"Третья венская школа".

В пределах экзистенциального психоанализа развиваются школы, как критикующие религию, так и весьма уважительно относящиеся к религии и связывающие с ней серьезные терапевтические надежды. Наиболее влиятельной среди последних является так называемая "Третья венская школа".

Австрийский психиатр и психолог Виктор Эмиль Франкл (Frankl) родился 26 марта 1905 г. в Вене, которая в те годы была не только одним из культурных центров Европы, но и очагом новаторских идей в психологии, можно даже сказать, колыбелью психологии личности. В 1905 г. уже активно функционировало Венское психоаналитическое общество, лидер которого Фрейд уже успел выпустить несколько своих книг. В его заседаниях уже принимали участие более молодые Адлер и Юнг, два "великих еретика" психоаналитического движения, которые через несколько лет один за другим свернут со столбовой дороги психоанализа и начнут прокладывать свои оригинальные пути в науке. Фрейд создал первую Венскую школу психотерапии, индивидуальная психология Адлера стала второй Венской школой; третьей Венской школой психотерапии впоследствии назовут школу Франкла. Но сначала надо было пройти первую и вторую школы. Путь молодого Франкла отмечен его публикациями и в "Международном журнале психоанализа""⁹, и в "Международном журнале индивидуальной психологии"™⁰. Но и эти два сравнительно незадолго до того

'" Frankl V.E. Zur mimischen Bejahung und Verneinung // Internationale Zeitschrift fiir Psychoanalyse.- 1924 — Bd 10.

'""' Frankl V.E. Psychotherapie und Weltanschauung // Internationale Zeitschrift fiir Individualpsychologie.- 1925.- Bd.3.

Ю.В. Тихонравов

возникших подхода оказались для Франкла чересчур традиционными: после критических выступлений в адрес некоторых положений индивидуальной психологии Франклу пришлось в 1927 г. покинуть .общество индивидуальной психологии, активным членом которого он был в течение нескольких лет. Эти годы наложили большой отпечаток на все последующее творчество Франкла: практически во всех его трудах, начиная с 30-х гг., присутствуют бывшие учителя - Фрейд и Адлер - как явные или неявные оппоненты. Пройдя школу психоанализа, Франкл критически пересматривает его основоположения, особенно в своей писхотерапевтической концепции.

Получив в 1930 г. степень доктора медицины, Франкл продолжает работать в клинической психиатрии. Уже к концу тридцатых годов в статьях, опубликованных им в различных медицинских журналах, можно найти формулировки всех основных идей, на основе которых впоследствии выросло здание его теории - теории логотерапии и экзистенциального анализа.

Трехлетнее пребывание (1942 -1945) в гитлеровских лагерях смерти - Освенциме, Дахау, Терезиенштадте - оказало значительное воздействие как на мировоззрение Франкла, так и на разработанную им психотерапевтическую концепцию. В одной из своих книг Франкл описал счастливый случай, который дал ему несколько лет отсрочки: его судьбу должен был решать офицер гестапо, которому Франкл незадолго до того оказывал медицинскую помощь. Это спасло Франкла от попадания в лагерь еще раньше. Но второй раз чуда не произошло - и Франклу пришлось пройти через ужасы концлагерей, где он и встретил конец войны. Обосновывая свои взгляды, Франкл часто обращается к трагическому опыту того времени: религиозная вера придавала смысл жизни даже в кошмарных условиях концентрационных лагерей. Обретение смысла жизни в религии - такова основная задача его терапевтического метода.

Опыт концлагерей и смысл, извлеченный из этого опыта, Франкл описал в книге, вышедшей вскоре после войны¹⁴³. Как признается

'"" Франкл В. Человек в поисках смысла.- М.: Прогресс, 1990.-С. 135.

^U2 Frankl V.E. The Doctor and the soul.- N.Y.: Knopf", 1955.

¹⁴¹ Frankl V.E. Ein Psychologe erlebt das Konzentrationslager.- Wien: Verlag fur imd Volk, 1946.

= 100

Логотерапия - Виктор Франкл

сам Франкл, эту книгу он "писал с убеждением, что она не принесет, не может принести" успех и славу¹⁴⁴. Однако из всех книг Франкла именно она получила наибольшую популярность. После того как эта книга впервые вышла в 1959 г. на английском языке, она выдержала баснословное количество переизданий, несколько раз перерабатывалась, и общий ее тираж превысил 2,5 миллиона¹⁴⁵.

Конец 40-х годов отмечен всплеском творческой активности Франкла: его книги - философские, психологические, медицинские - появляются одна за другой. Помимо двух уже названных книг, выходят в свет "...И все же сказать жизни "Да"" (1946), "Экзистенциальный анализ и проблемы времени" (1947), "Время и ответственность" (1947), "Психотерапия на практике" (1947), "Подсознательный бог" (1948), "Безусловный человек" (1949), "Человек страдающий" (1950). В 1946 г. Франкл становится директором Венской неврологической поликлинической больницы, с 1947 г. начинает преподавать в Венском университете, в 1949 г. получает степень доктора философии, в 1950 г. возглавляет австрийское общество врачей-психотерапевтов, и, как уже говорилось выше, издание его трудов на английском языке в шестидесятые годы приносит ему всемирную славу.

Франкл много ездит по миру. В марте 1985 г. он приехал в Москву и прочитал две лекции в Московском университете имени Ломоносова. В целом, это уже не тот мир, каким он был до войны. Мир стал более динамичным, более развитым, более богатым, если не считать первых послевоенных лет, у людей в этом мире стало больше выбора, больше возможностей и больше перспектив, но - парадоксальным образом - люди стали ощущать дефицит осмысленности своего существования. Франкл был отнюдь не единственным, кто констатировал в 50-60-е годы все более широкое распространение в западном обществе утраты людьми смысла собственной жизни. Однако никому, наверное, не удалось столь глубоко понять психологические корни этого явления и дать ответ на многие вопросы, которые принесла с собой новая эпоха. "Каждому времени требуется своя психотерапия", - писал Франкл¹⁴⁶. Созданная им логотерапия отвечала на запросы времени, и именно поэтому она смогла помочь миллионам больных и здоровых людей. Основанное на философии человеческой от-

^{1 и} Франкл В. Человек в поисках смысла.- С. 56.

^l45Frankl V.E. From death-camp to existentialism.- Boston: Beacon, 1959-1962.

'*Франкл В. Человек в поисках смысла.-С.24.

101 =

Ю.В. Тихонравов

ветственности мировосприятие, которое пропагандировал Франкл, он назвал трагическим оптимизмом. Оптимизм - потому, что это вера в возможности человека, в лучшее в нем. Трагический - потому что очень часто зло в человеке оказывается сильнее или даже предпочтительнее для него. "Когда мы подавляем в себе ангела, - писал Франкл, - он превращается в дьявола"¹⁴⁷. Смысл надо не просто искать, за него надо бороться, и борьба эта тяжела. "Несмотря на нашу веру в человеческий потенциал человека, мы не должны, - пишет Франкл, - закрывать глаза на то, что человечные люди являются и, быть может, всегда будут оставаться, меньшинством. Но именно поэтому каждый из нас чувствует вызов присоединиться к этому меньшинству. Дела плохи. Но они станут еще хуже, если мы не будем делать все, что в наших силах, чтобы улучшить их"¹⁴⁸.

Многие пациенты Франкла обращались с жалобой на ощущение утраты смысла жизни. Отсутствие смысла порождает у человека особое болезненное состояние. Это состояние автор назвал экзистенциальным вакуумом. Образование экзистенциального вакуума, по его мнению, является не психопатологическим, а духовным расстройством. Именно экзистенциальный вакуум, согласно наблюдениям Франкла, подкрепленным многочисленными клиническими исследованиями, является причиной, порождающей в широких масштабах специфические "ноогенные неврозы", распространившиеся в послевоенный период в странах Западной и Восточной Европы и в еще больших масштабах в США, хотя некоторые разновидности таких неврозов (например, "невроз безработицы") были описаны еще раньше. Франкл считает, что потеря смысла существования вызвала в странах Запада новый тип невроза. Основной невроз нашего времени, по. мнению Франкла, вызывается экзистенциальной фрустрацией, утратой смысла существования и выражается во внутренней пустоте духовной жизни человека. Состояние экзистенциального вакуума следует отличать от аномии, при которой фрустрация создается дефицитом социальных связей¹⁴⁹.

К врачам приходят "с проблемами, которые в действительности должны ставиться перед священниками"¹⁶⁰. Чем более развитой эко-

^M7Frankl V.E. The unconscious God. -N.Y.: Washington Square Press, 1985- P. 70.

^ык Frankl V.E. The unconscious God- N.Y.: Washington Square Press, 1985.- P.83-84.

^1JV Psychiatry.- 1973.-Vol.36.-P.396-40S.

""Frankl V. The Doctor and the Soul. From Psychotherapy to Logoterapy.-N.Y.- 1973.-P. IX.

= 102

Логотерапия - Виктор Франкл

номически является страна, тем больше в ней людей, живущих в экзистенциальном вакууме - без интересов, инициативы, смысла жизни. По чисто медицинским критериям эти люди здоровы, к ним неприменимы обычные психиатрические средства. "Психиатры поэтому, - пишет Франкл, - часто обнаруживают себя в затруднительной ситуации: они сталкиваются скорее с человеческими проблемами, чем с клиническими симптомами. Поиск человеческого смысла не является патологическим, напротив, это вернейший признак подлинного человеческого бытия. Даже если этот поиск привел к фрустрации, его нельзя рассматривать в качестве симптома болезни. Это духовный дистресс, а не психическое заболевание"¹⁵¹.

