О СМЕРТИ

«Умереть - это еще самое легкое. Мне кажет­ся, что художники навязали миру неверное изо­бражение смерти в виде страшного скелета. Мне представляется смерть доброй, любящей женщи­ной в белом, с материнской нежностью и сверхъ­естественной силой подымающей умирающего на руки.

Боткин Е. С, врач

Я вспоминаю сейчас, как на психологическом тренинге, который я проводила в женской груп­пе, возникла тема смерти. Все говорили о смерти с ужасом. И только одна участница не согласи­лась с такой оценкой и сказала, что она знает, что «смерти бояться не нужно» и что «умирать легко». Она сослалась на свой личный опыт. Нет, она сама не умирала, она была рядом, когда в те­чение полугода у нее в доме умирал близкий че­ловек - отец, находясь на четвертой стадии рака.

Она рассказала следующее: «Отец был тяжело болен. Но страшных болей, которые обычно со­провождают это заболевание, у него не было. Он чувствовал сильную слабость, не выходил из дома и все время лежал.

203

Меня больше всего мучило, что я не всегда могла купить ему молока - нигде не было. Потом мы достали сухое молоко и я делала ему молоч­ные каши.

Он лежал на постели, его голубые глаза ста­новились все прозрачнее и приобретали какое-то детское, открытое и наивное выражение. Он спо­койно готовился к смерти. Было в его настроении какое-то отрешенное достоинство. Когда муж спросил о том, знает ли отец о своем заболевании, отец ответил, что воевал и смерти не боится, по­тому что много раз видел смерть других.

А когда отец умер, я примерно год плакала во сне. Я думала о том, что жизнь у отца была труд­ной, в детстве он пережил голод, всю юность вое­вал, был ранен в Польше, долго лечился. В семье жил нелегко, мать его не понимала и все время ругалась. Но все, кто знали отца, говорили о его доброте, обаянии, оптимизме и, что интересно, все с удовольствием вспоминали, как вкусно и неподражаемо он готовил украинский борщ.

Я плакала до тех пор, пока отец не приснился мне во сне. Мне приснилось, что я разговариваю с ним по телефону. Он - удивительно веселый, ра­достный, как будто светится изнутри. И весь - в ярком сиянии. И вдруг я поняла, что я не могу с ним разговаривать потому, что его нет, он умер. Я спрашиваю: «Папа, откуда же ты звонишь?» А в ответ - гудки... Проснувшись, я поняла, что ему «там» - очень хорошо, светло, легко и радостно. Я поняла, что смерть связана с наслаждением и избавлением от земных тягот...»

Мне трудно что-либо добавить к ее рассказу. Скажу только, что чувствую каким-то «десятым» чувством, что Е.С. Боткин и участница правы...

204