АТЛЕТЫ

Игры атлетов были важной частью жизни греков. Каждый уважающий себя город имел стадион. Панэллинские игры в Олимпии были всего лишь самыми престижными из сотни других подобных им празднеств. Всеобщая любовь к атлетике и к богам-патронам этих игр доставляли чувство большой культурной общности гражданам этой политически раздробленной страны.

бет на длинные дистанции 750

пятиборье 500; бег в доспехах 500; спринт (1 стадий) 1250; панкратий (всеборье, где допускались все приемы, кроме выдавливания глаз) 3000; борьба 2000; ходьба (2 стадия) 1000; кулачный бой 2000.

Стандартный стадий (или длина стадиона) составлял около 212 метров. Бегуны огибали шест на другом (от старта) конце. Пятиборье состояло из пяти видов соревнований: прыжки в длину, метание диска, метание копья, ходьба, борьба. В панкратии соревнующиеся стремились, как в дзюдо, любыми средствами подавить противника. Также были важны метание в цель и состязания на колесницах.

Атлеты и их родные города получали большую славу за победу на Олимпиаде. Особенно выделялась Спарта. Афины за всю их «золотую» эпоху выиграли Олимпиаду только четыре раза из 183 возможных. Самыми выдающимися были успехи жителей Элиды на Пелопоннесе, родины первого победителя (о котором у нас имеются сведения) Коробуса в 776 г. до н.э., места, где располагалась сама Олимпия.

Непревзойденным чемпионом был Милон Кротонский, который одерживал победу в соревнованьях по борьбе на пяти подряд Олимпиадах с 536 по 520 гг. до н.э. В последний раз победителем он пронес на плечах жертвенного быка по всему стадиону, а потом уселся, чтобы съесть его. [ПРЯНОСТИ и БЫК]

Все дошедшие до нас оды Пиндара посвящены играм:

Есть племя людей,

Есть племя богов,

Дыхание в нас — от единой матери,

Но сила нам отпущена разная;

Человек — ничто,

А медное небо — незыблемая обитель Во веки веков.

Но нечто есть

Возносящее и нас до небожителей, - Будь то мощный дух,

Будь то сила естества, - Хоть и неведомо нам, до какой межи Начертан путь наш дневной и ночной Роком.

Дух этих спортивных игр сохранился и в христианские времена. Апостол Павел, без сомнения, был горячим болельщиком, если не участником их: «Я бился в хорошей схватке, — писал он. — Я пробежал дистанцию. Я сохранил веру» (2 Тим 4:7).

Последние Олимпийские игры были проведены в з89 и 393 гг. н.э., последним известным victorludorum в 385 году был армянин. Нет свидетельств, что император Феодосий I запретил эти игры. Скорее, поскольку христианское общественное мнение обратилось против всяческих языческих культов, то стало невозможным восстановить игры после вторжения в Грецию вестготов в 395 г. Игры в Антиохии в Азии, не прекращавшиеся до 530 года, были некоторой заменой Олимпийским.

Олимпийские игры были возобновлены в Афинах 6-12 апреля 1896 года после перерыва более чем в 1500 лет.

94 Hellas

жения мальчиков было не более предосудительно, чем ухаживать за девушками. Молодые греки, как и ученики закрытых английских школ, по-видимому, легко обращались к содомии, и родителям приходилось беречь мальчиков так же, как они берегли девочек. Существовала, по-видимому, и женская гомосексуальность, хотя само явление не связывалось в древности с островом Лесбос, где обитала поэтесса Сапфо со своим окружением. Проблемой был также инцест. Трагическая судьба легендарного Эдипа, который убил отца и по ошибке женился на матери, свидетельствовала о том, что боги гневались на него. Короче говоря, греки, кажется, не были ни особенно распущенными, ни пуритански строгими, но практичными и без предубеждений. В их мире было определенно

17

много эротики, и они этим нисколько не смущались .