Франкл приходит к выводу о необходимости разделять психическое и духовное, специально оговаривая, что содержание последнего термина не имеет ничего общего с религией. Но психиатры и психоаналитики принимают этих людей за больных в медицинском смысле. Они заставляют их и на себя смотреть как на больных, видеть в своих духовных поисках "симптомы". Однако "экзистенциальная фрустрация" не имеет ничего общего с психопатологией. Правда, если человек отказывается от решения своих духовных проблем, могут развиться и психопатологические симптомы -ноогенный невроз. Но часто ноогенный невроз свидетельствует о том, что человек обладает своего рода иммунитетом к бездуховности, безответственности, фанатизму - одним словом, к "патологическому духу нашего времени". Необходимым же условием психического здоровья является определенный уровень напряжения, возникающего между человеком, с одной стороны, и локализованным во внешнем мире объективным смыслом, который ему предстоит осуществить, с другой стороны¹⁵². Сам по себе поиск смысла жизни не патологичен, а является признаком здоровья.

Психоанализ, по Франклу, повинен в том, что пытается "освободить" людей от мук совести и моральных конфликтов. Франкл считает чрезвычайно опасными стереотипные интерпретации фрейдистов, сводящих духовные проблемы к "защитным механизмам", "рациона-лизациям" и "комплексам". Этот подход очень ясно сформулировал в одном из писем сам Фрейд: "В тот момент, когда человек спрашивает

¹⁵¹ Frankl V. Psychotherapy and Existentialism: Selected Papers on Logotherapy.- Harmonskorth -1967.-P.74.

¹⁵² Франкл В. Человек в поисках смысла.- М.: Прогресс, 1990.-С.63-65.

103 =

Ю.В. Тихонравов

о смысле и ценности жизни, он является больным". Теории Фрейда и Адлера не удовлетворяют Франкла своими истолкованиями базисных мотивов человеческого поведения. Первый сводит человеческие стремления к "воле к удовольствию", второй - к "воле к власти". Но это карикатура на человека. Непонимание философских вопросов ведет к тому, что они и своим пациентам навязывают ущербные схемы. Философские проблемы, мучающие людей, сводятся психоаналитиками к медицинским. Но психиатрия не может заменить философскую рефлексию. Истина остается истиной, даже если ее высказывает пси-хотик. "Философская структура не является просто продуктом больной души ее создателя. У нас нет права выводить из психической болезни личности, создающей определенное видение мира, что ее философия не является значимой"¹⁵³. Нет психопатологии мировоззрений, есть психопатология личностей. Понятия "здоровье" и "болезнь" относятся только к личностям, а не к творениям их духа.

"Воле к удовольствию" Фрейда и "воле к власти" Адлера Франк-лом противопоставляется "воля к смыслу",[которую он считает главной движущей силой личности. У первого, возражает он, вторичный эффект принимается за цель, у второго средство подменяет цель. "В конечном счете, - пишет Франкл, - оказывается, что и воля к удовольствию, и воля к власти являются производными первоначальной воли к исполнению смысла"¹⁵⁴. Человеческие мотивы и цели, полагает он, всегда осознаны; нет каких-либо скрытых, бессознательных мотивов и целей. Подобно другим экзистенциальным психоаналитикам, Франкл отрицает наличие бессознательных психических процессов, защитных механизмов. Но, подвергая критике психоаналитическую трактовку бессознательного, он вместе с грязной водой выплескивает и ребенка - за пределы психологии выводится широкий круг актуальных вопросов. Экзистенция выходит за собственные пределы к трансцендентным сущностям. Чтобы лучше их видеть, человеку необходима воля к смыслу: только при наличии такой воли человек может оказаться лицом к лицу со "сверхсмыслом". Тогда он становится свободным и ответственным за свои деяния, причем подлинно ответственной является позиция "интерпретирующих

¹³³ Frankl V. The Doctor and the Soul.- P. 14.

'⁵⁴ Frankl V. Psychotherapy and Existentialism.- P. 17.

= 104

Логотерапия - Виктор Франкл

свое существование в терминах ответственности... перед кем-то, а именно Богом"¹⁵⁵.

Подобная критика психоанализа, который способствовал появлению множества в известной мере приземленных и даже вульгарных интерпретаций философских систем и произведений искусства, вполне оправдана. Когда психоаналитики начинают сводить к невротическим симптомам и детским комплексам содержание той или иной философской системы или ищут у Шекспира "комплекс", чтобы объяснить образ Гамлета, то часто это вызывает настоящее возмущение у множества интеллектуалов. В качестве примера можно привести историко-философские штудии двух современных психоаналитиков, вознамерившихся объяснить чуть ли не все философские системы психопатологической конституцией их создателей. Учения Канта, Гуссерля, Витгенштейна выводятся из садо-мазохистических склонностей, онтология Хаидеггера истолковывается как сублимация подавленной любви к матери и т.д.

Франкл критикует психоанализ: сводить философию, религию, искусство к психопатологии могут только те, кто не понимают ни философии, ни религии, ни искусства. Психоанализ не помогает, а мешает видеть то, что нужно видеть, глядя на картину, читая философский трактат или роман. Он приходит к выводу, что истина существует независимо от того, познает ее кто-нибудь или нет, то есть полностью принимает ту критику психологизма, которая содержится в работах Гуссерля и Шелера. "В сфере философии, - пишет Франкл, - психологизм был преодолен критическими методами феноменологии; в психотерапии он должен быть преодолен с помощью метода, который мы называем логотерапией"¹⁵⁶.

Основанием логотерапии служит тот вариант феноменологического усмотрения сущностей, который был предложен Шелером. Следуя за Шелером, Франкл утверждает, что существует идеальное царство истин и ценностей, которое не зависит от субъекта. На них направлено "духовное зрение" человека, которое не детерминируется биологическими, психологическими или социальными закономерностями. Социальное окружение или психическая болезнь могут искажать сущностное видение, преувеличивать или преуменьшать значимость предсуществующей идеи, но они не затрагивают ее содер-

¹⁵⁵ Frankl V. Psychotherapy and Existentialism.- P.23. ¹ * Frankl V. The Doctor and the Sou!.- P. 17.

105

Ю.В. Тихонравов

жания. Так, рассматривая невроз безработицы (под которым подразумеваются апатия, депрессия, другие психические затруднения, которые часто появляются у безработных), Франкл приходит к выводу, что не массовая безработица является причиной увеличения количества неврозов, а "совсем наоборот, безработица является следствием невроза":¹⁵⁷ работу теряют почти исключительно люди, предрасположенные к невротическому поведению.

Марксизм Франкл также считает разновидностью психологизма, так как он говорит не об интеллектуальном созерцании вечных идеальных сущностей, а о том, что люди познают объективный материальный мир, что их идеи отражают социальное устройство, что этические и эстетические ценности изменяются вместе с историей человеческого общества. По Франклу же, человек соотносится с вечными и универсальными ценностями.

Идеи Франкла, получившие эмпирическое подтверждение в его собственной клинической практике, а также в опыте выживания людей в условиях немецких концлагерей, где, как уже говорилось, Франкл несколько лет находился как заключенный, воплотились впоследствии в концепции логотерапии, ставшей в настоящее время одним из самых влиятельных и перспективных направлений психотерапии. Созданная Франклом теория логотерапии и экзистенциального анализа представляет собой сложную систему философских, психологических и медицинских воззрений на природу и сущность человека, механизмы развития личности в норме и патологии и на пути и способы коррекции аномалий в развитии личности.^Тремя основополагающи-ми_принципами логотерапии являются "свобода воли", "воля к смыслу", "смысл_жщци". ^ ^

^Согласно логотерапии, движущей силой человеческого поведения является стремление найти и реализовать существующий во внешнем мире смысл-жизни. Роль смысла выполняет ценност^^смысло-вые универсалии, оооощающие опыт человечества. ФЁ&нт2юисы-вает три класса ценностей, позволяющих сделать жизнь человека осмысленной: ценности творчества (в первукГочередь труд); ценности переживания (в частности, любовь) и ценности отношения (сознательно вырабатываемая позиция в критических жизненных обстоятельствах, которые невозможно изменить). Смысл уникален для каждого человека и каждого момента его жизни (в отличие от ценностей

¹⁵⁷ Frankl V. The Doctor and the Soul- P.I 15.

Логотерапия - Виктор Франкл

как смысловых универсалий). Осуществляя смысл, человек осуществляет тем самым себя; самоактуализация - это лишь побочный продукт осуществления смысла. Совесть - орган, который помогает человеку определить, какой из потенциальных смыслов, заложенных в ситуации, является для него истинным. Франкл выделяет три онтологических измерения (уровня существования) человека: биологическое, психологическое и поэтическое, или духовное. Именно в последнем локализованы смыслы и ценности, играющие определяющую по отношению к нижележащим уровням роль в детерминации поведения. Воплощением самодетерминации человека выступают способности: к самотрансценденции, направленности вовне себя; к самоотстранению; к принятию позиции по отношению к внешним ситуациям и к самому себе. Свобода воли, по Франклу, неразрывно связана с ответственностью за совершаемые выборы, без которой эта свобода вырождается в произвол.^

Основной тезис учения Франкла о свободе воли гласит, что человек свободен найти и реализовать смысл жизни, даже если его свобода заметно ограничена объективными обстоятельствами. Признавая очевидную детерминированность человеческого поведения, Франкл отрицает его пандетерминированность. "Необходимость и свобода локализованы не на одном уровне; свобода возвышается, надстроена над любой необходимостью"¹⁵⁸. Франкл говорит о свободе человека по отношению к своим влечениям, к наследственности и к факторам и обстоятельствам внешней среды.

Свобода по отношению к влечениям проявляется в возможности сказать им "нет", принять или отвергнуть их. Даже когда человек действует под влиянием непосредственной потребности, он позволяет ей определять свое поведение и сохраняет свободу не позволить этого. Аналогичным образом обстоит дело и тогда, когда речь идет о детерминации человеческого поведения ценностями или моральными нормами, - человек позволяет или не позволяет себе быть ими детерминированным. Свобода по отношению к наследственности - это отношение к ней как к материалу то, что ему необходимо. Франкл характеризует организм как инструмент, как средство, которым пользуется личность для реализации своих целей. Похожие отношения существуют между личностью и характером, который также сам по себе не определяет поведения. Напротив, в зависимости от личности ха-

^|5Я Франкл В. Человек в поисках смысла- С. 106.

