Анализ региональных нормативных правовых актов

позволяет провести обобщение некоторых имеющихся недостатков в правовом регулировании парламентского контроля. Во-первых, зачастую нормы, устанавливающие одни и те же формы контроля законодательных органов, их депутатов, дублируются в различных нормативных актах.

157

Алания» и в законе от 8 апреля 2014 г. «О парламентском контроле в

1 со

Республике Северная Осетия-Алания» .

Во-вторых, размещение норм, регулирующих одни и те же отношения, связанные с парламентским контролем, в различных нормативных правовых актах не всегда позволяет представить целостную картину правового регулирования парламентского контроля в отдельных регионах.

Основной проблемой правового регулирования парламентского контроля в регионах на сегодняшний день является отсутствие единого унифицированного подхода законодательных органов к установлению базовых положений в осуществлении парламентского контроля. Такая ситуация сложилась в связи с тем, что Федеральный закон от 7 мая 2013 г. о парламентском контроле не устанавливает исходные для всех субъектов Российской Федерации основы осуществления парламентского контроля. Закон регулирует осуществление парламентского контроля только Федеральным собранием Российской Федерации, то есть его палатами. Таким образом, он не установил единую систему парламентского контроля и не включил в нее в качестве составных частей деятельность законодательных органов субъектов Федерации.

На наш взгляд, необходима общеобязательная законодательная основа парламентского контроля для всех регионов. Она должна содержать исходные положения организации парламентского контроля законодательных органов субъектов. С этой целью действующий федеральный закон о парламентском контроле следовало бы дополнить отдельной главой под условным названием «Основы парламентского контроля законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Данная глава должна отразить основополагающие положения о субъектах, объектах, а также об основных видах и формах осуществления парламентского контроля на уровне регионов. Эти нормы могли бы применяться как непосредственно, так и путем дальнейшей детализации и расширения сферы их применения в региональном законодательстве. На их основе считаем целесообразным принятие в каждом субъекте Российской Федерации специального закона о парламентском контроле, который бы регламентировал осуществление всех основных форм парламентского контроля. Нет сомнения, что это будет способствовать дальнейшему укреплению роли представительных органов в системе органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

В целях координации своей деятельности такие органы парламентского контроля, как контрольно-счетные органы и уполномоченные по правам человека в регионах, могут создавать совместные, по своим направлениям деятельности, координационные, консультационные, совещательные и другие рабочие органы как на временной, так и на постоянной основе. Безусловно, эти формы сотрудничества органов парламентского контроля должны дать свои положительные результаты.

Координация деятельности, как нами уже отмечалось, предусматривает упорядочение деятельности различных органов парламентского контроля. В этой ситуации важное значение приобретает выстраивание «вертикали» взаимоотношений аналогичных органов парламентского контроля на федеральном уровне и на уровне субъектов Федерации, обладающих статусом юридического лица и функциональной независимостью по отношению к законодательным органам. Что касается института уполномоченных по правам человека в субъектах Федерации, то координирующая роль федерального омбудсмена, после принятия федеральных законов от 6 апреля 2015 г., касающихся внесения изменений в законы об уполномоченном по правам человека в России и об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов власти регионов, должна значительно усилиться. В связи с этим, на наш взгляд, в региональных законах должны быть установлены конкретные формы взаимодействия и сотрудничества с уполномоченным по правам человека в Российской Федерации. К числу их можно было бы отнести:

- возможность заключения специального соглашения о сотрудничестве в пределах их компетенции при осуществлении мероприятий, связанных с реализацией и восстановлением нарушенных прав, свобод и законных интересов человека и гражданина;

- право обмена на договорной основе аналитической, статистической, методической, правовой и иной информацией, представляющей взаимный интерес;

- взаимодействие при проведении уполномоченным по правам человека на территории субъекта Российской Федерации мероприятий, связанных с рассмотрением жалоб, иных обращений граждан;

- проведение мониторинга соблюдения прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, сбора, изучения и анализа информации о нарушении прав и свобод, рассмотрения жалоб граждан в регионе.

