Настоящая монография, вынесенная автором на суд публики, думаю, не оставит читателя равнодушным. Это работа высокого класса.

Я не хотел бы разбрасываться высокопарными словами, хотя и опасаться их, как известно, не стоит. Но если называть вещи своими именами, то с такими работами нужно связывать будущее отечественной науки, отечественной судебной практики и, в конечном счете, — отечественного гражданского оборота, стоящей за ним экономики и благосостояния граждан нашей страны.

Я затрудняюсь сказать, чего больше в книге, науки или практики... Наверное, практики. Но о ней стоит поговорить потом. В начале — о науке.

Нет ничего более практичного, чем хорошая теория. Если кому-то такая фраза покажется очевидной, это прекрасно. Еще лучше, если таких людей будет много. И мой совет им — немедленно закончить чтение предисловия и перейти непосредственно к тексту исследования. Те же, кто не знают об этом высказывании (автор которого не остался, к сожалению, в моей памяти) или сомневаются в его правильности, думаю, поймут, к чему сводится идея указанного автора, после того, как ознакомятся с работой А.А. Кузнецова.

За рубежом наука обычно объясняет судьям и прочим практикам, какие интересы надо защищать и каким именно образом. Тогда как отечественная судебная практика, не имея четких ориентиров, которые ей должна была бы задать наука, нередко блуждает в неведении. В качестве примера я мог бы назвать доморощенную идею о том, что участника нельзя исключить из общества с ограниченной ответственностью, если допущенное им нарушение сводилось к нарушению обязанностей не собственно участника в узком смысле, а его обязанностей в качестве генерального директора данного общества и т.п. Вот это «раздвоение» личности — на директора и на участника, — родившееся в чьем-то сознании и удивительно прочно укоренившееся в отечест-

венной судебной практике, не отвечает общей идее института исключения участника юридического лица — корпорации.

Базируясь на зарубежном опыте, А.А. Кузнецов показывает, что отношения между участниками общества с ограниченной ответственностью сродни отношениям членов простого товарищества, что первые выросли и развились из вторых и сохраняют многие «унаследованные» черты. Из этого следует, что ненадлежащее поведение лица, которое затрудняет или делает невозможным достижение общей цели (это сущностная характеристика простого товарищества), должно оцениваться как обстоятельство, по своей природе достаточное для исключения участника общества с ограниченной ответственности.

Очевидно, что если участник «не чист на руку» и это проявилось в его работе как директора, неправильно ожидать от других участников данного общества с ограниченной ответственностью сохранения корпоративных отношений с ним. Следовательно, участники должны расстаться друг с другом. Поскольку причина для расставания заключается в обстоятельстве, относящемся к одному из них, речь должна идти не о выходе, не запятнавших свою репутацию участников, и не о роспуске общества, а именно об исключении участника — недобросовестного директора.

Более того, как показывает зарубежный опыт, на который ссылается автор, основанием для исключения участника становятся обстоятельства, которые с трудом могут быть сведены к какому-либо нарушению со стороны участника, например его тяжелая болезнь или преклонный возраст.

Практическая составляющая работы А.А. Кузнецова представляет собой по сути развернутый в подлинном смысле этого слова научно-практический комментарий к Обзору судебной практики, принятому Высшим Арбитражным Судом РФ в 2012 г. по проблемам исключения участников из общества с ограниченной ответственностью. Собственно, будучи сотрудником Управления частного права Высшего Арбитражного Суда РФ, А.А. Кузнецов принимал непосредственное участие в подготовке названного Обзора. На его глазах разворачивались бурные споры, посвященные данному документу, — и внутренние (среди сотрудников Управления частного права), и внешние (при открытом обсуждении проекта документа приглашенными учеными и специалистами). И он наверняка лучше многих, для кого упомянутый Обзор был лишь одной из вех в череде разъяснений ВАС РФ, помнит всякого рода детали и нюансы. Не всегда о них написано в монографии прямо, но они конечно видны между строк.

Судебная практика нередко консервативна, и в целом это хорошо, но плохо, когда она чрезмерно консервативна. Практика применения судами законодательства об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью, сложившаяся после выхода в свет Обзора, показывает, что идеи, закрепленные в данном документе, не во всех случаях находят поддержку у нижестоящих судов.