107 =

I

Ю.В. Тихонравов

рактер может претерпевать изменения или сохранять свою неизменность. Свобода человека по отношению к внешним обстоятельствам хотя и не беспредельна, но существует, выражаясь в возможности занять по отношению к ним ту или иную позицию. Тем самым само влияние обстоятельств на человека опосредуется позицией человека по отношению к ним.

В психологической структуре личности Франкл выделяет особое измерение, которое он называет ноологическим, или ноэтическим, а часто и просто духовным. В этом измерении локализованы смыслы, и оно, как явствует из построенной Франклом "димензиональной онтологии"¹⁵⁹, несводимо к измерениям биологического и психологического существования человека; соответственно, смысловая реальность не поддается объяснению через психологические и тем более биологические механизмы и не может изучаться традиционными психологическими методами. Соматическое, психическое и поэтическое -таковы три измерения человеческого бытия. Франкл убежден, что преодолевает психофизиологический дуализм - вместо дуализма им вводится "триализм".

Человек свободен благодаря тому, что его поведение определяется прежде всего ценностями и смыслами, локализованными в ноэти-ческом измерении и не испытывающими детерминирующих воздействий со стороны рассмотренных выше факторов. "Человек-это больше, чем психика: человек - это дух"¹⁶⁰. В этом своем качестве человек характеризуется двумя фундаментальными онтологическими характеристиками: способностью к самотрансценденции и способностью к самоотстранению. Первая выражается в постоянном выходе человека за пределы самого себя, в направленности его на что-то, существующее вне его. Вторая выражается в возможности человека подняться над собой и над ситуацией, посмотреть на себя со стороны. Эти две способности позволяют человеку быть (не абсолютно, а в определенных пределах) самодетерминирующимся существом; механизмы этой самодетерминации принадлежат к ноэтическому измерению человека.

Наконец, важным вопросом учения о свободе воли является вопрос, для чего человек обладает свободой. В разных работах Франкл предлагает несовпадающие формулировки, однако общий их смысл

^|Я Франкл В. Человек в поисках смысла- М.: Прогресс, 1990.-C.49-53.

""Frankl V.E. Psychotherapy and existentialism-N.Y.: Simon and Schuster, 1967.-P.63.

= 108

Логотерапия - Виктор Франкл

- это свобода взять на себя ответственность за свою судьбу, свобода слушать свою совесть и принимать решения о своей судьбе. Это свобода изменяться, свобода от того, чтобы быть именно таким, и свобода стать другим. Франкл определяет человека как существо, которое постоянно решает, чем он будет в следующий момент. Свобода - это не то, что он имеет, а то, что он есть. "Человек решает за себя; любое решение есть решение за себя, а решения за себя -всегда формирование себя"¹⁶¹.

Принятие такого решения - акт не только свободы, но и ответственности. Свобода, лишенная ответственности, вырождается в произвол. Эта ответственность сопряжена с бременем выбора человеком, какие таящиеся в мире и в нем самом возможности заслуживают реализации, а какие нет. Это ответственность человека за аутентичность его бытия, за правильное нахождение и реализацию им смысла своей жизни. По сути, это ответственность человека за свою жизнь. Проблема ответственности является узловой проблемой логотерапии.

Свобода воли, считает Франкл, принадлежит к непосредственным данным человеческого опыта. Ее можно феноменологически описать, но нельзя свести к объективным причинным связям. Франкл повторяет Канта, отделяя умопостигаемую человеческую свободу от мира природных и социальных причинно-следственных связей. Но тут же вступает в противоречие с Кантом, ибо говорит о том, что свобода принадлежит к особому царству бытия, наделенного собственными законами, "логосом". Возрождается докантовская "рациональная психология". Но поскольку доказать существование наделенной свободной волей души с помощью опытных данных и рациональных аргументов невозможно, то Франкл постулирует как непосредственно данное то, что нужно доказать.

Человек обладает свободой воли, пишет Франкл, так как "он поднимается над плоскостью соматических и психических детерминант своего существования... он свободен занять позицию по отношению к этим условиям; он всегда сохраняет свободу выбирать свою установку и отношение к ним"¹⁶². Благодаря этому он выходит в трансцендентное по отношению к миру ноэтическое измерение.

Влияние любых внешних условий на ноэтическое измерение исключается. Одновременно утверждается, что акты свободной воли

"' Франкл В. Человек в поисках смысла.-С. 114. ¹⁶² Frankl V. Psychotherapy and Existentialism.- P. 15.

109 =

Ю.В. Тихонравов

оказывают решающее воздействие на соматические и психические процессы. Но если наделенная свободной волей душа трансценден-тна, то совершенно непонятно, как осуществляемые ею акты свободного выбора могут воздействовать на тело и психику человека. Лишь с признанием того, что душа создана Богом, все становится у Фран-кла на свои места. Без метафизической концепции свободы воли, считает Франкл, невозможны психология и психотерапия. Радикальное изменение отношения пациента к самому себе, к миру, к собственному заболеванию является необходимым условием любой психотерапии. Люди, конечно, обладают свободой воли, то есть способны выбирать, решать или отказываться от решения стоящих перед ними проблем.

Франкл предлагает мероприятия, направленные на устранение экзистенциальных неврозов. Изложены они в главной его работе "Логотерапия"'¹⁶³. Основная задача лечения, по мысли автора, заключается в изменении отношения пациента к своему страданию; исходным служит тезис о свободе выбора отношения к условиям существования. "Согласно логотерапии мы можем обнаружить смысл жизни тремя путями:

1) совершая дело (подвиг);

2) переживая ценности" (в любви);

3) путем страдания"¹⁶⁴.

Логотерапия строится на осознании пациентом ответственности за нахождение и реализацию смысла в любых, даже критических, жизненных обстоятельствах. Отсутствие смысла жизни или невозмож-ность его реализовать порождает у человека состояния экзистенциального вакуума и экзистенциальной фрустрации, выступающие причиной ноогенных неврозов, связанных с апатией, депрессией и утратой интереса к жизни, а также со стремлением к минимизации внутреннего напряжения. Тятесосгдян\ля мргут привести к самым печальным последствиям, вплоть до самоубийства. Цель психотерапевта - по-мочь пациенту обрести утраченный им смысл жизни без навязывания ему собственных смыслов, что может быть сделано при условии активного включения человека в многообразный поток жизни. Одним из главных источников смысла в ней выступает религиозная вера.

^|Ы Frankl V.Е. Man's Search for Meaning. An Introduction to Logotherapy.- Boston.- 1962. ""'Франкл В. Поиск смысла жизни и логотерапия // Психология личности. Тексты / Подред. Ю.Б Гиппенрейтер, А. А.Пузырея.-М- 1982.

= 110

Логотерапия - Виктор Франкл

Вместе с тем, религия не является единственно возможным источником смысла; эта проблема может решаться одинаково успешно и верующими, и неверующими людьми. Уникальный смысл жизни или выполняющие ту же функцию обобщенные ценности могут быть найдены пациентом в одной из трех вышеназванных сфер. Основным в практике логотерапии является метод сократического диалога, применяемый при терапии специфических ноогенных неврозов. В логотерапии разработан также метод парадоксальной интенции для лечения фобий и навязчивых состояний и метод дерефлексии для лечения сексуальных неврозов.

Как психотерапевт Франкл прекрасно знает, что многие неврозы являются следствием жизненной дезориентации, потери смысла собственного существования. Вывод Франкла о том, что ценностная дезориентация вызывает состояние дискомфорта, а наличие цели в жизни помогает преодолеть физический недуг, является важным в методологическом отношении. Выдвижение на передний план в мотивации сознательных факторов выглядит в разбираемой концепции более рельефно, чем в построениях других представителей экзистенциализма. Согласно интерпретации Франкла, смыслом жизни обладают лишь те, кто наделен "базисным доверием к бытию". Логотерапия предназначена для тех, кто не имеет устойчивых убеждений, чья вера поверхностна, у кого отсутствует философское видение мира. В результате, человек осознает свою абсолютную свободу по отношению к миру и свою абсолютную ответственность перед Богом.

С этим связан один из важнейших принципов концепции Франкла: .любая жизнь, в том числе и протекающая в нестерпимых страданиях, осмысленна. Поэтому логотерапевт не нуждается в том, чтобы навязывать собственные ценности другому человеку. Он только помогает поставить вопросы, дать же ответ на них должен сам пациент. По Франклу, биологическая и социальная жизнь человека лишены смысла. Она наполняется смыслом только благодаря приобщению к трансцендентным ценностям. Осмысленность существования, моральная ответственность, совесть возможны лишь у религиозного человека: "С психологической точки зрения религиозная личность такова, что она испытывает не только то, что говорится, но и говорящего: слух ее более чуткий, чем у нерелигиозной личности. В диалоге с собственной совестью - этом интимнейшем из диалогов - бог является

111 =

Ю.В. Тихонравов

ее собеседником"¹⁶⁵. Религиозный человек надеется на "жизнь вечную", а потому его настоящая жизнь осмысленна и моральна.

Франкл неоднократно подчеркивал, что его учение, в отличие от других экзистенциалистских концепций, оптимистично. Интересно, что Хайдеггер одобрил этот оптимизм Франкла, пишущего не об абсурдности бытия, а о "предельном смысле". Используя нигилистические выводы французских экзистенциалистов-атеистов - Сартра и Альбе-ра Камю (Camus; 1913 - 1960), - говоривших об абсурдности существования, Франкл отвергает возможность морального поведения у нерелигиозной личности. Атеизм для него тождествен нигилизму. Франкл противопоставляет нигилизму, имморализму, потребительскому гедонизму глубоко осмысленные этические ценности. Это и привлекает.к его учению многих людей, видящих в его логотерапии, в отличие от психоанализа, этически безупречное учение. Вместе с тем, моральные ценности принимаются Франклом лишь в том случае, если они освящены религией. Люди, не разделяющие его убеждений, зачисляются в нигилисты.