Повышение результативности деятельности парламентских правозащитных институтов по восстановлению нарушенных прав в субъектах Российской Федерации напрямую зависит от исполнения органами исполнительной власти решений уполномоченных по правам человека. В соответствии с действующим законодательством по результатам рассмотрения жалоб уполномоченный по правам человека направляет органам исполнительной власти, организациям и их должностным лицам, если он усматривает в их действии или бездействии какие- либо нарушения прав и свобод человека и гражданина, свое заключение в виде рекомендаций для принятия относительно возможных и необходимых мер по восстановлению нарушенных прав и свобод. Однако они в силу того, что имеют рекомендательный характер и не содержат каких-либо административных полномочий, нередко остаются без должного внимания со стороны исполнителей.

По нашему мнению, в целях повышения ответственности должностных лиц органов исполнительной власти субъектов Федерации за реализацию рекомендаций региональных парламентских омбудсменов по обеспечению защиты прав человека и восстановлению нарушенных его прав следовало бы предпринять ряд мер нормативно-правового характера. Во-первых, необходимо предусмотреть в законодательстве действенный механизм применения мер административной ответственности за ненадлежащее исполнение или противодействие реализации таких рекомендаций. В этих целях законами регионов об административных правонарушениях следует наделить уполномоченных по правам человека в субъектах, по аналогии с должностными лицами контрольно-счетных органов регионов, правом составления протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных Кодексом Российской

Федерации об административных правонарушениях за неисполнение правомерных рекомендаций уполномоченных.

Во-вторых, нужно нормативно закрепить в качестве одного из критериев при оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации невыполнение рекомендаций заключений уполномоченных по правам человека, направленных в адрес органов исполнительной власти или их должностных лиц. Для этого Перечень показателей, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 21 августа 2012 г.^[157], на основании которых оценивается эффективность деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, необходимо дополнить пунктом «12. Невыполнение рекомендаций заключения уполномоченного по правам человека субъекта Российской Федерации».

Как уже отмечалось, до настоящего времени не существует единого понимания построения системы внешнего государственного финансового контроля, а точнее, законодательного закрепления «вертикали» взаимодействия между органами внешнего государственного финансового контроля в России. На сегодняшний день взаимоотношения Счетной палаты Российской Федерации с аналогичными органами внешнего государственного финансового контроля субъектов практически нормативно нигде не урегулированы. Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. о Счетной палате Российской Федерации лишь устанавливает, что контрольно-счетные органы регионов должны содействовать деятельности высшего органа внешнего государственного финансового контроля страны. В этих целях они обязаны предоставлять по запросам Счетной палаты РФ информацию, которая необходима для выполнения его цели, задач и функций (ст. 30)^[158]. В свою очередь закон об общих принципах организации и деятельности контрольно-счетных органов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований определяет, что контрольно-счетные органы субъектов при реализации своих полномочий по контролю за использованием бюджетных средств могут взаимодействовать со Счетной палатой Российской Федерации (ст. 18).

Таким образом, на данный момент Счетная палата России лишена возможности координировать, то есть обеспечивать «упорядоченную деятельность» органов внешнего государственного финансового контроля, образованных законодательными органами субъектов Российской Федерации. Единственная возможность, которую косвенно можно отнести к координирующей роли Счетной палаты, - это закрепленные в законе от 5 апреля 2013 г. нормы, устанавливающие обязанность Счетной палаты разрабатывать и утверждать, в предусмотренном законодательством порядке, общие требования к тем стандартам, которые разрабатываются и утверждаются контрольно-счетными органами для проведения своих контрольных и экспертно-аналитических мероприятий в порядке осуществления внешнего государственного и

муниципального аудита (контроля) (ст. 35).

Такие общие требования на сегодняшний день утверждены Коллегией Счетной палаты РФ от 17 октября 2014 г.^[159] Они призваны унифицировать усилия контрольно-счетных органов субъектов Федерации и муниципальных образований по разработке стандартов внешнего государственного и

муниципального финансового контроля. Поэтому их целью является обеспечение единых подходов контрольно-счетных органов субъектов и муниципальных образований при разработке собственных стандартов внешнего государственного и муниципального финансового контроля.