Не следует, впрочем, воображать, что представления греков о чувственности были похожи на те, которые царят сейчас, например, в Калифорнии. В рабовладельческом обществе полагали, что тела рабов доступны для использования (и злоупотребления) свободными, так что сексуальная активность зависела от социального статуса. В такого рода отношениях вовсе не принималась в расчет взаимность, тем более наличие чувства (у

обоих). Несмотря на правовые запреты, мужчины более высокого положения часто считали для себя возможным по собственной прихоти пользоваться телом тех, кто стоял ниже. К этим последним относились женщины, мальчики, слуги и иностранцы. При таком допущении оказывается бессмысленным распространять современное противопоставление гомо- и гетеросексуальности на жизнь древних греков. Так же и отличие pederast'a от

philerast'a зависело не столько от личных наклонностей, сколько от момента в жизни

18

созревающего мальчика, когда он мог уже самоутвердиться как мужчина .

В классическом тексте, по которому изучают эти проблемы, — мифе Аристофана в Пире Платона — упоминаются определенные типы сексуального поведения, которые, кажется, предвосхищают известные современные категории. Однако, присмотревшись, мы поймем, что у греков была совершенно иная система ценностей, чуждая нашей. Согласно мифу, человеческие существа имели сначала восемь конечностей, два лица и двойные гениталии, спереди и сзади. Таковые существа были трех типов: мужского рода, женского и андрогины. Зевс затем разрезал их пополам и для разлученных половин придумал половые сношения. Люди оказались с различными сексуальными предпочтениями в зависимости от типа их предка. Поэтому бинарная оппозиция мужского и женского отсутствовала; и плюралистская сексуальность, присутствующая до некоторой степени в каждом, возможно, считалась основным состоянием человека. К большому сожалению, и современные ученые демонстрируют в своих оценках не меньший плюрализм, чем тот, которым отличались

19

предметы их исследований .

Не просты были и общественные структуры греков. Общество города-государства решительно отличалось от общества какого-нибудь отдаленного горного района, например, Аркадии на Пелопоннесе, где даже до римских времен уцелели пастушеские (догреческие) племена. Общей, всегреческой чертой было рабство, хотя оно и не являлось основой всех социальных и экономических институтов, как хотели бы верить некоторые историки. (Марксизм-ленинизм, который придерживается пятиэтапной схемы, считает рабовладение необходимой исходной точкой всей социальной истории.) В Афинах население состояло из рабов, метеков [проживавших иностранцев] и граждан. С рабами, которых называли andrapoda «людские ноги», обращались как с имуществом, и их можно было безнаказанно убивать. Рабам не позволялось служить в армии. Освобожденные рабы автоматически получали статус метеков, с них брали налоги и призывали на военную службу. Граждане (единственные, кто мог называться афинянами) имели право владеть землей и обязаны были служить в армии. Граждане делились на десять фил, или родов, роды дальше делились на меньшие группы, которые назывались триттии и демы [округа]. Каждое такое подразделение имело собственную корпоративную жизнь и играло определенную роль в гражданской и военной организациях общества.

Политическая организация греков отличалась не только разнообразием, но и новаторством. Поскольку каждый полис (или город-государство) имел по крайней мере теоретически самоуправление, то складывались самые разнообразные по- Древняя Греция 95

литические традиции, каждая со своими вариантами, заимствованиями или подражаниями. Были монархии, как, например, на Самосе, где правил царь-пират Поликрат. Были деспотии, в особенности, в Малой Азии, где было сильно влияние Персии. Были разного типа олигархии, как Коринф, Спарта или Массалия. Были демократии, как Афины в их лучшую пору. Но из-за бесконечных войн, складывавшихся союзов и конфедераций все эти образования постоянно взаимодействовали, так что каждое подвергалось решительным преобразованиям.