Между тем, тогда как, с одной стороны, религиозная вера занимает важнейшее в практике логотерапии, с другой, - как отмечено в предисловии Г. Гутмана к одной из книг Франкла, понятие религии используется им в столь широком смысле, что оно в ряде случаев включает в себя и агностицизм, и даже атеизм¹⁶⁶. "Логотерапевт, -пишет Франкл, - ...должен быть озабочен тем, чтобы его логотера-певтическая методика и техника применялись к любому больному, верующему или неверующему, и могли применяться любым врачом, вне зависимости от его мировоззрения"¹⁶⁷. Совесть и ответственность, к которым апеллирует логотерапия, присущи и религиозным, и нерелигиозным людям. Отличие, согласно Франклу, заключается лишь в том, что нерелигиозный человек не задается последним вопросом -перед кем он несет ответственность за реализацию смысла своей жизни. Для человека религиозного этой последней высшей инстанцией является Бог. Бог для Франкла -это тот собеседник во внутреннем диалоге, к которому обращены наши наиболее сокровенные мысли. Тем самым Бог в логотерапии - это персонализированная совесть, а совесть - это "подсознательный Бог", таящийся в каждом челове-

"■⁵ Frankl V. The Doctor and the Soul.- P.61.

"* Frankl V. E. Logotherapie nnd Existenzanalyse.- M?nchen: Piper, 1987.- S. 11.

'"Франкл В. Человек в поисках смысла.-С.338.

= 112

Логотерапия - Виктор Франкл

ке, - в каждом, поскольку у каждого человека, по Франклу, существует глубинное стремление к общению с подобным собеседником (хотя у многих это стремление глубоко вытеснено).

Франкл и его ученики так организуют психотерапевтический курс, ставят перед пациентами такие проблемы, что те неизбежно обращаются к религиозным темам. При истолковании сновидений пациентов говорится, например, о "трансформации религиозного опыта - от скрытого в тумане и тьме Бога к Богу явленному"¹⁶⁸. По признанию Фран-кла, к логотерапии чаще всего обращаются вполне здоровые с медицинской точки зрения люди. Франкл и его последователи стремятся привести их к "религиозному возрождению", дающему искомый смысл жизни. В тех же случаях, когда он имеет дело с психически больными в медицинском смысле слова, он и лечит их соответствующими средствами. Психотерапия является для Франкла "медицинским священничеством". Логотерапевт умело направляет пациента к принятию соответствующей системы ценностей. Логотерапия и экзистенциальный анализ, пишет Франкл, "стоят на границе между медициной и философией. Медицинское священничество оперирует вдоль великой разделительной линии, разделяющей медицину и религию"¹⁶⁹.

В Соединенных Штатах, кстати, первыми отметили полезность логотерапии не психиатры, а теологи, немало сделавшие для популяризации этого варианта экзистенциального психоанализа. Правда, некоторые из них не могут удержаться от оговорок и критических замечаний, когда Франкл предпринимает попытку создать некую "психотерапевтическую теологию".

Стремление к поиску и реализации человеком смысла своей жизни Франкл рассматривает как врожденную мотивационную тенденцию, присущую всем людям и являющуюся основным двигателем поведения и развития личности. Франкл наиболее детально среди психологов-экзистенциалистов разрабатывает проблему мотивации¹⁷⁰. Свое учение о мотивации он называет "неодинамикой". Существова-

"* Frankl V. Psychotherapy and Existentialism.- P. 166. ^IM Frankl V. TheDoctorand the Soul,- P.283-284.

""Frankl V.E. PathologiedesZeitgeistes; Rundfunkvortrage uberSeelenheilkunde- Wien- 1955; Frankl V.E. Theorie und Therapie derNeurosen; Einfflhtung in Logotherapie und Existenzanalyse-Wien,- 1956; Frankl V.E. DiePsychotherapie inderPraxis;einekasuistischeEinflihrungflirArzte-Wien- 1961; Frankl V.E. Man's Search for Meaning. An Introduction to Logotherapy.- Boston-1962; Frankl V.E. The Doctor and the Soul; From Psychotherapy to Logotherapy.-N.Y.- 1972; Frankl V.E. Psychotherapy and Existentialism. Selected Papers on Logotherapy- 1973.

113 =

Ю.В. Гихонравов

ние субъекта развертывается в поле напряжения между человеком и ценностями, которыми он наполняет свою жизнь. В противоположность психодинамике неодинамика оставляет человека свободным так или иначе осмысливать действительность, отвергать одни значения и принимать другие. В принципе человек стремится реализовать максимум возможного.

Из жизненных наблюдений, клинической практики и разнообразных эмпирических данных Франки заключает, что для того, чтобы жить и активно действовать, человек должен верить в смысл, которым обладают его поступки. "Даже самоубийца верит в смысл - если не жизни, то смерти"¹⁷¹, в противном случае он не смог бы шевельнуть и пальцем для того, чтобы реализовать свой замысел; "...существование колеблется, если отсутствует "сильная идея", как назвал это Фрейд, или идеал, к которому можно стремиться"¹⁷². Сказанное позволяет сформулировать основной тезис учения о стремлении к смыслу: человек стремится обрести смысл и ощущает фрустрацию или вакуум, если это стремление остается нереализованным.

Учение о смысле жизни учит, что смысл "в принципе доступен любому человеку, независимо от пола, возраста, интеллекта, образования, характера, среды и... религиозных убеждений"¹⁷³. Однако нахождение смысла - это вопрос не познания, а призвания. Не человек ставит вопрос о смысле своей жизни - жизнь ставит этот вопрос перед ним, и человеку приходится ежедневно и ежечасно отвечать на него - не словами, а действиями. Смысл не субъективен, человек не изобретает его, а находит в мире, в объективной действительности, именно поэтому он выступает для человека как императив, требующий своей реализации.

Утверждая уникальность и неповторимость смысла жизни каждого человека, Франкл, тем не менее, отвергает некоторые из "философий жизни". Так, смыслом жизни не может быть наслаждение, ибо оно есть внутреннее состояние субъекта. По той же логике человек не может стремиться к счастью, он может искать лишь причины для счастья. Борьба за существование и стремление к продолжению рода

^mFrankl V.E. DerMensch vorderFragenachdemSinn.-Munchen: Piper, 1979.-P.236. "-Франкл В. Человек в поисках смысла.-С.284.

¹⁷⁵ Frankl V.E. Logos, Paradoz, and the search for meaning//Cognition and Psychotherapy / Ed. by M.Y. Mahoney, A. Freeman. NY.: Plenum, 1985- P.274.

= 114

Логотерапия - Виктор Франкл

также оправданы лишь постольку, поскольку сама жизнь уже обладает каким-то независимым от этого смыслом.

Положение об уникальности смысла не мешает Франклу дать также содержательную характеристику возможных позитивных смыслов. Именно для этого он вводит представление о ценностях - смысловых универсалиях, кристаллизовавшихся в результате обобщения типичных ситуаций, с которыми обществу или человечеству пришлось сталкиваться в истории. Это позволяет обобщить возможные пути, посредством которых человек может сделать свою жизнь осмысленной: во-первых, с помощью того, что мы даем жизни (в смысле нашей творческой работы); во-вторых, с помощью того, что мы берем от мира (в смысле переживания ценностей), и, в-третьих, посредством позиции, которую мы занимаем по отношению к судьбе, которую мы не в состоянии изменить. Соответственно этому членению, выделяются три группы ценностей: ценности творчества, ценности переживания и ценности отношения¹⁷⁴.

Приоритет принадлежит ценностям творчества, основным путем реализации которых является труд. При этом смысл и ценность приобретает труд человека как его вклад в жизнь общества, а не просто как его занятие¹⁷⁵. Смысл труда человека заключается, прежде всего, в том, что человек делает сверх своих предписанных служебных обязанностей, что он привносит как личность в свою работу. Ценности творчества являются наиболее естественными и важными, но не необходимыми. Смысл жизни может, согласно Франклу, придать задним числом одно единственное мгновение, одно ярчайшее переживание. Из числа ценностей переживания Франкл подробно останавливается на любви, которая обладает богатым ценностным потенциалом. Любовь - это взаимоотношения на уровне духовного, смыслового измерения, переживание другого человека в его неповторимости и уникальности, познание его глубинной сущности. Вместе с тем и любовь не является необходимым условием или наилучшим вариантом осмысленности жизни. Индивид, который никогда не любил и не был любим, тем не менее, может сформировать свою жизнь весьма осмысленным образом¹⁷⁶.

М: Прогресс, 1990.-С. 174,301-302.

С.223.

С.253.

Франкл В. Человек в поисках смысла-Франкл В. Человек в поисках.смысла.-Франкл В. Человек в поисках смысла-

Ю.В. Тихонравов

Основной пафос и новизна подхода Франкла связаны у него, однако, с третьей группой ценностей, которым он уделяет наибольшее внимание, - ценностями отношения. К этим ценностям человеку приходится прибегать, когда он оказывается во власти обстоятельств, которые он не в состоянии изменить. Но при любых обстоятельствах человек свободен занять осмысленную позицию по отношению к ним и придать своему страданию глубокий жизненный смысл. Как только мы добавляем ценности отношения к перечню возможных категорий ценностей, пишет Франкл, становится очевидным, что человеческое существование никогда не может оказаться бессмысленным по своей внутренней сути. Жизнь человека сохраняет свой смысл до конца - до последнего дыхания¹⁷⁷. Пожалуй, наибольшие практические достижения логотерапии связаны как раз с ценностями отношения, с нахождением людьми смысла своего существования в ситуациях, представляющихся безвыходными и бессмысленными. Франкл считает ценности отношения в чем-то более высокими, хотя их приоритет наиболее низок - обращение к ним оправданно, лишь когда все остальные возможности более активного воздействия на собственную судьбу исчерпаны.

