи — возможность повидать мир, но наемники привыкали к военному грабежу и отвы- калн от мирного труда, в семьи нередко возвращались калеки, а нласти всех уровней, наживаясь на лицензиях вербовки, вовлекались в коррупцию н злоупотребления при выплате пенсий. Практику наемничества резко осудил выдающийся поборник Реформации в Швейцарии Ульрих Цвингли.

Ульрих Цвингли и его учение. Будущий швейцарский реформатор родился в 1484 г. в семье сельского старосты. Окончив латинскую школу в Берне, он учился в Венском и Базельском университетах, испытал влияние Эразма Роттердамского, был связан и с .другими гуманистами. B 1506 г. он стал священником в Гларусе, сопровождал швейцарские войска в итальянских походах и был свидетелем их разгрома в 1515 г. при Марнньяно. Он начал проповедо- иать против наемничества как страшного греха, утверждая, что Швейцария сможет прокормиться н беэ иностранных пенсий.

Еще в 1516 r., до выступления Лютера, Цвннгли высказывал пдеи реформационного характера, и хотя знакомство с сочинениями Лютера произвело на него сильное впечатление, он пошел своим путем. Приглашенный в Цюрих в качестве священника городского собора, Цвннгли начал здесь с 1519 г. методичную пропаганду собственного евангелического учения, основанную на изложении и комментировании нэо дня в день текстов Священного Писания. Первую серьезную победу он одержал уже в 1521 r., когда Цюрих отказался вступить в соглашение с Францией о наемничестве.

Доктрина Цвингли имела черты сходства с лютеранством, но и немало отличалась от него. Как н Лютер, Цвингли опнрался на Священное Писание и отвергал “Священное предание”, резко критиковал схоластическое богословие, отстаивал принципы “оправдания верой" н “всеобщего священства”. Идеалом для него была раннехристианская церковь. Он не признавал того, что нельзя было, на сго взгляд, обосновать свидетельствами Священного Писания, и потому отвергал церковную иерархию, монашество, поклонение свя- гмм, паломничество, безбрачие духовенства. B критике обрядов католической церкви он шел дальше Лютера. Главное богословское различие между ними состояло в разной трактовке причастия, более рационалистичной у Цвингли — он видел в евхаристии не таинство, а символ, обряд, свершаемый в воспоминание об искупительной жертве Христа.

Принципиальные расхождения Лютера и Цвингли были связаны с их политическими позициями. C молодых лет до конца жизни Цвингли, патриот “швейцарского отечества", был сторонником республиканизма, обличителем тирании монархов и князей. Это сказалось в его антигабсбургской пропаганде. Если Лютер четко разграничивал сферы мирскую и духовную, то Цвингли признавал роль “божественной справедливости" также и в светской жизни. Проведение политических и социальных перемен он возлагал на светскую власть. Цвингли считал, что Евангелие Христа побуждает и власть, и народ действовать по-хрнстианскн, и это их объединяет. Ho те правители, которые сходят с пути истины и вступают в конфликт с требованиями евангелизма, могут быть смсщсны. Способ сделать это — не восстание, а единодушное согласие всего народа. Покорность тиранам Цвингли рассматривал как грех.

B 1523 г. по решению магистрата Цюриха Цвингли провел два диспута, на которых его идеи получили поддержку, и совет стал проводить в городе реформацию. Из церквей удалили иконы, монастыри были распущены, их имущество перешло к светским властям. Духовенство обязали следовать принципам, разработанным Цвингли. Была переустроена и церковная община. Ee пастыри отныне должны были избираться самими верующими. Жизнь общины и иравы ее членов строго регламентировались, нередко в соответствии с суровыми ветхозаветными предписаниями. За соблюдением этих иорм следила “полиция нравов”. Влияние Цвингли на городской магистрат было столь сильным, что политический строй в Цюрихе в период деятельности реформатора приобрел теократическую окраску.