Так, в судебных актах можно встретить, например, такие фразы: «Ненадлежащее исполнение участником общества возложенных на него обязанностей единоличного исполнительного органа, само по себе не является основанием для исключения его из состава участников общества» (Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2013 по делу № А41-21564/12; Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2013 № 15АП-7723/2013) или: «Совершение участником Общества действий, противоречащих интересам Общества, при выполнении функций исполнительного органа — директора не является основанием для исключения из Общества, поскольку в таком случае лицо несет ответственность, предусмотренную статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью» (Постановление ФАС Поволжского округа от 20.06.2013 по делу № А65-18782/2012).

Причина появления подобного рода фраз заключается, думается, в несогласии судей с позициями, закрепленными в упомянутом Обзоре. Формально судья имеет право быть несогласным с позициями ВАС РФ, в частности с рекомендованными в Обзоре (в отличие от разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ). Однако желательно, чтобы он указывал в решении, что ему известна соответствующая правовая позиция высшего суда, и добавлял при этом, по каким именно причинам он с ней не согласен. Возможно, обстоятельства конкретного спора таковы, что в них проявляется недостаточная точность формулировки, выработанной высшим судом.

Но может иметь место внутреннее несогласие и фактическое игнорирование правовых позиций ВАС РФ. В этом случае данная книга призвана показать судьям, практикующим юристам и ученым, что правовые позиции, изложенные в Обзоре, принимались не наспех, а проходили проверку в научных дискуссиях и в целом укладываются в русло современного зарубежного опыта. В любом случае, прочитав работу А.А. Кузнецова, юристам будет гораздо проще сформировать собственное отношение к спорным проблемам корпоративного права, пусть даже они и не будут согласны с автором.

На этом можно закончить вступительное слово и пожелать всем приятного и полезного чтения.

Кандидат юридических наук, руководитель аппарата-администратор ВАС РФ, и.о. зав. кафедрой Российской школы частного права

А.В. Егоров

Любая долговременная совместная деятельность неизбежно сопровождается конфликтами между ее участниками применительно к юридическим лицам зачастую именуемыми корпоративными.

В российской литературе проблематика корпоративных конфликтов обычно сводится к обсуждению таких мер, как оспаривание решений общего собрания и сделок общества, взыскание убытков. Однако этих средств недостаточно — они только устраняют сопутствующие конфликту явления.

Поскольку все многообразные причины корпоративных конфликтов в конечном счете сводятся к нежеланию продолжать совместное ведение бизнеса, окончательное разрешение конфликта возможно только посредством мер, позволяющих прекратить общую деятельность (роспуск или ликвидация) либо изменить состав ее участников (выход или исключение).

Однако действующее законодательство небогато такого рода правилами. В свою очередь в российской доктрине практически отсутствуют работы, которые были бы посвящены исследованию особенностей способов разрешения конфликтов, предусматривающих принудительное прекращение корпоративных отношений. Неудивительно, что в таких условиях и суды не всегда адекватно применяют даже тот скудный инструментарий, который предлагает российский законодатель.

Особенно остро проблема стоит применительно к непубличным компаниям, для которых чрезвычайно важны взаимное доверие и согласованность позиций участников по вопросам управления. В случае невозможности эффективно разрешить свой конфликт участники таких компаний попадают в сложную ситуацию, когда между ними утрачено доверие и отсутствует воля на продолжение общего дела. Очевидно, что это провоцирует множество сопутствующих споров, таких как оспаривание сделок и решений общих собраний, взыскание убытков и т.п., поскольку правовыми или внеправовыми средствами участники стараются добиться разделения бизнеса. Представляется, что лучше, если этот процесс разделения будет опосредован правом.

В рамках настоящей работы рассматривается один из частных способов разрешения конфликта между участниками непубличной компании — исключение участника из общества с ограниченной ответственностью.

Общество с ограниченной ответственностью представляет собой организационно-правовую форму, которая опосредует деятельность наиболее массового сегмента бизнеса — малого и среднего¹, что позволяет говорить об актуальности темы.

Кроме того, нельзя не упомянуть, что в мае 2012 г. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (далее — ВАС РФ) утвердил Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью^{[1] [2]} (далее — Обзор). Его принятие предварялось двумя публичными обсуждениями^[3] проекта соответствующего Обзора^[4]. В рамках этого документа ВАС РФ обозначил наиболее часто встречавшиеся и в то же время не имевшие однозначного решения вопросы судебной практики, — которые мы также хотели бы подробнее обсудить далее, в том числе с учетом положений принятого Обзора.

Как для теоретического осмысления института исключения участника, так и для решения вопросов применения ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО), устанавливающей основания исключения участника, было бы весьма полезным учитывать зарубежный опыт, краткий обзор которого представлен в настоящей работе^[5].