Правильной постановкой вопроса, однако, является, согласно Фран-клу, не вопрос о смысле жизни вообще, а вопрос о конкретном смысле жизни данной личности в данный момент. "Ставить вопрос в общем виде - все равно что спрашивать у чемпиона мира по шахматам: "Скажите, маэстро, какой ход самый лучший?"¹⁷⁸. Ситуация несет в себе свой смысл, разный для разных людей, но для каждого он является единственным и единственно истинным. Не только от личности к личности, но и от ситуации, к ситуации этот смысл меняется.

Вопрос о том, как человек находит свой смысл, является ключевым для практики логотерапии. Франкл не устает подчеркивать, что смыслы не изобретаются, не создаются самим индивидом; их нужно искать и находить. Смыслы не даны нам, мы не можем выбрать себе смысл, мы можем лишь выбрать призвание, в котором мы обретем смысл. В нахождении и отыскании смыслов человеку помогает совесть, анализу которой Франкл посвятил свою книгу "Подсознательный Бог". Совесть Франкл определяет как смысловой орган, как инту-

¹⁷⁷ Франкл В. Человек в поисках смысла.-С. 175.

'⁷* Франкл В. Поиск смысла жизни в логотерапии//Психология личности. Тексты/Под ред.

Ю.Б. Гиппенрейтер, А.А. Пузырея-М- 1982.-С. 118-126.

= 116

Логотерапия - Виктор Франкл

итивную способность отыскивать единственный смысл, кроющийся в каждой ситуации. Совесть помогает человеку найти даже такой смысл, который может противоречить сложившимся ценностям, когда эти ценности уже не отвечают быстро изменяющимся ситуациям. Именно так, по Франклу, зарождаются новые ценности. "Уникальный смысл сегодня - это универсальная ценность завтра"¹⁷⁹.

В самом процессе усмотрения смысла Франкл не видит ничего, что бы не сводилось к общепсихологическим закономерностям человеческого познания. В наиболее общем виде Франкл характеризует познание смысла как нечто среднее между "ага-переживанием" Бю-лера и восприятием гештальта по Вертгеймеру¹⁸⁰. Проводя параллель с закономерностями выделения фигуры из фона, Франкл пишет, что восприятие смысла есть "осознание возможности на фоне действительности, или, проще говоря, осознание того, что можно сделать по отношению к данной ситуации"¹⁸¹.

Из закономерностей нахождения смысла человеком вытекают и специфические задачи и ограничения логотерапии. Никто, и логоте-рапевт в том числе, не может дать нам тот единственный смысл, который мы можем найти в нашей жизни, в нашей ситуации. Существуют специфическая и неспецифическая сферы применения лого-терапевтических методов. Специфической сферой являются нооген-ный неврозы, порожденные утратой смысла жизни. В этих случаях используется методика сократического диалога, позволяющая подтолкнуть пациента к открытию им для себя адекватного смысла. Большую роль играет при этом личность самого психотерапевта, хотя навязывание им своих смыслов недопустимо. Неспецифическая сфера применения логотерапии - это психотерапия разного рода заболеваний с помощью методов, построенных на соответствующем подходе к человеку. В работе "Теория и терапия неврозов" неспецифическое применение логотерапии иллюстрируется примерами использования техник парадоксальной интенции и дерефлексии при лечении соответственно фобий и навязчивых состояний, с одной стороны, и сексуальных неврозов - с другой. Механизм действия этих техник основывается на двух названных выше фундаментальных онтологических

'⁷'¹ Франкл В. Человек в поисках смысла.- С.296.

'""Frankl V.E. Man'sSearchforMeaning.-N.Y.: Simon and Schuster. 1984- P. 113.

"" Frankl V.E. Logos, Paradoz, and the search for meaning. In: Cognition and Psychotherapy/Ed.

by M.Y. Mahoney, A. Freeman. N.Y.: Plenum, 1985.- P.260.

117 =

Ю.В. Тихонравов

характеристиках человека: способности к самоотстранению и к само-трансценденции.

Логотерапия ставит целью расширение возможностей клиентов видеть весь спектр потенциальных смыслов, которые может содержать в себе л~юБая ситуация. "Все, что мы можем делать, - этоЪыть открытыми для смыслов, сознательно стараться увидеть все возможные смыслы, которые предоставляет нам ситуация, и затем выбрать один, который, насколько нам позволяет судить наше ограниченное знание, мы считаем истинным смыслом данной ситуации"¹⁸².

Однако найти смысл -это полдела; необходимо еще осуществить его. Человек несет ответственность за осуществление уникального смысла своей жизни. Осуществление смысла - процесс не простой й далек от того, чтобы совершаться автоматически, коль скоро смысл найден. Франкл характеризует стремление, порождаемое смыслом, в отличие от влечений, порождаемых потребностями, как то, чтотребу-ет постоянного принятия индивидом решения, желает ли он осуществить его выданной ситуации или нет¹⁸³. Осуществление смысла является для человека императивной необходимостью по причине конечности, ограниченности и необратимости бытия человека в мире, невозможности отложить что-то на потом, неповторимости тех возможностей, которые представляет человеку каждая конкретная ситуация. Осуществляя СМЫСЛ СВОеЙ ЖИЗНИ, ЧРПГШйК nryii|Pr-TRngPT трм

самьщ_сам себя; так называемая самоактуализация является лишь побочным продуктом осуществления смысла. Тем не менее, человек никогда так и не знает до самого последнего мгновения, удалось ли ему действительно осуществить смысл своей жизни.

Поскольку стремление к реализации уникального смысла своей жизни делает каждого человека уникальной личностью, Франкл говорит также о смысле самой личности человека, его индивидуальности. Смысл человеческой личности всегда связан с обществом, в сво-ей ориентации на общество смысл индивида трансцендирует себя¹⁸⁴. Й"наоборот, смысл общества в свою очередь конституируется существованием индивидов.

Наряду с категорией смысла Франкл рассматривает и более глобальное понятие - понятие сверхсмысла. Речь идет о смысле того

^п2 Fabry J.В. The pursuit of meaning- Boston: Beacon, 1968- P.5I. ^m Франкл В. Человек в поисках смысла.- С.63. '"■•Франкл В. Человек в поисках смысла.-С. 198-200.

= 118

Логотерапия - Виктор Франкл

целого, в свете которого приобретает смысл человеческая жизнь, то есть о смысле Вселенной, о смысле бытия, о смысле истории. Этот смысл трансцендентен человеческому существованию, поэтому никакой ответ на вопрос о сверхсмысле дать невозможно. Франкл подчеркивает, что из этого не следует вывод о бессмысленности или абсурдности бытия, с чем якобы приходится мириться человеку. Человеку приходится мириться с другим - с невозможностью охватить бытие в целом, с невозможностью познать его сверхсмысл. Естественно, что сверхсмысл осуществляется независимо от жизни отдельных индивидов. Так, "...история, в которой осуществляется сверхсмысл, происходит либо через посредство моих действий, либо наперекор моему бездействию"¹⁸⁵.

Франкл иногда утверждает, что он противник всякого монизма. Он подвергает критике воззрения философов и психологов-экзистенциалистов, пытающихся, как он пишет, с помощью "калейдоскопической эпистемологии" ликвидировать сам вопрос о субъект-объектном отношении. Но объективность, о которой говорит Франкл, не совпадает с объективной реальностью природного и социального мира. Они изучаются конкретными науками, которые не дают абсолютного знания. "Объективным коррелятом" к экзистенции Франкл считает универсальные и абсолютные смыслы или сверхсмысл, неизмеримо превосходящий познавательные способности человека. "Этот смысл, - пишет он, - необходимо трансцендирует человека и его мир и потому недоступен для простых рациональных процессов. Он доступен, скорее, для акта свершения, который исходит из глубин и центра человеческой личности и, таким образом, коренится в тотальной экзистенции. Мы имеем дело не с интеллектуальным или рациональным процессом, а с целостным экзистенциальным актом, который... Я называют базисным доверием бытию"¹⁸⁶. Идеальные смыслы и ценности коренятся в трансцендентном бытии, которое доступно только акту веры. Таков "логос", "объективный коррелят субъективному феномену, называемому человеческой экзистенцией"¹⁸⁷.

Франкл не только критикует экзистенциалистов, он и признает их заслуги в критике объективирующего научного знания. После этой "ресубъективации", считает Франкл, остается осуществлять "реобъ-

^IM Frankl V.E. Der Mensch vor der Fragenach dem Sinn. M?nchen: Piper, 1979.-S.275. '* Frankl V. Psychotherapy and Existentialism - P.61. ^1X7 Frankl V. Psychotherapy and Existentialism.- P.67.

119 =

Ю.В. Тихонравов

ективацию объективного", то есть утвердить над изменчивыми событиями мира трансцендентную реальность. Экзистенциалистская ориентация Франкла несомненна. Основной тезис экзистенциалистской философии - "существование предшествует сущности" - находит в работах Франкла последовательное и оригинальное воплощение. Вместе с тем, следует еще раз подчеркнуть, что к ряду положений экзистенциализма Франкл относится весьма критично, примеры чего можно найти в его статье "Потенциализм и калейдоскопизм". Франкл отстаивает позицию, согласно которой мир не сводится к нашим субъективным проектам, а существует объективно и независимо от нас. Обосновывая эту позицию, которую он называет реализмом, Франкл даже- цитирует в одной из своих работ философские тексты Ленина™*.

