Голосование на общем собрании

Следующий вопрос, который ставила практика, — это оценка в качестве основания для исключения голосования на общем собрании участников.

Как видится, с учетом идеи о том, что исключение — это санкция за нарушение обязанности действовать в интересах общества, нет никаких оснований для того, чтобы делать вывод о невозможности исключения участника в связи с тем, как он голосовал на общем собрании по вопросам, принятие решения по которым имеет определяющее значение для деятельности общества.

Однако в литературе высказывалась и противоположная точка зрения. Например, Л.В. Кузнецова, говоря о недопустимости исключения участника в связи с его голосованием на общем собрании, обосновывает свою позицию следующим: 1) участник должен определять мнение по вопросам повестки дня самостоятельно, в противном случае, считает автор, на формирование его воли можно будет повлиять, что противоречит идее недопустимости ограничения прав участника на участие в общем собрании; 2) это негативно скажется на корпоративной практике, и «участники общества с ограниченной ответственностью будут вынуждены каждый раз при принятии на общем собрании того или иного решения задумываться о том, не станет ли их голосование поводом для предъявления другими участниками иска об исключении»¹. Далее Л.В. Кузнецова говорит о возможности квалифицировать случаи, когда участник своим голосованием на общем собрании причиняет вред обществу, как злоупотребление правом, которое влечет применение санкции, предусмотренной ст. 10 ГК РФ, — отказ в защите права, являющейся, по мнению автора, специальной по отношению к ст. 10 Закона об ООО, что делает исключение невозможным².

Ни один из предложенных аргументов не является убедительным. Л.В. Кузнецова использует в аргументации некий принцип «самостоятельности формирования воли на голосование». Мы можем согласиться с тем, что голосование участника, как и любое волеизъявление, должно быть сформировано без принуждения и т.п. (ст. 179 ГК РФ), но рассматривать в качестве принуждения — требование о соблюдении участником интересов общего дела, требование обдумывать последствия своего голосования для общества кажется в корне неверным. С таким же успехом можно утверждать, что угроза расторжения договора в связи с его неисполнением, недопустимым образом влияет на волю стороны договора, заставляя ее исполнять свои обязанности. Представляется, что самостоятельность в реализации права голоса никак не противоречит идее запрета на использование этого права во вред обществу.

Как пояснялось в § 1 гл. II настоящей работы, суть обязательств участников как раз и заключается в том, что каждый из них обязуется действовать в интересах общества, что означает в том числе голосование на общем собрании с учетом его интересов. Отрицание этой обязанности превращает общество и участников в совокупность ничем не обязанных друг другу лиц, что противоречит не только юридическому смыслу ООО (участники объединяются для совместного ведения бизнеса), но и буквальному тексту ст. 10 Закона об ООО: если закон допускает исключение в случаях, когда участник затрудняет деятельность общества, значит, участник обязан стремиться к ненаступлению таких последствий для общества.

Помимо прочего в работе автора существуют внутренние противоречия. Так, руководствуясь логикой Л.В. Кузнецовой, мы бы пришли к выводу, что недобросовестному участнику, для того чтобы избежать исключения в связи с уклонением от участия в общих собраниях, достаточно участвовать в собраниях и голосовать «против», препятствуя принятию важных для общества решений. Чем принципиально будут отличаться последствия таких действий от случаев с уклонением, не очень понятно, между тем автор вполне одобряет исключение в связи с уклонением от участия в общих собраниях^[213].

Нельзя не отметить, что Л.В. Кузнецова, оправдывая выводы Постановления Пленума № 90/14 о возможности исключения в связи с уклонением лица от участия в общих собраниях, говорит о том, что уклоняющийся без уважительных причин участник злоупотребляет корпоративными правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ), т.е. в этом случае квалификация бездействия участника в качестве злоупотребления не мешает автору согласиться с позицией Пленума о допустимости исключения, а в случае злоупотребления правом голоса, в понимании автора, п. 2 ст. 10 ГК РФ превращается уже в специальное последствие, исключающее применение ст. 10 Закона об ООО.