Сама афинская система много раз изменялась начиная с первых известных ее проявлений в VII веке при Драконе, авторе первого «драконовского» свода законов, реформ VI века Солона и умеренного деспотизма Писистрата. Два столетия спустя после Дракона поражение Афин в Пелопоннесской войне привело к историческому эпизоду Тридцати тиранов и правлению радикального Клеона, главного критика Перикла. Однако современные ученые не имеют согласного мнения о степени участия граждан в демократических учреждениях даже в период расцвета афинской демократии в середине V века. Существуют самые разные мнения относительно численности рабов среди населения, роли городской толпы, размеров землевладения граждан, месте гражданина-крестьянина и, главное, относительно деятельности различных городских собраний — буле, или Совета 500, экклесии — народного собрания, бывшей главным законодательным органом, и судов присяжных. Оказывается, что демос, или «народ» (который, как считают, состоял из 50000 свободных мужчин) определить не легче, чем демократию. Не легче примириться и с фактом, что Перикл или Демосфен, эти великие демократы Афин, были одновременно (как Вашингтон и Джефферсон) и рабовладельцами. Или с тем, что демократичные Афины осуществляли тираническое правление в зависимых полисах. [ДЕМОС]

Не удивительно, что исключительно сложная политическая жизнь греков стала благодатной почвой для развития теории политики. Два различных подхода к политике обозначились в Государстве Платона, где автор предусматривает правление Стражей, этих тоталитарных правителей из числа так называемых царей-философов, и

в Политике Аристотеля, где категорически утверждается, что человек — это общественное животное. Сама политическая терминология современного мира — от анархии до политики — есть в значительной мере изобретение греков.

Греческая историография, подобно греческому театру, произвела триаду гигантов. Геродот из Галикарнаса (484-420 гг. до н. э.) повсеместно известен, как «отец истории», но за живой интерес к другим странам земляки-шовинисты наградили его менее приятным прозвищем «отец вранья». Геродот писал на основе сообщений очевидцев и собственных наблюдений, вынесенных им из дальних странствий. Прошлое он рассматривал в категориях титанического противоборства Европы и Азии, а кульминационным пунктом девяти написанных им томов стали греко-персидские войны. Афинянин Фукидид (455-ок. 401 г. до н. э.) был, по мнению Томаса Гоббса (и многих других), попросту «самым политизированным историком из тех, кто когда-нибудь брал в руки перо». Он ввел в историю принцип систематического анализа причин и следствий, обширно цитировал договоры и другие документы, а отступления (в виде речей своих главных героев) прекрасно использовал для оживления своих строго объективных рассказов субъективными дополнениями. В восьми книгах о Пелопоннесской войне он не старался «угодить вкусу современных ему читателей», но создал «вечно живой» труд. Другой гражданин Афин Ксенофонт (ок. 428-354 г. до н. э.) был автором Греческой истории и Анабасиса. Первая из книг продолжает труд Фукидида (с 411 г. до н. э.) — и так же, как история Фукидида,

является в известной степени продолжением труда Геродота. Анабасис описывает длительный поход десятитысячной армии греческих наемников, состоявшей на службе персидского узурпатора, среди которых был и сам Ксенофонт, в Месопотамию и их возвращение. Возглас Thalassa! Thalassa! [Море! Море!], которым после долгого похода спутники Ксенофонта приветствовали вид морского побережья, открывшегося за холмами Трапезунда, — принадлежит к наиболее эмоциональным эпизодам, когда-либо отмеченным в военных хрониках.

Расцветом греческой цивилизации принято считать время правления Перикла в Афинах. Промежуток между избавлением города от персов в 480 г. до н. э. до начала разрушительной войны со Спар- 96 Hellas

DEMOS

Некоторые считают, что начало долгой традиции демократии и самоуправления положил s 507 г. до н.э. Клисфен из рода Алкмеонидов. В 1993 г. н.э. было решено отпраздновать «2500 лет демократии». В лондонской ратуше по этому случаю был дан помпезный банкет, а к гостям обратился председатель Общества любителей классической культуры. Однако, по сути дела, зерна афинской демократии были посеяны несколько ранее Клисфена. Еще Солон положил начало экклессии, или народному собранию на месте встреч, которое называлось Рпух около Акрополя. Впрочем, вождям из аристократических родов без труда удавалось манипулировать действиями собрания. В собственных целях использовали его в течение 50 лет своего тиранического правления (560-510 гг. до н.э.) Писистрат с сыновьями.