Иногда Франкл довольно жестко критикует слабые стороны учений других психоаналитиков-экзистенциалистов, называет их морализаторами, осуждает попытки лечить психотические заболевания с помощью "свободного выбора" и признания пациентом собственной виновности за эндогенную депрессию. Вопрос о свободе человека Франкл рассматривает в контексте соотношения свободы воли и предопределения. С одной стороны, он постулирует абсолютную свободу выбора, с другой стороны, вся жизнь человека управляется "свыше бьющим светом", логосом, сверхсмыслом. Иногда Франкл говорит о судьбе, о роковом уделе каждого человека. У Франкла типично античная мысль о мужественном принятии судьбы, на которую никак нельзя повлиять и которая совершенно иррациональна соединяется с иудео-христианским представлением о сверхразумном божественном промысле.

Экзистенциальный анализ Франкла вобрал в себя, помимо экзистенциалистских и психоаналитических идей, многое из довольно разных философских течений нашего столетия, включая и основателя "критической онтологии" Николая Гартмана (Hartmann; 1882 - 1950), и Ницше, и Ленина, и многое другое. Франкл рассказывает любопытный случай: "Когда я впервые приехал с лекциями в Соединенные Штаты, мне говорили, что я привез им что-то новое, по крайней мере, по сравнению с психоанализом. Однако позднее, во время моих поездок в Азию - в Индию и Японию, - мне говорили прямо противоположное. Люди говорили мне, что я сообщаю старые истины, которые

'«FranklV.E. DerReidendeMensch.-Bern: Huber, I984.-P.83.

Логотерапия - Виктор Франкл

можно найти в древних Ведах, в учении Дзэн или в трудах Лао-цзы"¹⁸⁹. Вполне возможно, что именно своеобразная преемственность экзистенциального анализа Франкла, вобравшего в себя многие гуманистические идеи и традиции как западной, так и восточной философской мысли, позволила ему претендовать на выражение запросов своего времени.

Эта преемственность объясняет и те параллели в развитии идей Франкла, с одной стороны, и ведущих отечественных психологов - с другой. В общем подходе к личности Франкл сближается с идеями Льва Семеновича Выготского (1896 - 1934). Оба психолога чуть ли не одними и теми же словами говорят о необходимости построения вершинной психологии как оппозиции психологии глубинной. Франкл заявляет: "Экзистенциальный анализ есть нечто противоположное так называемой... глубинной психологии. Глубинная психология забывает, что ее противоположностью является не поверхностная, а вершинная психология... Глубинная психология в чести, но "лишь вершина человека - это человек" (Парацельс)"¹⁹⁰. Выготский: "Наше слово в психологии: от поверхностной психологии - в сознание явление не равно бытию. Но мы себя противопоставляем и глубинной психологии. Наша психология - вершинная психология (определяет не "глубины", а "вершины" личности)"¹⁹¹. В понимании места человека в мире Франкл близок к некоторым идеям Сергея Леонидовича Рубинштейна (1889 - 1960). Франкл пишет: "Не только мир существует в сознании... но и сознание существует в мире, "содержится" в нем, сознание "имеет место"¹⁹². Рубинштейн: "Человек находится внутри бытия, а не только бытие внешне его сознанию"¹⁹³. Оба автора выражают в этих тезисах то, что позднее было названо Ф.Е.Василюком "онтологией жизненного мира", - представление о неразрывном единстве человека и мира, первичном по отношению к их атрибутивным свойствам. Наконец, третьей точкой соприкосновения экзистенциального анализа Франкла и "вершинной психологии" являются представления о роли предметной деятельности в становлении личности. Здесь идеи Франкла соприкасаются с концепцией Алексея Николаевича

'** Fabry J. В. The pursuit of meaning.- Boston: Beacon, 1968,- P. 188.

^№ Франкл В. Человек в поисках смысла.- С. 165.

^1,1 Выготский Л С. Собрание сочинений в 6-ти тт.- М.- Т. 1.- 1982.- С. 166.

^|ч: Frankl V.E. Der Menschvorder FragenachdemSinn.-Munchen: Piper, 1979.-S.207.

^IW Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии.- М.- 1973.-С.262.

121 =

Ю.В. Тихонравов

Леонтьева (1903 - 1979). Франкл выделяет у себя курсивом следующее положение: "Я не только поступаю в соответствии с тем, что я есть, но и становлюсь в соответствии с тем, как я поступаю"¹⁹⁴. Этот принцип деятельности сочетается в работах Франкла с принципом предметности или в более привычной для Франкла терминологии, интенциональности. Интенциональная, предметная направленность человека, творящего себя самого в процессе свободной деятельности, являющейся связующей нитью между субъектом и миром, -такова общая идея экзистенциального анализа Франкла и деятельност-ного подхода Леонтьева¹⁹⁵.

Франкл В. Человек в поисках смысла- С. 114.

Леонтьев АН. Деятельность. Сознание. Личность- М- 1977.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс ---------------------------

Глава IV. Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

Медард Босс (Boss) родился 4 октября 1903 г. в Санкт-Галлене (Швейцария). Когда ему было два года, родители переехали в Цюрих, где Босс с тех пор и жил. После неудачной попытки стать художником, Босс решил изучать медицину. Он учился в Париже и Вене, где был подвергнут психоанализу самим Фрейдом, а в 1928 г. получил медицинскую степень в Цюрихском университете. Подобно Бинсван-геру, Босс начинал свою деятельность как психиатр в известной швейцарской клинике Бургхельци, возглавляемой Блейлером. С 1928 по 1932 гг. Босс был его ассистентом. Затем в течение двух лет он проходил дальнейшую психоаналитическую подготовку в Лондоне и Германии у таких выдающихся психоаналитиков, как Карен Хорни (Homey; 1885-1952), Вильгельм Райх (Reich; 1897 -1957), Ганс Сакс (Sachs), Эрнст Джонс (Jones) и Отто Фенихель (Fenichel). В Германии, кроме того, он работал с Куртом Гольдштейном. После такой блистательной подготовки Босс в возрасте тридцати двух лет начал практиковать как психоаналитик. С 1938 г. Босс вместе с несколькими другими психотерапевтами начал участвовать в ежемесячных встречах в доме Юнга, но их сотрудничество было недолгим. Несмотря на наличие общего интереса к "духу", религии, мифологии, философским учениям древности, Босса не устаивало в юнгианстве некритическое постулирование архетипов коллективного бессознательного. Как и в ортодоксальном фрейдизме, считал он, здесь происходило не чистое описание психических явлений, а их объединение с помощью гипотетических, не данных в опыте сил. Таким образом, Босс начинал свою деятельность как ортодоксальный фрейдист. Но, оставаясь членом психоаналитического общества, он чувствует все большую неудовлетворенность механицизмом фрейдовского учения.

1946 г. стал поворотным в интеллектуальной жизни Босса. Он лично познакомился с Хайдеггером, и между ними установились самые дружеские отношения. К этому времени Хайдеггер ушел от некоторых положений своего первого трактата, поэтому Босс и мог прийти к выводу, что никакого экзистенциализма у него нет. Подобно Бинсванге-ру, Босс сохраняет понятие "бытие-в-мире", как центральное для психологии и психиатрии; он так же полагает, что в онтологии немецкого

123 =

Ю.В. Тихонравов

философа преодолевается дуализм субъективного и объективного. Термин "экзистенциальный анализ" (Daseinsanalyse) Босс тоже сохраняет, но всегда подчеркивает, что Dasein - это не человек, а здесь-бытие, открытость, "просвет", в котором выявляется смысл бытия. По просьбе Босса Хайдеггер на протяжении нескольких лет приезжал в Швейцарию для того, чтобы знакомить со своей философией психоаналитиков и психиатров. Хайдеггер чрезвычайно неохотно покидал свою "хижину" в Тодтнауберге, поэтому, пожалуй, можно считать, что претензии Босса на то, что именно он является выразителем хай-деггеровских идей в психологии, имеют основание. В результате тесного сотрудничества с Хайдеггером Босс создал экзистенциальную форму психологии и психотерапии, которую он и назвал Daseinalyse.

Воззрения Босса оказали значительное влияние как на швейцарскую психологию и психиатрию, так и на многочисленных психоаналитиков в США. В течение многих лет Босс был президентом Международной Федерации медицинской психотерапии, в конце 80-х он стал ее почетным президентом. С 1954 г. Босс - профессор психотерапии в Цюрихском университете. Он стал также президентом Института экзистенциальной психотерапии и психосоматики в Цюрихе.

Босс опубликовал много работ по широкому кругу вопросов - от истолкования сновидений и симптоматики сексуальных извращений до философского переосмысления медицинской теории и практики в целом. На мировоззрение Босса сильно повлияло знакомство с мудростью Индии, куда он предпринял путешествия в 1956 и 1958 гг. Он описывает свои впечатления в книге "Психиатр открывает Индию (1965).

Босс пошел по пути, проложенному феноменологической психологией. Он становится сторонником экзистенциального анализа, и первые его книги написаны под несомненным влиянием Бинсвангера. Но постепенно Босс приходит к выводу, что его взгляды по целому ряду пунктов отличаются от концепции Бинсвангера и других представителей экзистенциального психоанализа, которые, по его мнению, совершенно неверно истолковывали "Бытие и время". Как полагает Босс, Бинсвангер и все находящиеся под его влиянием представители "гуманистической психологии" остались на субъективистских позициях; учение же Хайдеггера вовсе не является экзистенциализмом -это не антропология, а онтология, учение о бытии.

= 124

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

В отличие от Бинсвангера, Босс не говорит о различных миро-проектах, но обсуждает существование в терминах открытости или закрытости, откровенного или сокровенного, светлого и темного, широкого и узкого. Например, все существование может быть абсорбировано в навязчивость еды или накопительства. Психологическое или соматическое состояние может быть фактором, ограничивающим "воплощение того или иного возможного отношения с миром, из которых состоит человеческое существование"'⁹⁶.

