Слово «экстремальность», с первого взгляда, рождает ассоциации с катастрофой, войной, терроризмом, насилием, бедствием, цунами, наводнением, пожаром, землетрясением и другими трагическими образами человеческого существования.

Экстремальными называют также особые, измененные условия, факторы, предъявляющие повышенные, предельные требования к деятельности человека, и травматические ситуации, стрессоры, ухудшающие работоспособность человека, подрывающие здоровье, вызывающие посттравматические реакции и расстройства.

Однако, кроме негативно-страдальческого лика, который вызывает основной интерес у психологов, экстремальность имеет другую, оборотную сторону — стойкости, мужества, героизма, сострадания, помощи, иллюминации, роста, развития, трансгрессии и др. В целом, этих сторон и ликов экстремальности много, но в данной работе мы раскрываем многообразие горизонтов рассматриваемого феномена с точки зрения триады «негативность-нейтральность-позитивность».

Приступая к реализации данного подхода, отметим, что экстремальная ситуация раскрывается нами не на основе медицинской или биологической парадигмы, а на основе тематизации проблематичности человеческого существования — присутствия человека в переходе «бытие — небытие». Следуя этой логике понимания проблематизации существования человека, экстремальность, как уже было отмечено, мы будем раскрывать не только с негативной, как это принято в психологии, но и с позитивной точки зрения — стойкости, мужества, героизма, участия, заботы, роста, развития, трансгрессии. Феномен страдания (расстройства, конфликта) и феномен адаптации, к которым мы добавляем еще феномен стойкости (к испытаниям), феномен роста в экстремальности (в том числе, посттравматического роста), феномен трансгрессии и составляют поле проблематизации феномена экстремальности.

Прежде всего выделим пять основных подходов к экстремальности, хотя ими и не исчерпываются все возможные трактовки интересующего нас феномена, а затем уделим некоторое время шестому подходу, который мы предлагаем, не отметая предшествующие, а развивая и дополняя их. Первый назовем стимульным подходом: экстремальность определяется преимущественно в терминах факторов воздействия на организм или индивида. Это чисто ситуационное определение отождествляет экстремальность с экстремальными условиями, факторами. Второй, реактивный подход: экстремальность определяется в терминах реакций индивида на воздействующие факторы. С этим подходом связаны такие понятия, как «экстремальное состояние», «экстремальная реакция», «экстремальный стресс», «травматический стресс» и другие. Третий, персоналистский подход: экстремальность определяется в терминах личностных переменных «субъективного» восприятия, переживания, интерпретации события. Этот подход можно объединить со вторым, однако, в чистом виде он определяется активностью, рздущей от субъекта к объекту, и не является реактивным. Четвёртый, интерактивный подход: экстремальность определяется как функция переменных окружения и индивида. Пятый, транзактный подход: экстремальность определяется как функция взаимодействия переменных окружения и индивида.

В последних двух версиях и ситуация, и реакция получают своё определение с учётом вклада двух переменных. Среди них особое значение имеют механизмы совладания (копинг — когнитивный термин), которые мы понимаем персоналистски как особую, инструментальную форму работы личности по овладению экстремальным опытом с использованием определённых психотехнических инструментов. В разрабатываемом нами подходе к работе овладения для полноты картины мы добавляем еще одно понятие — работу существования личности, т.е. осуществление личностью определённого способа существования в мире (повседневном и неповседневном) и во времени. Сингулярная личность (или сингулярный человек) рассматривается как сингулярное работающее бьггие в мировремени. Принцип работы связывания позволяет нам объяснить многомерность, многофакторность детерминации ПТСР и психической травмы. Многофакторные, инте-гративные модели ПТСР, которые стали популярны в зарубежной психологии, остаются гипотетическими конструктами без признания онтологической реальности работы личности (Магомед-Эминов М.Ш., 1998).