ЛЕКЦИЯ 7. П.А. Кропоткин

Петр Алексеевич Кропоткин (1842 — 1921) происходил из древнего княжеского рода, считавшего своим основателем легендарного Рюрика. Образование получил в привилегированном Пажеском корпусе в Петербурге, где был инициатором выпуска рукописной газеты “Отголоски из корпуса”, в которой доказывал необходимость конституции для России, писал о важности правового порядка.

После окончания Пажеского корпуса Кропоткин служил в Сибири на различных государственных должностях, но, видя ограниченность царских реформ, засилье бюрократии, ушел в 1867 году в отставку и влился в революционное движение. Весной 1872 года он присоединился к народническому “кружку чайковцев”, который вел агитацию среди рабочих в Петербурге. B марте 1874 года Кропоткин был арестован, через два года бежал из тюремного госпиталя и выехал из России. Возвратиться на родину ему удалось лишь в 1917 году. _о

Четыре десятилетия эмиграции были заполнены анархо-революционной борьбой и пропагандой. B эти годы он создал свои основные произведения: Речи бунтовщика” (1885), “В русских и французских тюрьмах” (1887), “Хлеб и воля” (1892), “Взаимопомощь как фактор эволюции” (1902), Записки революционера” (1902), “Великая Французская революция 1789 — 1793” (l909), “Современная наука и анархия” (1913).

Кропоткин принадлежал к плеяде ученых-энциклопедистов, знакомых со всеми новейшими открытиями как в естествознании, так и в обществоведении, что дало ему возможность сформировать широкий взгляд на мир, признать неразрывную связь природы и общества, экстраполировать идеи о строении и развитии природы на строение общества, попытаться подвести под теорию анархизма естественнонаучную базу.

Кропоткин пришел к выводу, что вселенная (включая человека как ее неотъемлемую часть) — органичное целое, и создал свой метод ее познания, основанный на единстве всего живого, общем для всех законе взаимной помощи и солидарности, определяющем процесс эволюции. Суть этого закона в следующем. Обстоятельства жизни и борьба за существование вынуждают все виды живых существ объединяться во имя общих интересов. Тот вид, который способен организовать свою жизнь на максимально солидарных началах, оказывается в более благоприятных условиях для выживания, долголетия. Прогресс прямо пропорционален уровню организованности данного вида на началах взаимной помощи.

У людей этот закон “работает” на всех этапах исторического развития. Однако, по Кропоткину, формы общественной жизни не всегда соответствовали началам взаимной помощи. Были времена, когда некоторые учреждения (особенно государство) препятствовали дальнейшему развитию начал солидарности, тем самым противодействуя движению человечества вперед. B другие периоды истории, наоборот, максимальное совпадение общественной организации и принципов взаимной помощи обеспечивало выход человечества на ранее недосягаемые высоты развития.

B современном ему капиталистическом обществе Кропоткин видел резкий контраст господствующих учреждений, в первую очередь государства и законодательства, с началами взаимной помощи, то есть с основным фактором прогресса, и считал необходимым исправить это положение.

Историю Кропоткин рассматривал как цикличное и прерывистое развитие.

Цикличное развитие человечества, по Кропоткину, непрерывно, поэтому государства зарождаются у разных народов в разные исторические эпохи. У одного и того же народа государство, возникнув, может исчезнуть и через определенное число веков вновь возродиться, если народ, страна оказываются включенными в историческое развитие разных цивилизаций.

Первобытнообщинный строй и средневековье у Кропоткина в равной мере оказываются предшествующими государству.

Возникновение государства он связывал с формированием централизованной структуры управления, видел постепенность и длительность процесса его становления, подчеркивал глубокую преемственность между догосударственной и государственной формами общества. Сходство родовых, общинных форм организации с государственной формой, считал он, показывает ненужность государства, монополизацию этим спрутом тех функций, которые до него гораздо успешнее осуществлялись догосударственными органами управления.

Государственная стадия общества, по мнению Кропоткина, является нарушением принципа взаимопомощи и разрушением солидарности людей, базирующейся институционально на общественном договоре. Государство мешает людям осуществлять свое право на свободу, а его деятельность — это “бесконечно длинный ряд преступлений” и “поддержка эксплуатации и порабощения человека человеком”.