Босс полагает, что нет никакого смысла говорить о существовании чего бы то ни было, если нет того, кто "высвечивает" это сущее. Без человеческого восприятия нет и предмета. Босс специально оговаривается: речь должна идти не только о предметах, созданных человеческим трудом; существование любого предмета зависит от нашего видения. "Вот почему, - пишет он, - мы никогда не можем знать, что было, когда еще не появился человек. Мы не можем даже решить, правильно или нет утверждать, что Альпы пребывали здесь до того, как появились первые человеческие существа. Строго говоря, мы никогда не можем сказать, что было до человека"¹⁹⁷. Человек и мир друг без друга не существуют, они конституируют друг друга, будучи, собственно говоря, единым бытием-в-мире.

Люди не имеют существования, отдельного от мира, и мир не имеет существования, отдельного от людей. Как неоднократно повторяет Босс, "человек раскрывает мир". Люди - это "просвет, в котором все, что должно быть, действительно высвечивается, возникает, появляется как феномен, то есть как то, что является"¹⁹⁸. Феномен есть "свечение" непосредственной реальности. За феноменами ничего не стоит; они не представляют внешних проявлений конечной реальности. Они суть реальности. Следовательно, в экзистенциальном анализе человек пытается увидеть, что представляет проживание, и описать его настолько точно, насколько позволяют языковые средства. Это представление составляет большую трудность (в плане его принятия) для представителей западной научной традиции, согласно которой следует искать скрытые или невидимые причины и смыслы. Человек не придает смысл объектам; они открывают свои смыслы человеку, когда он открыт для их принятия. Основная характеристика

''"'Boss M. Psychoanalysis and Daseinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963.-P. 228.

¹⁴⁷ Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.- L.; N.Y.- 1979.-P. 98.

™BossM. Psychoanalysis and Daseinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963,-P.70.

= 125 —

I

Ю.В. Тихонравов

- его открытость, готовность к восприятию всего, что есть в настоящем. Босс говорит о человеческом пребывании в мире, подчеркивая нераздельность бытия-в-мире.

Бытие-в-мире залечивает разрыв между субъектом и объектом и восстанавливает единство человека и мира. Необходимо подчеркнуть, что эта точка зрения не утверждает, что люди связаны с миром или взаимодействуют с ним. Это означало бы, что люди и среда - две отдельности. Человек и мир - это и не два полюса, как в биосфере у Ангъяла. Любопытно, что Босс в последних работах стал вводить дефис в выражение "Dasein", возможно, чтобы подчеркнуть, что "Da" означает не просто "там", а "именно там".

В открытости человека бытие получает возможность проявить себя, но сама эта открытость возможна лишь благодаря тому, что бытие открывается человеку. Это учение, восходящее к феноменологии Гуссерля, но истолкованное в духе позднего Хайдеггера. Единство человека и мира понимается теперь как их мистическое слияние. Человек более не конституирует сущее, а служит получателем "послания" бытия, да и сам он "послан" в мир, чтобы бытие могло "открыть" себя. Человеку нужно освободиться от всех предзаданных интерпретаций, вслушиваться в "язык бытия", позволяя тем самым говорить самому бытию.

Правда, несмотря на то, что Босс настойчиво повторяет эти положения Хайдеггера, происходит неуклонный отход от фундаментальных положений хаидеггеровскои онтологии. Хаидеггер вполне может рассуждать не о конкретном человеке, а о бытии, совершенно отличном от мира сущего (онтического). Босс же, будучи более психиатром, нежели философом, должен иметь дело с конкретными людьми и говорить именно о человеке, о его отношениях с окружающим миром и другими людьми.

Цель экзистенциальной психологии, как указывает Босс, - проявить связную структуру человеческого существа: "Связность возможна лишь в контексте целого, не подвергавшегося повреждению; связность как таковая происходит из целостности"¹⁹⁹. Главную задачу экзистенциального анализа Босс видит в излечении от неврозов и психозов посредством преодоления всех предвзятых понятий и "субъективистских" интерпретаций, заслонивших бытие от человека. Необходимо, по его словам, постигнуть "непосредственно данные

'"'BossM. Psychoanalysis and Daseinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963.-P.265.

= 126

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

объекты и феномены человеческого мира"²⁰⁰, то есть феноменологически описать изначальный уровень соотнесенности человека с миром, отбросив объяснительные конструкции, искажающие непосредственную данность феномена. К таким конструкциям Босс относит, в частности, психоаналитический понятийный аппарат. Речь должна идти, по его мнению, не о бессознательных влечениях, а о "сокрытом" для личности, -лежащем за горизонтом ее суженного способа видения. Результатом такой "сокрытости" могут быть психосоматические симптомы, поскольку неосознаваемые и невербализуемые отношения с миром могут проявляться на "телесном языке". Правда, психоаналитическую технику Босс в целом сохраняет и даже считает, что философия Хайдеггера является лучшим, чем фрейдовская метапси-хология, основанием психоаналитической практики.

Фундаментальным принципом, лежащим в основе психотерапии, должна быть, по Боссу, полная открытость пациента. Босс предписывает своим пациентам то отношение к миру, которое Хаидеггер вслед за средневековыми мистиками обозначал понятием Gelassenheit, имеющим в виду состояние человека, "позволяющее быть как есть" всему проявляющемуся. Невротики и психотики страдают от жестокой заданности, отсутствия спонтанности, ограниченности видения мира. "Позволение быть как есть" всему проявляющемуся в жизни -главное условие успешного лечения.

Особое значение Босс придает тому, что он называет "позволением пациенту вновь стать ребенком", чтобы затем, шаг за шагом, пройти путь к зрелости. Некоторые его пациенты начинают буквально с "нуля": с соски, кукол и т.п. Босс считает, что, позволив пациенту вернуться в раннее детство, психоаналитик дает возможность освободиться тем потенциям, которые в свое время были задавлены жесткими семейными и социальными ограничениями. Поскольку многие его пациенты в детстве были лишены любви, доверия, безусловной уверенности в своей значимости для окружающих, то достижение этого базисного уровня в отношениях между аналитиком и пациентом представляет собой первый шаг терапии. В душе каждого невротика продолжает жить маленький ребенок, которому не давали проявить себя во всей спонтанности чувств.

"BossM. Psychoanalysis and Daseinsanalysis.-N.Y.- 1963.- P.59.

Ю.В. Тихонравов

Фрейдизм, считает Босс, противоречит собственной психотерапевтической технике, навязывая больному узкие, механические представления о себе самом и отношениях с другими. Вместо того чтобы открываться все новым аспектам бытия, пациент просто присоединяется к секте психоаналитиков, принимает ее лексикон. Босс подвергает критике и концепции представителей гуманистической психологии, считая их антропоцентричными, берущими человека в оторванности от бытия и мира. У человека нет внешнего и внутреннего, возражает Босс, бытие-в-мире есть целостный феномен. Поэтому никаких собственных потенций и задатков у человека нет - все в бытии и от бытия. Поэтому не нужно стараться учить пациента вступать в контакт с другими людьми. Человек изначально находится в "открытости", "со-бытии" с другими. Сами усилия при вступлении в коммуникацию свидетельствуют о том, что эта открытость блокирована. Волевые усилия, обучение технике коммуникации, групповая психотерапия и "ориентированная на другого" терапия Роджерса могут только ухудшить положение больного. Нужно не обучать коммуникации, а снять барьеры, блокирующие изначальную открытость. Сделать это можно только на пути "позволения быть как есть". Но, во-первых, не вполне ясно, как можно побудить некоммуникабельного больного принять эту позицию, а во-вторых, "со-бытие" является экзистенциалом, то есть априорной характеристикой индивидуального существования. Проблема коммуникации, таким образом, не решается, поскольку одно дело - вступать в отношения с реальными людьми и совсем другое - с феноменами своего собственного сознания.

Для Босса психоанализ неприемлем и в силу игнорирования им того, что Босс, вслед за Хайдеггером, называет "голосом совести", "зовом". У человека возникает "экзистенциальная виновность", когда он "вовлекает свою экзистенцию лишь в одно.из мириадов своих возможных отношений... не следует своему мандату осуществлять свои возможности"²⁰¹. Действительно, психоаналитики довольно часто стараются свести моральные конфликты к детским комплексам и "лечат" от мук совести, самообвинений, даже когда речь идет не о невротическом чувстве вины, а о проснувшейся совести человека, совершившего нечто морально осуждаемое. Но Босс идет дальше в своей критике психоанализа и приходит к выводу, который вызывает возражения у большинства психотерапевтов: невротик и психотик должны

" Boss M. Psychoanalysis and Daseinsanalysis,- P.270.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

непрерывно переживать собственную виновность. Так как многие из них и так ощущают бесконечную виновность, то в этом требовании психотерапевты увидели опасность усиления невротических симптомов.

Босс отмечает, что знание о смерти не составляет людям выбора кроме жизни в некотором постоянном отношении к смерти. С этой точки зрения человеческое существование может быть названо "бы-тием-к-смерти". Смертность, по словам Босса, - это экзистенциал. Это "наиболее глубокая и специфически человеческая черта из всех". Соответственно, неизбежная конечность бытия-в-мире накладывает на человека ответственность за максимальную реализацию каждого момента существования и за исполнение своего существования.

То, что Босс пишет о трансформации человека, его "новом рождении" после осознания собственной конечности и виновности, многими чертами напоминают не хайдеггеровскую экзистенциальную аналитику, а, скорее, теологию обращения. Это обращение является общим моментом многих религий и до сих пор практикуется именно как средство лечения в некоторых экстатических культах. Босс сознательно заимствует приемы мистических культов, стремясь привести своих пациентов к "единению с бытием". Если пациентам удобнее мыслить о бытии как о традиционном христианском Боге, то это только приветствуется экзистенциальным аналитиком.

