опыт законодательного регулирования акционерных соглашений в Германии, Швейцарии, Франции

, можно сделать вывод о том, что, во-первых, в этих странах не используются легальные понятия - «корпоративный договор» или «корпоративные права». Ни одна из стран континентальной Европы не использует в своём законодательстве правовую терминологию зарубежных стран, включая законодательство об акционерных обществах (исключение составляют латинские термины и названия некоторых правовых институтов, которые очень специфичны для какой-то одной страны или группы стран, как например, понятие «траст»). Англицизмы, к которым относится современное прилагательное «корпоративный», могут использоваться лишь как доктринальные понятия. Национальный законодатель и соответствующая доктрина анализируют, сравнивают и заимствуют юридические конструкции, используемые в опыте других стран - это естественный процесс межнационального и межгосударственного правового общения. Однако, при этом, стремятся использовать, правовые понятия, сложившиеся или новообразованные, из своего национального языка. Так, в статье 2341 бис ГК Италии используется термин «Patti parasociaH», который переводится на русский язык буквально, как «соглашение, относящееся к обществу». При этом итальянский законодатель не использует прилагательного «корпоративный» («corporativo»), поскольку уже само слово «корпорация» используется в достаточно узком значении, как правило, для обозначения объединений, основанных на членстве, иногда без создания юридического лица, как например, профсоюзы. Во- вторых, в европейском континентальном праве общепризнана обязательственно - правовая,

87

а не корпоративная природа акционерных соглашений .

Однако, в России наряду с понятием «корпоративный договор» в Гражданский Кодекс РФ было введено легальное понятие «корпорация» или «корпоративные юридические лица», обозначающее вид юридических лиц, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) и формируют их высший орган (ст. 65.1 ГК РФ). К таким юридическим лицам относятся, кроме прочего, хозяйственные товарищества и общества, в том числе акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью. В связи с этим, терминология законодателя представляется логичной, то есть «корпоративный договор» - это договор, заключаемый в рамках корпорации. Однако, корпоративный договор может быть заключен участниками не любой корпорации, а именно участниками хозяйственного общества (п.1 ст. 67.2 ГК РФ). К хозяйственным обществам в соответствии с п.4 ст.66 ГК РФ относятся акционерные общества (публичные или непубличные), а также общества с ограниченной ответственностью. В связи с этим, представляется, что понятие «корпоративный договор» является общим понятием, включающим в себя такие понятия как акционерное соглашение и договор об осуществлении прав участников, предусмотренный п.3 ст. 9 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью.

Однако, следует отметить, что далеко не всеми учёными разделяется мнение о том, что акционерное соглашение вообще может рассматриваться в доктринальном плане как «корпоративный договор». В частности, Д.В. Гололобов отмечает, что корпоративными могут быть названы только те отношения, которые

87

Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. 2- е изд., стер. М.: Статут, 2015. С.221

складываются между акционерами и обществом (корпорацией) .

Несмотря на многообразие точек зрения по данному вопросу, даже те авторы, которые стремятся расширить понятие корпоративных отношений путём включения в них отношений между акционерами, однозначно утверждают, что

89

«основной признак корпораций - начало участия (членства)» .

По мнению В. Кононова, акционерное соглашение не может быть отнесено к корпоративным сделкам совершенно по другому основанию, а именно в связи с тем, что «соглашение участников (акционеров) может быть заключено в пользу третьего лица (например, если предусматривает условие о продаже акций (долей) третьему лицу)»^{[87] [88] [89]}, т.е. акционерное соглашение может выходить за пределы отношений собственно акционеров, потому, что они, если условно признать точку зрения о квалификации отношений между акционерами в качестве корпоративных, выходят за пределы субъектного состава такого рода отношений. Данная позиция представляется необоснованной, поскольку заключение договора в пользу третьего лица не меняет субъектный состав договора. В соответствии с п.3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Данное положение дублируется п.5 ст. 67.2, в соответствии с которым, корпоративный договор не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон. Т.В. Грибкова приходит к обоснованному выводу о том, что «субъектами, то есть лицами, обладающими правами и обязанностями, возникающими из акционерного соглашения, могут являться только акционеры общества. Залогодержатель, третьи лица (гаранты и поручители, кредиторы акционера и

т.д.), а также само акционерное общество не являются ни

участниками, ни субъектами акционерного соглашения» ^[90]. К аналогичному выводу также приходит К.О. Осипенко, который отмечает, что «договор об осуществлении прав участников хозяйственных обществ должен заключаться только лицами, обладающими корпоративными правами. Иные лица (номинальные держатель акций, само хозяйственное общество, различные категории третьих лиц) не должны являться сторонами договора об осуществлении прав участников хозяйственных обществ»^[91].

Таким образом, акционерные соглашения могут быть квалифицированы в качестве разновидности корпоративного договора, предусмотренного ст.67.2 ГК РФ. Анализ норм о корпоративном договоре ГК РФ и норм об акционерном соглашении ФЗ «Об акционерных обществах» позволяет достаточно четко проследить логику законодателя, а именно то, что нормы о корпоративном договоре являются более общими по отношению к нормам об акционерном соглашении и, следовательно, последние не должны противоречить положениям ГК о корпоративном договоре.

Наиболее уязвимой является попытка дать одно общее определение акционерного соглашения, которое охватывало бы все (или большинство) известные в мировой практике особенности юридической конструкции - акционерного соглашения. Это невозможно в силу объективных причин, прежде всего, потому, что в настоящее время, как уже отмечалось, не существует единообразия в вопросе о правовой природе акционерных соглашений. Кроме того, национальные особенности одних правовых систем зачастую не позволяют вместить ту или иную конструкцию в иные, даже схожие правовые системы.