Происхождение государства Кропоткин объяснял рядом причин. Первая — экономическая и классовая. “Само историческое развитие государства, — писал он, — было вызвано не чем иным, как возникновением земельной собственности и желанием сохранить ее в руках одного класса, который, таким образом, стал бы господствующим”.

Важное место в генезисе'государства мыслитель отводил правосудию. Он рассматривал судебную власть как первоначальную по отношению к другим ветвям власти. Идея правосудия оказала влияние на государствообразующий процесс “в значительно большей мере, чем военные или экономические причины, она послужила основой, на которой развилась власть королей и феодальных владетелей”. Возникновению государства способствовали также следующие причины (факторы): желание меньшинства воинов, законоведов, ученых и священников господствовать над массами; “необходимость обезопасить себя против насилия чужестранцев; церковь, которая требовала повиновения власти; римское право, т.е. византийское право, которое в свою очередь происходит от восточных деспотий”.

Смысл государства заключается в том, чтобы мешать всякому союзу людей между собою, чтобы препятствовать развитию местного почина и личной предприимчивости, душить уже существующие вольности и мешать возникновению новых, и все это для того, чтобы подчинить народные массы ничтожному меньшинству. “Государство — нечто гораздо большее, чем организация администрации в целях водворения “гармонии” в обществе, как это говорят в университетах. Это — организация, выработанная и усовершенствованная медленным путем на протяжении трех столетий, чтобы поддерживать права, приобретенные известными классами, и пользоваться трудом рабочих масс, чтобы расширить эти права и создать новые, которые ведут к новому закрепощению обездоленных законодательством граждан по отношению к группе лиц, осыпаемых милостями правительственной иерархии. Такова истинная сущность государства’.

Среди основных признаков государства Кропоткин в первую очередь называл взимание налогов, с помощью которого происходит эксплуатация бедных в пользу богатых. Среди других существенных признаков (функций) государства он отмечал: внешнюю торговлю как средство обогащения чиновников; духовное подавление народа; создание образовательной и культурной монополии в пользу богатых. Наконец, Кропоткин выделял такую функцию государства, как содержание армии и право войны. Цель же всех завоеваний заключается в том, чтобы подвергнуть новые народы эксплуатации привилегированных классов.

Как анархист Кропоткин отрицательно относился к любой форме государства, поскольку все они имеют эксплуататорскую сущность. Всякое государство — "это отрицание свободы, абсолютизм, произвол, разорение подданных, казни и пытки”. Он обрушился на буржуазный парламентаризм, всеобщее избирательное право, так как они служат угнетению народа (парламентаризм — специфическая организация власти, “соответствующая обществу, основанному на эксплуатации наемного труда капиталом”). Кропоткин видел основные недостатки парламентаризма в неспособности представительного правления осуществлять возложенные на него функции, иллюзорности представительства народа.

Столь же отрицательно и его отношение к идее диктатуры пролетариата: “.,.будет ли представительное собрание состоять из рабочих или буржуа, войдут ли в него даже социалисты-революционеры, — оно сохранит все недостатки представительного собрания, так как эти недостатки зависят не от состава данного собрания, а присущи самой системе. Рабочее государство, управляемое выборным собранием, одно из самых зловредных мечтаний, внушенных нам воспитанием, признающим власть и авторитет”.

B знаменитой главе “Государство, его роль в истории” из книги “Современная наука и анархия” делается вывод, что “через всю историю нашей цивилизации проходят два течения, две враждебные традиции: римская и народная, императорская и федералистическая, традиция власти и традиция свободы”. Необходимо избрать одну из этих двух борющихся тенденций истории в рамках следующей альтернативы: “Или государство раздавит личность и местную жизнь, завладеет всеми областями человеческой деятельности, принесет с собою войны и внутреннюю борьбу из-за обладания властью, поверхностные революции, лишь сменяющие тиранов, и как неизбежный конец — смерть! Или государство должно быть разрушено, и в таком случае новая жизнь возникает в тысяче и тысяче центров, на почве энергической личной и групповой инициативы, на почве вольного соглашения”.

Государство как причина всех общественных зол устраняется социальной революцией, Только она может вывести человечество из безнравственного царства насилия, созданного государством, и привести его в царство свободы.

