Принудительное исполнение в централизованном государстве (с конца XV до конца XVII в.)

Процесс становления общерусского права, имевший место на протяжении второй половины XV в., в качестве своего итога привел к появлению нового общегосударственного сборника законов — Судебника 1497 г. («Судебник Ивана Великого»).

По мнению большинства историков, в качестве основных источников Судебника выступали: Русская Правда, Псковская судная грамота, уставные и судные грамоты московских князей, а также судебные решения по отдельным вопросам. Основное предназначение Судебника состояло в усилении власти московского государя на территории присоединенных княжеств и земель. В этой связи достаточное количество его статей было посвящено судебному процессу, ориентированному на власть московского царя.

Примечательно, что в нормах рассматриваемого Судебника содержится упоминание об особых судебных исполнителях — недельщиках. В нем были изложены их права и обязанности¹. Недельщик — должностное лицо, в обязанность которого входили вызов в суд сторон, арест и пытка обвиняемых, а также передача в суд дел о воровстве, организация судебного поединка и исполнение решения суда. Подобное наименование должностных лиц предопределялось графиком их работы — они исполняли свои обязанности по неделям, чередуя службу с отдыхом. Недельщики могли назначаться судом по просьбе истца для помощи ему в отыскании ответчика и обеспечения его явки в суд, что лишний раз свидетельствует о преемственности полномочий судебного пристава.

В целом в историко-правовой литературе отмечается, что в Судебнике 1497 г. институт приставов продолжал носить еще частный характер. Это проявляется в том, что приставы ездили за ответчиками и на

поруки отдавали их сами либо посылали своих племянников или за-

2

висимых людей, но отправлять посторонних людей им запрещалось . Примечателен, однако, тот факт, что деятельность судебных приставов получила более детальную регламентацию по сравнению с ранее действовавшими актами древнерусского права.

Судебник 1550 г. укрепил статус приставов, дополнительно предоставив им полномочия досудебного исследования обстоятельств совершенного преступления, собирания доказательств, а также содержания обвиняемых до и после суда. Кроме того, осуществляя розыск скрывающихся и доставление уклоняющихся от явки ответчиков, он также мог их содержать под стражей до разбирательства дела судом.

Все это свидетельствует об усилении принудительных начал в области исполнения решений суда со стороны государства, выступающего, в свою очередь, прямым следствием формирования в тот период розыскной (инквизиционной) модели осуществления судебной деятельности.

Без преувеличения можно сказать, что новой вехой в развитии отечественного правового регулирования общественных отношений стало принятие в 1649 г. Соборного Уложения. В целом, сохранив прежний набор полномочий пристава и способов его воздействия на должника, Уложение усилило ответственность приставов за недобросовестные действия, совершаемые в процессе исполнения ими решений судебных органов. Тем самым это позволило укрепить предсказуемость принудительного исполнения и в целом стабилизировать применяемые к должнику принудительные меры. В частности, к последним в то время относились: правёж; взыскание с имущества должника; выдача должника кредитору «головою до искупа долга» — отдача головою.

Правеж являлся мерой личного воздействия на должника и заключался в принудительном помещении его на площадь перед зданием суда и битье по ногам палками в течение всего времени, пока заседал суд. Любопытен тот факт, что пристав бил должника с такой силой, как ему было оплачено взыскателем¹.

При этом, законодательно срок правежа не устанавливался, и только согласно царскому указу от 1555 г. «стояние на правеже» ограничивалось одним месяцем на каждые 100 руб. взыскиваемой суммы. Если

же сумма отличалась в большую или меньшую стороны, то срок пра-

2

вежа также подлежал соразмерному увеличению или же уменьшению .

После применения данной меры должник при отсутствии у него денежных средств для уплаты долга мог просить о предоставлении отсрочки. Если же и в этом случае должник не расплачивался с кредиторами, суд обращал взыскание на принадлежавшее ему имущество, т.е. оно оценивалось и продавалось, а вырученные суммы поступали на оплату долга и погашение сопутствующих расходов.

Последний способ — отдача головою — применялся только в тех случаях, когда в течение установленного срока правеж не давал желаемых результатов, а должник не имел ни имущества, ни поручителей по оплате долга. Суть данной меры заключалась в необходимости отработки долга у кредитора, что иными словами могло быть охарактеризовано в качестве специфической разновидности долгового рабства.

В 1628 г. законодательно закрепляется первый перечень имущества, на которое нельзя обращать взыскание в порядке исполнительного производства (к такому имуществу были отнесены поместья и вотчины ответчика^{[37] [38] [39]}), что и предопределило впоследствии выделение современного принципа неприкосновенности минимума средств существования должника.

Таким образом, в рассматриваемый период хотя и произошла унификация процедуры исполнительного производства, однако по-прежнему

сохранялся приоритет принуждения должника к исполнению обязательства через его личность. Другой характерной чертой принуждения того времени стала непосредственная связь между движением всего процесса принудительного исполнения и активностью со стороны взыскателя.

2.6.