В целом мы не видим необходимости квалификации голосования участника, причиняющего вред обществу, в качестве злоупотребления правом, поскольку ст. 10 ГК РФ выступает резервной мерой в тех случаях, когда закон не содержит иных средств реагирования на явно недобросовестное поведение правообладателя, тогда как ст. 10 Закона об ООО полностью покрывает эти случаи. Однако все же отметим, что в российской литературе некоторые авторы полагали возможным признать ст. 10 Закона об ООО нормой, устанавливающей специальное последствие злоупотребления правами со стороны участника ООО¹.

Довод Л.В. Кузнецовой о «негативном влиянии на корпоративную практику» в связи с тем, что участник будет вынужден задумываться о том, не приведет ли его голосование к исключению, мы оставим без подробных комментариев, поскольку вряд ли у кого-то есть сомнения в том, что каждый участник гражданского оборота должен добросовестно исполнять свои обязанности, при этом угроза негативных последствий нарушения таких обязанностей выступает одним из нормальных стимулов к их исполнению.

К сожалению, до принятия Обзора судебная практика почти повсеместно принимала ту точку зрения, согласно которой голосование участника не может расцениваться в качестве основания для исключения участника^{[214] [215]}. Возможно, это было обусловлено тем, что на практике требования об исключении участника предъявлялись в ситуации значительных разногласий по вопросам управления обществом, и далеко не всегда из обстоятельств дела следовало, что затруднения в деятельности общества возникли по причине голосования ответчика на общем собрании.

В этом смысле совершенно верно в п. 5 Обзора указывается на то, что хотя в силу ст. 10 Закона об ООО участник может быть исключен из общества в том числе в связи с голосованием по вопросам повестки дня общего собрания, эта норма не должна применяться в случаях, когда причиной затруднений в деятельности общества стали разногласия истца и ответчика по вопросам управления обществом, а не только действия ответчика, поскольку институт исключения участника из общества не может быть использован для разрешения конфликта между участниками общества, связанного с наличием у них разногласий по вопросам управления обществом, и позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной.

Следует отметить, что в этой части выводы, сделанные в Обзоре, вполне соответствуют и зарубежному опыту — например, Германии, где в доктрине и судебной практике обращается внимание на то, что неустранимые разногласия между участниками в некоторых случаях могут являться основанием для ликвидации, а не исключения.

Впрочем, и до принятия Обзора некоторые суды высказывали взвешенную позицию по поводу возможности исключения участника в связи с его голосованием. Так, ФАС Поволжского округа и ФАС ВолгоВятского округа в рамках рекомендаций, выработанных по результатам проведения Научно-консультативного совета, указывали: «...в тех случаях, когда систематическое голосование одного из участников «против» принятия того или иного вопроса, обсуждаемого на собрании, препятствует принятию решений по вопросам, входящим в исключительную компетенцию общего собрания, что приводит к блокированию производственной деятельности предприятия, один из участников может поставить вопрос об исключении другого участника из состава»^[216].

В то же время следует обратить внимание на объективное ограничение в использовании института исключения: участник не может быть исключен даже в тех случаях, когда его действия, в том числе голосование, повлекли причинение вреда обществу, но не установлено того, что он действовал недобросовестно и (или) неразумно. Само по себе возникновение негативных последствий вследствие действий (бездействия) участника не свидетельствует о том, что последний нарушил свою обязанность действовать в интересах общества.

Именно эта позиция нашла отражение в п. 5 Обзора, где описывается дело, в котором суд отказал в удовлетворении требования об исключении участника, неоднократно голосовавшего на общем собрании против одобрения сделки, предлагавшейся истцом, поскольку истец не смог доказать, что несовершение спорной сделки было очевидно невыгодным для общества и уклонение ответчика от ее одобрения по этой причине было заведомо неправомерным.

Мотив, положенный в основу такой позиции Обзора, следующий: следует различать, с одной стороны, случаи, когда участникам общества предлагается на собрании принять решение, экономические последствия которого неочевидны, — в этом случае суд не может оценивать его экономическую целесообразность, поэтому голосование за или против такого решения не может являться и основанием для исключения участника из общества, даже если впоследствии оказалось, что принятие или непринятие этого решения причинило обществу значительный вред; с другой стороны, если голосование участника на собрании (как «за», так и «против») заведомо влечет значительные невыгодные последствия для общества, то в таком случае имеет место уже неправомерное поведение, которое может быть основанием для исключения участника из общества.

8.