Широкий отклик в Швейцарии получили социальные идеи Цвингли. Он выступал против ростовщичсства и монополий, малой десятины с крестьян, признавал необходимость отмены личной зависимости, но резко осуждал покушения на собственность. Сторонников уравнительности, общности имущества ои считал нарушителями заповеди “не укради". B кантоне Цюриха учение Цвингли было поддержано большинством верующих иэ всех слоев населения, но нашлось, однако, и немало несогласных с его взглядами. K их числу относилась новая христианская секта, члены которой называли себя “братьями” и “сестрами”, а их противники — аиабаптиста- ми (“перекрещенцами"). Секта сложилась в Цюрихе в 1519 r., а впоследствии получила распространение и в других странах Европы. Ссылаясь на пример Христа, ее члены выступали против крещения детей, считая, что креститься надо будучи взрослым, сознательно и ответственно. Они аргументировали Евангелием свой отказ пользоваться оружием, идеи неиасилия. Анабаптисты отказывались приносить присягу, занимать государственные должности. Отвергая существующие церковные организации, и католическую, и лютеранскую, и цвииглианскую, ониутверждали, что поучение верующим, общине может дать всякий, кто почувствовал внутреннее откровение Святого духа. Характерными для анабаптистов были уравнительные идеи н вера в скорое пришествие Христа, а с ним — в установление на земле царства Божия, торжества справедливости. C этим была связана и их готовность к мученичеству, которое воспринималось как знак Божьего избранничества. Цвингли резко выступил против анабаптистов. Власти Цюриха потребовали от них, как и от католиков, подчинения государственной церкви, а затем перешли к жестоким преследованиям — топили и жгли. Подобные расправы, с обвинениями анабаптистов в антигосударственной и анти- церковиой позиции (несмотря на их отказ от насильственных методов борьбы), практиковались и в других европейских странах.

Развитие реформации в Швейцарии. Цвинглианство распространилось в 1523—1529 гг. в Берне, Санкт-Галлене, Гларусе, Базеле, Шаффгаузене, а в Верхней Германии его влияние сказалось в Страсбурге, Ульме, Констанце, Линдау, Меммингене. B 1529 г. ландграф Филипп Гессенский, заинтересованный в политическом объединении сторонников лютеранской и цвинглнанской реформации, устроил в Марбурге встречу Лютера и Цвингли. Принципиальные расхождения по политическим вопросам (князья как главная опора Реформации у Лютера, городской республиканизм как основа Реформации у Цвингли) оказались в Марбурге лишь фоном для резких расхождений в богословских вопросах — в трактовке таинства причастия. Замысел ландграфа не удался: отныне Лютер энергично выступал против Цвингли и его сторонников, добиваясь вытеснения цвинглианства в городских общинах Верхней Германии. Это произошло уже после гибели Цвингли в 1531 г. Цюрих попытался тогда силой навязать католическим “лесным” кантонам реформационные порядки, блокируя подвоз зерна. Вспыхнула гражданская война между последователями евангелизма и католиками. B ходе конфликта Цвингли, сопровождавший войска Цюриха, был убит в сражении, выигранном католиками. B 1536 г. на основе разработанного Мелаихтоном “Виттенбергского согласия” в городах Верхней Германии утвердилась лютеранская трактовка Реформации.

Жан Кальвин и его учение. C середины 1530-х годов развитие реформационных идей и их воплощение н жизнь в Швейцарии оказались неразрывно связаны с именем Жана Кальвина (1509— 1564). Его учение оказало сильнейшее влияние на реформационное движение и в других странах Европы, прежде всего во Франции.

Кальвин родился в Нуайоне (Северная Франция) в семье юриста, секретаря епископа. Получив образование на юридических факультетах университетов Буржа и Орлеана, он поселился в Париже, где испытал влияние гуманизма, особенно сочинений Эразма Роттердамского и Лефевра д’Этапля. B 1534 г. он порвал с католицизмом и вскоре в связи с гонениями на протестантов был вынужден покинуть Францию. B Базеле в 1536 г. он издал свой главный труд “Наставление в христианской вере”, который позже не раз расширял (окончательный латинский вариант был опубликован в 1559 r.). B этой работе Кальвин проявил себя как выдающийся систематизатор идей и опыта Реформации, создатель еще одного реформацион- ного учения — со своей спецификой понимания церковного устройства, своим подходом ко многим проблемам светской жизни, B TOM числе политики. Тогда же, в 1536 r., Кальвин оказался в Женеве. Этот город, лишь за несколько лет до приезда Кальвина сумевший освободиться от власти своего господина-епископа, с помощью союза с протестантским Берном отстоял независимость также от герцога Савойи, имевшего в городе своих сторонников. Политическая борьба тесно сплелась здесь с религиозными конфликтами. Кальвин возглавил поборников Реформации и стал энергично проповедовать свое учение.

Центральное место в теологии Кальвина занимают проблемы познания Бога как творца и суверенного правителя мира, а миссии Иисуса Христа — как искупителя. Ha этой основе Кальвин даст свое понимание истинно христианской жизни и средств, которые для нее необходимы. Одним из главных элементов учения Кальвина стала его концепция “двойного предопределения”. Кальвин утверждал, что Бог еще до сотворения мира по своей Премудрости предначертал все, что должно совершиться, в том числе каждому человеку — его участь: одним — вечное проклятие и скорбь, другим, избранным — спасение, вечное блаженство. Изменить этот приговор или избежать его человеку невозможно. Он способен лишь осознать, что в мире непрерывно и мощно действуют силы, не зависящие от желаний отдельных лиц. Чисто человеческие представления о доброте Бога здесь не годятся, человек может только с трепетом понять, что причины Божьего осуждения для него непостижимы. Ему открыто другое — веровать в свою избранность и молиться, смиренно готовясь принять любую волю Божью. Сомневаться в собственном избранничестве он не должен, ведь подобная обеспокоенность уже сама по себе является “сатанинским искушением”, симптомом недостаточной веры в Бога.