Клисфен принадлежал к богатому роду, члены которого пытались разделить власть с Писистратом; позднее он предпочел изгнание. Вполне возможно, что именно по его инициативе был изменен внешний вид святыни Зевса в Дельфах, которую украсили паросским мрамором. Клисфен, видимо, хотел тем самым разрядить атмосферу после бойни, устроенной его родственниками. Он возглавил неудачный поход на Аттику (513 г. до н.э.) и, по всей вероятности, обратился за помощью к Персии. Но последних Писистратидов прогнали только три года спустя спартанцы, а не Клисфен.

Считается, что Клисфен прибег к идее народовластия затем, чтобы ослабить традиционную родовую организацию, на которую опирались его предшественники. Выдвигая предложение, чтобы суверенная власть перешла в руки экклесии, он приобрел авторитет, который позволил ему начать широкие реформы. Вместо старых четырех фил, или родов, он вводит десять новых, каждая из которых имела собственный храм и почитала собственного героя. Он серьезно укрепил позицию демов, или округов, на которые делились роды, и распространил гражданские права на всех свободных жителей территории Афин. И что самое главное, он основал буле— что-то вроде комитета по определению регламента собрания. Был он и инициатором идеи остракизма. Его называли «творцом искусства управления общественным мнением». Афинская демократия, которая просуществовала 185 лет, была далеко не совершенной. Народное самоуправление было ограничено махинациями со стороны буле, самоволием демов и все еще сохраняющими свое влияние богатыми патронами и демагогами. Чтобы обеспечить кворум в 6000 человек на собраниях (экклесиях), граждан в прямом смысле хватали на улицах и волокли на выкрашенных красной краской веревках в амфитеатр. Система гражданского представительства — как в центральных, так и в местных органах — все еще предмет серьезных споров между историками. Однако граждане действительно управляли. Они были равны перед законом. Они избирали высших чиновников, в том числе и стратега, или высшего военачальника. Они по жребию занимали административные должности, которые каждый год обновлялись. Бесчестных или неспособных администраторов лишали должности и даже наказывали.

Не все были в восторге от такой системы. Платон считал, что демократия есть власть некомпетентных людей. Аристофан высмеивал «злобного, обидчивого, строптивого старца по имени Демос с Пникса». В какой-то момент он задался вопросом: «А есть ли из этого всего выход?» — и сам ответил: «Женщины».

К сожалению, современная демократия очень мало похожа на демократию древних Афин. Демократия не удержалась в стране, которая была ее колыбелью. Римские философы не испытывали по отношению к ней чрезмерного восторга, и свыше тысячи лет почти никто о ней не вспоминал. Современная европейская демократия в такой же степени восходит к общим собраниям викингов, [тинг], советам и парламентам, которые созывались феодальными монархами, и средневековым республикам-городам. Афинская концепция самоуправляемого собрания, состоящего из всех полноправных граждан, получила отражение в средневековом Новгороде, в Венгрии и Польше — в политических системах, которые не имеют наследников. Теоретики эпохи Просвещения соединяли знания о древности с интересом к конституционной реформе; романтически окрашенный образ древних Афин сыграл также свою роль в формировании взглядов либералов, которые воспитывались на классиках. Но и либералы бывали кри- Древняя Греция 97

тичными. Токвиль проклинал «тиранию большинства», Эдмунд Бёрк назвал французскую модель демократии «самой постыдной вещью в мире». Демократия редко бывала нормой.

Сегодня нет единства мнений о том, каковы основные черты демократии. Теоретически демократия содействует процветанию всех добродетелей: от свободы, справедливости и равенства до правопорядка, уважения прав человека, принципа политического плюрализма и гражданского общества. На практике «власть народа» невозможна.