B понятие социальной революции, которая имеет закономерный, неизбежный характер, он включал не только момент разрушения, насилия, но и момент созидательный, прежде всего духовно-нравственный, “новые понятия о равенстве . ‘Мы, — писал анархист, — понимаем революцию как народное движение, которое примет широкие размеры и во время которого в каждом городе и в каждой деревне той местности, где идет восстание, народные массы сами примутся за работу перестройки общества. Народ — крестьяне и городские рабочие —■ должен будет начать сам строительную и воспитательную работу на более или менее широких коммунистических началах, не ожидая приказов и распоряжении сверху”.

Политической программой Кропоткина стала анархия. Согласно этому учению все отношения между людьми регулируются “взаимными соглашениями, свободно состоявшимися, равно как и привычками и обычаями, так же свободно признанными . B обществе не должно быть никакого владычества человека над человеком, должны быть обеспечены условия для развития личности, для реализации всеобщего равенства в правах. Условием и целью организации безгосударственного строя становится высокоразвитая свободная личность, которая живет и действует без принуждения, только лишь в силу привычки, закона взаимнои помощи и солидарности.

Идеал анархии установится не сразу, а после своеобразного переходного периода. Ha этой стадии допускается временное существование государственного федерализма как частного проявления универсальной закономерности естественного федерализма в природе и обществе. Федерализм — форма объединения, соответствующая закону взаимной помощи. Кропоткин различал несколько видов федерализма: федерации и конфедерации родов и племен у дикарей и варваров, федерации вольных городов, деревень и общин в средние века, современные ему государственные федерации и будущие безгосударственные федерации.

B признании наличия федеративных государств после социальной революции в переходный к анархии период проявились трезвый взгляд Кропоткина, его реализм и умение считаться с историческими фактами. Этим же объясняется и его участие в Государственном совещании в августе 1917 года, где он активно пропагандировал вместе с Плехановым идеи республиканского строя. Кропоткин призвал провозгласить Россию республикой и организовать ее на федеративных началах по примеру США.

Революционный народ при помощи федеративного государства уничтожает, по Кропоткину, частную собственность во всех сферах, проводя экспроприацию, осуществляя “возврат обществу того, что ему принадлежит по праву”. Общественными должны стать не только земля и фабрики, но и все “жизненные припасы”, одежда, жилища. “Общая собственность на орудия производства неизбежно приведет и к пользованию сообща продуктами общего труда”. Народ сам займется распределением продуктов, руководствуясь в этом деле “самым простым чувством справедливости”. B случае же нехватки продуктов их нужно распределять по строгим нормам.

После краткого переходного периода общество вступит в стадию анархии, когда все вопросы организации будут решаться путем свободного соглашения без центрального правительства. Это будет коммуна, состоящая из ряда самоуправляемых общин, которые добровольно объединяются в свободные федерации, так как “стремление к децентрализации” — социальная закономерность. “Человечество, — пишет Кропоткин, — стремится не к усилению власти, а к освобождению личности, к свободе производителя и потребителя, к коммуне, к свободным союзам; оно восстает против частной собственности и мечтает о коллективном производстве и потреблении всех товаров всеми членами коммуны”. ■

Россия должна превратиться в добровольный, но тесный союз свободных областей и народов. Местное самоуправление, городское и земское, должно быть устроено так, чтобы все отдельные самоуправляемые единицы, вплоть до самых мелких, были возможно более свободными и пользовались возможно большими правами. “Нужно больше веры в людей, в их желание и умение самим устраивать свои дела”.

Анархия признавалась как общество, где существуют и дисциплина, и порядок, разумная организованность, но все это идет снизу, а не сверху. Гарантии против возможных злоупотреблений властью виделись в социальных институтах (производственные и научные ассоциации, трудовые коллективы, рабочие союзы, кооперация и др.), в общественных навыках и гражданской позиции граждан. “Организацию коммунистического строя, — подчеркивал Кропоткин, — нельзя поручить парламенту, городскому или мирскому совету. Она должна быть делом всех, она должна быть создана творческим умом самого народа: коммунизм нельзя навязывать свыше. Без постоянной, ежедневной поддержки со стороны всех он не мог бы существовать, он задохнулся б в атмосфере власти”.

Отсюда критика государственного социализма — политики большевиков в первые годы Советской власти. Еще до октября 1917 года, споря с Лениным и его единомышленниками, Кропоткин заметил: “Если бы общество, основанное на государственном коммунизме, когда-нибудь возникло, оно не могло бы продержаться и должно было бы под влиянием всеобщего недовольства или распасться, или перестроиться на началах свободы”. B условиях пролетарского государства, говорил он, неизбежно сохранится “наемный труд, только на место частного хозяина становится государство, то есть выборное правительство...’