Положительной особенностью норм российского законодательства об акционерных соглашениях является то, что в ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» предлагается определение понятия «акционерное соглашение». Легальная дефиниция позволяет установить признаки, которым должно удовлетворять акционерное соглашение как юридическая конструкция. Согласно пред. 1 ч. 1 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» акционерным соглашением признается договор об осуществлении прав, удостоверенных акциями, и (или) об особенностях осуществления прав на акции.

Некоторыми авторами высказывается мнение, что официальное определение акционерного соглашения «не содержит квалифицирующих признаков, позволяющих выделить его из других видов гражданских

93 /^

договоров» . С этим довольно трудно согласиться, поскольку признаки акционерного соглашения, которые необходимы для отграничения его от иных видов гражданско-правовых договоров, точно могут быть установлены из содержания ч. 1 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах».

Во-первых, в легальном определении указано на то, что предметом данного договора являются достаточно определённые виды прав: права, удостоверенные акциями, и права на акции. В литературе по акционерному праву предлагаются различные классификации прав акционеров. Так, С.Д. Могилевский предлагает разделять все права акционера на: безусловные права; права, обусловленные категориями акций; права, обусловленные типом акционерного общества; и права, реализация которых связана с возникновением определенных обстоятельств ^{[92] [93]} . В.В. Долинская выделяет общие и специальные права акционеров^[94]. В.К. Андреевым, в соответствии с законодательным разделением

акционерных прав по типам акций, проводится разделение прав

акционеров на права акционеров - владельцев обыкновенных акций и права акционеров - владельцев привилегированных акций^{[95] [96] [97]}. В.А. Гуреев предлагает деление прав акционеров на такие группы, как имущественные корпоративные и

97

неимущественные корпоративные права . Легальное содержание прав акционеров устанавливается путём толкования норм ФЗ «Об акционерных обществах», в котором, в частности, основные права акционеров - владельцев обыкновенных и привилегированных акций закреплены статьями 31 и 32.

Во-вторых, акционерным соглашением признаётся согласно легальному определению не всякий договор, который так или иначе связан с правами акционеров, а лишь тот, который предусматривает определенный способ осуществления прав, удостоверенных акциями, и (или) особенности осуществления прав на акции. Акционеры как носители субъективных гражданских прав осуществляют свои права своей волей и в своём интересе. Под осуществлением прав понимается реализация тех возможностей, которые вытекают из содержания субъективного права. В цивилистике уже достаточно давно и обстоятельно исследуется тема способов и пределов осуществления

98

гражданских прав (работы И.А. Покровского, В.П. Грибанова и многие другие) . Конкретные возможные способы осуществления гражданских прав зависят от таких условий, как содержание субъективного права, требования императивных

норм законодательства, интерес и воля субъекта - носителя

субъективного права. Акционерное соглашение предполагает обязательство носителя прав осуществлять, т.е. выбирать способ, средства, цели, мотивы и другие параметры не любым возможным образом, а лишь тем, который добровольно в силу свободной реализации своего права определяется им как наиболее приемлемые для достижения тех целей, которые преследует носитель субъективного права. Акционерное соглашение в этой связи опосредует не непосредственное осуществление прав акционеров, а конкретные способы (способ) и условия (особенности) которыми или, соответственно, при наступлении которых будут осуществляться ими все или некоторые правомочия, заложенные в содержании соответствующих прав. Так, договор купли-продажи акций направлен на непосредственное осуществление права собственности на акции, в то время как акционерное соглашение направлено на определение условий, при которых в будущем будет осуществляться определённым в этом соглашении образом, например, право собственности на акции.

Негативно следует оценить нормативно-текстуальное построение ч. 1 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах», где в предложении 1 говорится об «осуществлении прав» и «особенностях осуществления прав», а в предложении 2 ч. 1 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» поясняется, что по акционерному соглашению его стороны обязуются осуществлять определенным образом права, удостоверенные акциями, и (или) права на акции и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав. Одно лишь указание на «осуществление прав» недостаточно для понимания акционерных соглашений, что компенсируется соответственно во втором предложении ч. 1 ст. 32.1. По сути, законодателем допущена ошибка в части построения дефиниции акционерных соглашений, которая разбита на два предложения. Представляется, что более понятно и логично легальное определение акционерных соглашений выглядело бы следующим образом: акционерным соглашением признается договор, по

которому его стороны обязуются осуществлять определенным образом

права, удостоверенные акциями, и (или) права на акции и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав. Предлагаемая редакция легального определения является не только более правильной с логической точки зрения, но и соответствует стилистике действующего гражданского законодательства, регулирующего договорные обязательства. Достаточно обратить внимание на легальные определения большинства договоров в тексте ГК РФ. Следует также отметить, что указанный подход нашел отражение в Проекте ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» .

В законодательстве большинства исследуемых стран Европы отсутствует легальное определение акционерного соглашения. Исключение составляет Италия. Терминологически в гражданском законодательстве Италии акционерные соглашения обозначаются по-разному, включая как собственно термин «акционерные соглашения», так и иные термины, подчеркивающие разновидности акционерных соглашений по их целевому характеру и сферам применения. Так, в частности, акционерные соглашения обозначаются как patto parasociale (также: contratto parasociale). Кроме того, употребляются такие термины, как sindacato azionario, которым обозначаются соглашения акционеров с условиями относительно продажи акций, и sindacato di blocco, которым обозначается вид акционерных соглашений, предусматривающий специально лишь условие о непродаже акций.