Так, действующая на европейском континенте модель народного суверенитета решительно отличается от британского варианта парламентаризма (см. с. 631), при том что ни один из вариантов не лишен недостатков. Уинстон Черчилль сказал как-то, что «демократия является самым плохим политическим строем, если не считать всех остальных». В демократии, несомненно, всегда присутствует всеобщее отвращение к тирании. Вот почему все вновь освободившиеся народы устремляются к демократии, без учета

исторических реалий. «Вся наша история склоняет нас на сторону великих демократий», — заявил в 1918 году президент только что образованной Чехословакии. В 1989-1991 гг. такие же чувства демонстрировали руководители всех стран бывшей социалистической системы.

Но демократии, как и любому другому движению, требуется миф, миф происхождения, достаточно древний и со своими героями. А кто же может выполнить эту роль лучше, чем Клисфен из рода Алкмеонидов?

той в 431 г. до н. э., был периодом наивысшего политического, интеллектуального и культурного расцвета Афин. Перикл (ок. 495-429 гг. до н. э.) — военачальник и государственный деятель, был вождем умеренного крыла сторонников демократии. По его инициативе началась реконструкция разрушенного захватчиками Акрополя; он был другом художников и философов. Ero речь в честь павших воинов, которой он почтил погибших в первый год Пелопоннесской войны, дышит гордостью за свободу и прекрасную культуру родного города. «Мы развиваем нашу склонность к прекрасному без расточительности и предаемся наукам не в ущерб силе духа. Богатство мы ценим лишь потому, что употребляем его с пользой, а не ради пустой похвальбы... Одни и те же люди у нас одновременно бывают заняты делами и частными, и общественными... Ведь только мы одни признаем человека, не занимающегося общественной деятельностью, не благонамеренным гражданином, а бесполезным обывателем...

В отличие от других, мы, обладая отвагой, предпочитаем вместе с тем сначала основательно обдумывать наши планы, а потом уже рисковать, тогда как у других невежественная ограниченность порождает дерзкую отвагу, а трезвый расчет — нерешительность. Истинно доблестными с полным правом следует признать лишь тех, кто

имеет полное представление как о горестном, так и о радостном и именно в силу этого-то и

20

не избегает опасностей» .

Афиняне времен Перикла действительно давали своему правителю много поводов для гордости. Теми же самыми улицами, что и он, ходили Анаксагор и Сократ, Еврипид и Эсхил, Пиндар и Фидий, Антифон и Аристофан, Демокрит и Гиппократ, Геродот и Фукидид, и все они были очевидцами того, как строится Парфенон, который открылся в 438 г. до н. э. В Афинах — «этой зенице Греции, родине искусств и красноречия» — исполнилось пророчество оракула: «Ты станешь навечно орлом, парящим в небесах». Лучше всего об этом говорит Пиндар:

Al Т€ Xinapal каі іоотефаѵоі και άοίδιμοі,

Έλλάδοζ ίρασμα, кХеіѵаі Άθάναι, δαιμόνιον npoXU9pcv.

Державные Афины -Лучший зачин Воздвигаемый песнопениями Какое отечество, который дом Назову я виднее в эллинской молве?²¹

Спарта, называемая также Лакедемоном, была соперницей Афин и одновременно оттеняла их блеск. Современному восприятию Спарта кажется столь же уродливой, сколь прекрасны Афины. В отличие от иных городов, Спарта лежала в глубине материка, на равнине Лаконики, в самом центре Пелопоннеса. У нее не было флота и она настолько была одержима идеями милитаризма, что смогла выстоять против всех ближай- 98 Hellas