Сознавая несказанное величие и славу Господа, как и свою 134

малость, человек должен со всей энергией твердо и решительно действовать в этом мире, следуя заповедям и наставлениям Священного Писания. Он должен с максимальной полнотой реализовать свое “призвание” — дарования и возможности, заложенные в него Богом, которые проявляются во всей его деятельности, B TOM числе профессиональной. Бог сам как бы дает человеку ориентир, некий знак, свидетельствующий о его поддержке, O том, что человек верно понял свое “призвание” и на правильном пути осуществляет его — это успех или неудача его дсла. Кальвин пользуется здесь понятиями “процветание" или “беда”. Бог благословляет удачу, ио ее надо добиваться только честным и законным путем, не забывая о долге и перед Богом, и перед ближними. “Процветание” и “беда” в равной мере являются испытаниями смирения и нравственных устоев человека. “Процветание”, например, приводит к накоплению богатства (Кальвин ни в коей мере не осуждает накопительство само по себе), но этот дар Бога нельзя обретать “ценой крови и пота других людей”, то есть нарушая заповедь “не укради”. Уже имея богатство, его нельзя промотать, удовлетворяя свои прихоти, но следует уделять от своего нзобнлия нужде другого. Бедняк, B свою очередь, должен стойко и терпеливо переносить свои испытания. B целом религиозно-нравственные принципы учения Кальвина утверждают и стимулируют высокую активность личности, ее трезвый и рациональный подход к делу, волевой напор в решениях, заботу об успехе дела при аскетичности собственных желаний — и все это при не поддающейся логическим объяснениям твердой уверенности в своей избранности Богом. Учение Кальвина о спасении и благочестии, которое включало этические нормы труда и представления об умеренной аскезе в светской жизни, было нацелено на воспитание внутренней дисциплнны, собранности, бойцовских качеств человека.

Дота о “двойном предопределении” в системе взглядов Кальвина была связана и с его трактовкой причастия. B понимании Лютера при евхаристии (в которой он видит таинство) с хлебом н вином реально соприсутствуют плоть и кровь Христа, в интерпретации Цвингли причастие было лишь символическим обрядом в память Тайной вечери. Кальвин утверждал духовный характер причастия, считал, что Божью благодаТЬ при его свершении получают одни лишь избранные.

Церковный культ, по учению Кальвина, требовал еще больше строгости и простоты, чем это допускалось другими течениями Реформации. Отвергалось не только поклонение святым, мощам, реликвиям, иконам. Из кальвинистских храмов удалялись алтари, распятия, свечи, богатые одеяния и украшения, прекратилась op- гаииая музыка. Ничто не должно было отвлекать от сосредоточенной молитвы. B церковной службе главное внимание уделялось проповеди, пению псалмов, свершению евхаристии под двумя видами.

Важное значение для судьбы Реформации в эпоху начавшегося контрнаступления католической церкви, а в последующие века — для устойчивости кальвинистской традиции имело созданное Кальвином новое церковное устройство, принципиально отличное от системы католической иерархии. “Видимая церковь” состояла из общин, в которых действовал принцип самоуправления, напоминавший порядки республиканского типа. Руководители общины избирались и контролировались ее членами. Существовали четыре вида "служб”: пасторы для проповеди, доктора (учителя) для сохранения чистоты учения, пресвитеры (старейшины) для контроля эа церковной дисциплиной, диаконы для надзора за церковным имуществом, сбора пожертвований и заботы о бедных. Дела общины обсуждались ее руководством на совете старейшин — консистории, догматические вопросы — на конгрегациях, собраниях духовных наставников. Общины были автономны, но поддерживали тесную связь друг с другом для обмена опытом, а при необходимости — и для согласованных действий. При выборах руководителей общины соблюдалось формально-юридическое равенство, но на практике за ним скрывалось реальное влияние в них состоятельных людей. B соответствии с учением Кальвина большое внимание уделялось авторитету духовных пастырей и церковной дисциплине, которая ие исключала самых строгих мер воздействия иа ее нарушителей. Сообщество верующих следовало твердо воспитывать и вместе с тем решительно ограждать от грехов и соблазнов.