Кропоткин с большой тревогой наблюдал за послеоктябрьскими событиями, деятельностью большевистской власти. Эту тревогу он выразил в “Обращении к рабочим Западной Европы”, где предупреждал о пагубности строительства коммунистической республики “по принципу строго централизованного государственного коммунизма, под железным правлением партийной диктатуры”. По его мнению, это неизбежно приведет к краху страны, ибо государственная власть испортит даже самых лучших людей и неизбежно выродится в произвол и деспотизм.

Вместе с тем Кропоткин положительно оценивал возникновение Советов, считая, что идея Советов “неизбежно ведет к пониманию того, что эти Советы должны объединить всех, кто на деле, своим собственным трудом участвует в производстве национального богатства”. Однако “до тех пор, пока страной правит диктатура партии, Советы рабочих и крестьянских депутатов не будут иметь значения”. “Уничтожение вольного почина во всей хозяйственной и политической жизни страны, и даже в выражении мысли, неизбежно роковым образом ведет если не к полной реставрации дореволюционного режима, то к злой и, увы, глубокой реакции на несколько десятилетий”.

B правовых взглядах Кропоткина содержатся элементы естественноправового, исторического, психологического, биологического и социологического подходов. Кропоткин обосновывал отрицание государства и его законодательства прежде всего историческими фактами. B этой связи он относил свои взгляды к исторической школе. И все же основным методом анализа правовых явлении стал в его творчестве анархистский вариант права, основанный на биосоциологическом эволюционизме.

Исследуя проявления закона взаимной помощи в животном мире, Кропоткин наблюдал, что между животными устанавливаются естественные, строго определенные, наиболее удобные для того или иного вида сообщества животных правила охоты, добывания пищи, защиты от хищников и грабителей. B поведении животных, в частности в инстинктивном согласовании воли отдельных особей с волей и намерениями целого сообщества (в жизни муравьев, пчел, в стаях птиц, стадах животных и т.д.), Кропоткин видел “зачатки права”.

Всеобщим законом органической эволюции Кропоткин считал закрепление в поведении животных и человека цепи чувств, инстинктов: взаимопомощь ·— справедливость — нравственность. “Причем, — писал он, — первый из них» инстинкт взаимной помощи, очевидно, сильнее всех, а третий, развившийся позднее первых двух, является непостоянным чувством и считается наименее обязательным . Bce они признавались инстинктами и чувствами самосохранения группы животных, заложенными “в самой основе разума”. “Понятие разума о справедливости определялось как равнозначительность, равноправие, равенство всех составных единиц общества. “Ни одно понятие, — писал Кропоткин, — не обладало такою живучестью, как понятие о равноправии. Когда оно было попрано законами и обычаем, оно снова стремилось пробиться к жизни, хотя бы силой, путем бунта”.

Законы, установленные государством, мешают развитию взаимной поддержки и равенства, неизбежно порождают злоупотребления. Кропоткин соглашался с постулатом “много законов — много преступлений”. Всякий свод законов — это — без исключения — не что иное, как собрание формул и понятий, заимствованных у времен экономического и умственного рабства”.

Право и законодательство — два полюса, существующие как бы в разных измерениях. Связь между ними возможна лишь по линии предшествования права закону и механической интеграции законом права при отсутствии преемственности в назначении и сущности — связь в конечном счете негативная. Законодательство как “форма проявления права” в теории Кропоткина — явление преходящее, классовое, причем неизбежно классово-эксплуататорское, а основы права — явление вечное, общечеловеческое, коренящееся в природной, инстинктивной справедливости человека.

Кропоткин хотел избежать крайностей анархической доктрины, придать ей научный характер, сделать ее более гибкой и реалистичной. Удалось это лишь частично. B его наследии наиболее интересны идеи переходного периода, связанные с временным использованием государственных форм и институтов при условии их демократизации и федерализации. Готовность к компромиссу не избавила учение Кропоткина от утопизма, свойственного всей школе анархистов. Указать реальные пути осуществления свободы он не сумел. У него, как и у его предшественников, критическая сторона программы сильнее позитивной.

Кропоткиным завершается эволюция классического западного и русского анархизма XIX века, Ha смену ему приходят новые формы анархизма (анархо-синдикализм, анархо-биокосмизм, анархизм-универсализм, “новые левые” и др.).