ших соседей: жителей Мессины, Аргоса и Аркадии. Система правления в Спарте, установленная в незапамятные времена божественным Ликургом, иногда описывается как деспотическая форма олигархии, а иногда как олигархическая форма деспотии. Совет важных служащих-эфоров осуществлял деспотичное правление. Они повелевали двумя наследственными «царями» Спарты, которые исполняли функции высших жрецов и военачальников. У Спарты было немного колоний, и проблема перенаселения разрешалась выбраковкой новорожденных мужского пола. Слабых и больных новорожденных (при соблюдении определенного ритуала) оставляли умирать. Те мальчики, которые избежали смерти, с семи лет переходили под опеку государства. Они получали затем исключительную физическую подготовку и обучались военному искусству. В 20 лет они поступали на четырехлетнюю службу как граждане-воины. Они не имели права заниматься ни торговлей, ни ремеслом, а средства на жизнь им доставляли тяжким трудом илоты — вид рабов. В результате сложилась культура, где мало тратили времени на искусства и добродетель и не придавали большого значения единению с остальной Элладой. По Аристотелю, в этом обществе драматически сокращалась мужская часть населения, а большая часть земли оказалась в руках женщин. Быть лаконичным означало не что иное, как презрительный отказ от красивых слов. Когда Филипп Македонский отправил в Спарту послание, в котором грозил, что «если он вступит в Лакедемон, то сравняет его с землей», то совет судей ответил ему одним словом — «///.[МАКЕДОНИЯ]

Эпоха эллинизма — это время, когда в результате завоеваний Александра и его преемников мир греческих городов-государств слился с куда большим, в основном негреческим окружающим миром. Ее часто считают эпохой упадка. Действительно, что касается политики, то распад империи Александра сопровождался жестокой династической борьбой, так что история этого времени не очень поучительна. Но, с другой стороны, греческая культура с ее великой жизненной силой в течение столетий оказывала громадное положительное влияние, как общая для всех традиция, на множество разнообразных территорий.

Греческие правители в долине Инда, где культурный след эллинизма был самым тонким, продержались до середины I века до н. э. В Македонии династия Антигонидов, основателем которой был одноглазый полководец Александра Антигон (382-301 гг. до н. э.), правила вплоть до 168 года до н. э., когда она была сметена римлянами. В Сирии, некоторое время в Персии и в Малой Азии династия селевкидов, основанная Селевком I Никатором (правил 280-261 гг. до н. э.) контролировала громадные (хотя и постоянно сокращавшиеся) территории. Некоторые селевкиды были деятельными эллинизаторами, они сознательно претворяли в жизнь план Александра создать сеть новых греческих колоний в Азии и сдались Риму в 69 г. до н. э.. Восточная часть империи селевкидов была захвачена в 250 г. до н. э. парфянином Аршаком, (+ 248 г.) из династии аршакидов, правившей в Персии почти 500 лет вплоть до возрождения собственно Персидской империи в 226 г. н. э. В Египте до 31 г. н. э. правила династия Птолемеев, основателем которой был сводный брат Александра Птолемей Сотер [Избавитель] (ум. в 285 г.).

Птолемеи известны своим покровительством искусствам и наукам, хотя некоторые, такие, как Птолемей VII Фискон [Напыщенный], прославились исключительными пороками. В ходе длинной серии матримониальных союзов Фискон умудрился жениться на собственной сестре, которая была также и вдовой его брата (так что она становилась одновременно его сестрой, женой и невесткой); затем он разводится с ней и женится на ее дочери от первого брака (которая была, таким образом, его второй женой, племянницей и приемной дочерью), затем убивает ее сына (который был ему и племянником). Инцест ради сохранения чистоты царственной крови был, правда, в обычае у фараонов, но в других традициях считался невозможным.

Ферм (Фессалоники), Антиохия, Пергам, Пальмира и, главное, Александрия Египетская становятся в эпоху эллинизма крупнейшими центрами культуры, экономической и политической жизни. В результате синтеза греческого влияния с восточным, бурлившего «под боком» у приходящих в упадок династий, и родилась та неповторимая эллинистическая культура, которая впоследствии покорила своих западных, римских хозяев.

Древняя Греция 99