Новые задачи.

В постоянном общении законы и результаты первого впечатления продолжают действовать. Однако посто­янное и длительное общение не может удовлетвориться тем списком приписанных партнеру черт и свойств, которые сфор­мировались при первом впечатлении.

В самом деле: в реальном общении мы почти всегда при­мерно понимаем, что происходит с нашим партнером. При этом не столь важно, что мы далеко не всегда отдаем себе отчет в этом понимании, существенно, что оно даже в скрытом виде является регулятором нашего поведения. Вряд ли каждый может в лю­бой момент общения объяснить, почему ему кажется, что собе­седник чем-то расстроен или не хочет продолжать разговор. 'Однако это понимание у нас есть, иначе мы не стали бы выяс­нять, что же произошло, или стараться закончить беседу, Значит, восприятие другого человека в общении дает нам ма-;

териал для выводов. Другое дело, что мы не знаем, что это за материал, что мы собственно восприняли и как это у нас, вышло.

Общаясь с партнером, мы получаем большое количество ин­формации о нем, о его состояниях и переживаниях. Каждый знает это по собственному опыту. Известно и то, что способ­ности адекватного восприятия других у разных людей разные. Многие слышали рассказы о великих врачах, которые только за время, пока пациент идет от дверей кабинета к столу, успе-;

вали составить о нем и о его болезнях вполне достоверное представление. Или об опытных следователях, которые только

35

раз посмотрят на человека и сейчас же все про него узнают. Такие выдающиеся способности восприятия можно было бы легко отнести за счет профессионализма, если бы каждый не знал в своем окружении людей, «хорошо разбирающихся в лю­дях». У них-то откуда это? Ну, — скажет любой, — у них же опыт. Да, это верно. Опыт у них есть. Но опыт этот, как пра­вило, совершенно не осознан, и поэтому так трудно его пере­дать другому. Попробуйте выяснить у такого мудреца, «как он это делает», и вы убедитесь, что рассказать он не может. И в чем состоит этот загадочный опыт—в знаниях о том, как ведут себя люди в разных ситуациях, в личных воспоминаниях об общении или в чем-либо еще? А может быть, главное и не в наличии богатого жизненного опыта. Есть много людей, до­живших до преклонных; лет, а ума (в смысле понимания людей, с которыми они имеют дело) так и не наживших. У та­ких людей явно есть большой жизненный опыт, но он не помо­гает им во взаимодействии. С другой стороны, есть совсем мо­лодые люди, прекрасно умеющие вовремя увидеть что-то в парт­нере и понять, что с ним происходит. И наконец, маленькие дети—уж какой там у них жизненный опыт!—однако многие знают, насколько тонко и верно дети воспринимают взрослых, буквально чувствуют их. Вероятно, действительно есть способ­ность, позволяющая за внешними признаками видеть внутреннее содержание. Этой способностью в большей или меньшей степени обладают практически все люди, но она может быть значи­тельно усилена при наличии жизненного опыта и знаний.

Попробуем разобраться далее, как надо смотреть, чтобы увидеть и понять своего партнера? И что в принципе можно увидеть?