Задуманная Боссом реформа психоанализа предполагает отказ от понятия бессознательного, так как, по его словам, "с точки зрения феноменов человеческой экзистенции, нет абсолютно никакой нужды в постулировании бессознательного психического"²⁰². Соответственно, отвергается и фрейдовское учение о пути в бессознательное, сновидениях и их символизме. Бобе предлагает взамен теорию, согласно которой в сновидениях нет никакой символики, ибо в них непосредственно выражается целостное бытие-в-мире, даже если сам индивид об этом не догадывается. О сновидениях писал и Бинсвангер, однако наиболее развернуто экзистенциально-психологический подход к этой проблематике представлен именно в исследованиях Босса²⁰³. В своем раннем исследовании сновидений (1938), еще не став экзистенциальным психологом, Босс показал, что сновидения пациентов-шизофреников становятся более открытыми (менее замаскированным и

^2,12 Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology,- P. 137. ^2I" Boss M. The analysis of dreams- N.Y.: Philosophical Library, 1958.

= 129 —

Ю.В. Тихонравов

символизированными) по мере ухудшения состояния и становятся более символическими по мере улучшения. Больная шизофренией на ранней стадии заболевания видела сон о корове, которая становится неуклюжей, а потом, в намного худшем состоянии, ей снилось, что она толкает мать в кучу навоза.

Став экзистенциалистом, Босс отвергает концепцию символизма, равно как и другие фрейдовские механизмы и интерпретации. Сон -еще один модус бытия-в-мире. Составляющие сна следует принимать в их собственном смысле и содержании, как'они чувствуются в проживании сновидца. Сон и бодрствование - не абсолютно различные сферы существования. Фактически способ существования человека, выраженный в сновидении, часто дублирует модус существования в бодрствовании. Это проиллюстрировано серией из 823 отчетов пациента о своих сновидениях за три года терапии²⁰⁴.

Пациент, сорокалетний инженер, обратился за терапевтической помощью в связи с депрессией и сексуальной импотенцией. В течение первых шести с половиной месяцев лечения ему снились исключительно машины и неодушевленные объекты. В сновидениях его не появлялись ни живые растения, ни животные, ни люди. К концу этого первого периода ему начали сниться растения, деревья и цветы. Четыре месяца спустя в его снах часто появлялись насекомые, обычно опасные и вредные. За этим последовали жабы, лягушки и змеи. Из млекопитающих первой приснилась мышь, затем кролик и дикая свинья. Свиньи стали самими популярными животными сновидений, но затем их место заняли львы и лошади. Человек впервые приснился через два года после начала терапии. Приснилась потерявшая сознание женщина. Через шесть месяцев ему приснилось, что он танцует со страстной женщиной.

Изменение в содержании сновидений пациента происходили параллельно с пробуждением переживаний и поведения. Когда он начал видеть во сне растения, уже начало исчезать депрессивное чувство бессмысленности жизни. Во время появления в сновидениях львов и лошадей в полной мере вернулась сексуальная потенция. В начале терапии его модус существования был роботоподобен. Не осознавалась вся действительность существования, его бытия-в-мире с растениями, животными, людьми, даже женой. Вместо раскрытия и

Boss М. The analysis of dreams.-N.Y.: Philosophical Library, 1958- P. 113-117.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс ----------------'■----------

освещения богатого мира существования, его Dasein было удушливым, искажающим, скрывающим.

Появление образов животных в сновидениях свидетельствует, по мнению Босса, о наличии "животных" импульсов у человека; образ змеи выражает наличие страха или другой непосредственной эмоциональной реакции по отношению к змеям. Между тем, такая интерпретация не учитывает богатую символическую нагруженность образа змеи (как и многих других животных) в целом ряде культур.

Возможен вопрос, почему, если сны и жизнь в бодрствовании столь гомологичны, необходимо принимать сны во внимание? Ответ таков: сны часто высвечивают те реальности человеческого мира, о которых сновидец не знает в бодрствовании.

Как уже говорилось, Босс отвергает весь набор желаний, механизмов, архетипов, компенсаций и масок, которые психоаналитик включает в толкование сновидений. Причины тому можно проиллюстрировать его анализом одной детали сна, рассказанного психически и физически здоровой молодой замужней женщиной. Сон начинается с того, что она, муж и дети мирно сидят за обеденным столом. Ее очень влечет пища, и она жадно берет кусок за куском, потому что "Я была очень голодна". Поскольку она была голодна, отходя ко сну, это сновидение можно интерпретировать просто как исполнение желания, согласно теории Фрейда. Босс не принимает такой интерпретации, поскольку сновидец не чувствует желание есть. "Наша сновидица не обеспечена пищей с самого начала своего сновидения, и ей нет нужды желать ее - только лишь есть"²⁰⁵. Нельзя это отнести и к оральному драйву или инстинкту, поскольку непосредственный опыт сновидицы не был переживанием драйва или инстинкта. Интерпретировать поведение - во сне ли, в бодрствовании - как результат драйвов или инстинктов означает рассматривать людей как управляемых внутренними и внешними силами наподобие других объектов, что экзистенциальной психологией отвергается. Экзистенциально голод открывает мир съедобных вещей. "И активная еда в сновидении, и желание пищи в предшествующей бодрствующей жизни вытекают из одного источника: это - лишь две формы активности существования, созвучные голоду"²⁰⁶.

Boss M. The analysis of dreams.- N.Y.: Philosophical Library, 1958.-P.84. Boss M. The analysis of dreams.- NY.: Philosophical Library, 1958.- P.85.

131 =

Ю.В. Тихонравов

Хотя Босс обходится без символизма, он говорит, что появляющийся в сновидении объект может иметь для сновидца разное значение и включаться в различные системы отношений. Чтобы выявить различные значения появляющегося в сновидении объекта, аналитик не просит сновидца свободно ассоциировать (Фрейд) или амп-лифицировать (Юнг). Вместо этого экзистенциальный аналитик задает сновидцу вопросы. Ответы на эти вопросы дадут возможности терапевту - и, что важнее, сновидцу, если ему оказывается терапевтическая помощь - более ясно и открыто увидеть значение сна в соотнесении с бодрствующей жизнью. В этом ценность анализа сновидений для психотерапии. Пациент обретает ценные инсайты, касающиеся бытия-в-мире. Тогда они свободны в использовании этих ин-сайтов для построения боле здорового Dasein. Босс признает, что эти инсайты приходят к пациенту не просто, так что аналитик вынужден быть настойчивым, задавая одни и те же вопросы по поводу последовательных сновидений.

Отношение Босса к символизму видно на примере эксперимента, осуществленного с пятью женщинами. Каждая из них - по очереди -была загипнотизирована, и ей внушили, что она увидит сон о хорошо знакомом мужчине, который ее любит и обнаженный приближается к ней с сексуальными намерениями. У трех женщин, обладавшим здоровым отношением к сексу, были приятные, открыто эротические видения. Одна из двух других, которая была старой девой и боялась секса, видела сон, в котором на нее напал вульгарный мужчина, одетый в униформу и вооруженный пистолетом. Босс говорит, что ни униформу, ни оружие нельзя считать символами. Униформа выражает зауженный, скрытый, тревожный способ существования сновидицы, а не служит маскировкой тела. Пистолет - это не замаскированный фаллос, а выражение чувств угрозы и опасности. Ее сверхсильная тревожность раскрыла оружие, поскольку в бодрствующей жизни она боялась оружия. Сны не скрывают экзистенции, они - ее откровение. Их экзистенциальный смысл явен, его не надо искать в гипотетической "закадровой" латентной содержательной работе. "Феномены сна, таким образом, всегда лишь то, чем они являются; они всегда раскрытие, девуалирование, и никогда - сокрытие и вуалирование психического содержания"²⁰⁷.

Boss M. The analysis of dreams- N.Y.: Philosophical Library, 195§.-P.262

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

Несмотря на отрицание экзистенциализмом проблем динамики, они широко представлены в трудах экзистенциалистов. Например, модус бытия-в-мире голодного человека существенно отличен от его модуса в моменты сексуального возбуждения. В конечном счете, тело есть часть Eigenwelt, и его требования нельзя игнорировать. Иными словами, возможности существования включают телесные состояния, как и ограничивающие, либо расширяющие возможности мира. Но эти телесные состояния не концептуализируются как драйвы - сделать так означало бы признать, что есть нечто, стоящее за бытием-в-мире, а это несовместимо с экзистенциализмом. Такие вещи, как голод, утомление, секс, классифицируются Боссом как настроения. Настроения не обладают динамическими свойствами в смысле влияние на поведения. Скорее они определяют уровень и настроенность открытости миру индивида в данный момент. Настроение ответственно за раскрытие смыслы и мотивации со стороны встреченного. Например, состояние голода высвечивает мир еды и возможные побочные действия в этом раскрытом пищевом мире.

Босс отрицает существование бессознательных мотивов, смыслов, желаний. Потенциально, утверждает он, все они доступны, но могут не осознаваться из-за узости "горизонта понимания". В таком случае возникает навязчивая связь с объектами. Она не осознается и не вербализируется, но, пребывая неосознанной, определяет поступки индивида. Здесь Босс вновь сталкивается с непреодолимым для него затруднением: как можно говорить о существовании и влиянии того, что не воспринимается, если он с самого начала постулировал, что существует только воспринимаемое человеком? Будучи практикующим психиатром, Босс говорит фактически именно о бессознательном психическом; возвращаясь к феноменологической философии, он отвергает существование бессознательного.

Аргументы Босса против фрейдовской концепции бессознательного мало чем отличаются от того, что писал по этому поводу Бинс-вангер. Главным отличием от последнего является то, что Босс пытается объяснить "суженность видения" невротика наличием совокупности интериоризированных норм и правил, которые мешают ему видеть смысл происходящего. Ребенок принимает ограничения и запреты семейной среды за абсолютные, универсальные нормы восприятия и осмысления мира. Навязанные в детском возрасте нормы становятся формами обобщения опыта, контроля и самоконтроля, при-

Ю.В. Тихонравов

чем историческое (семейное) их происхождение забывается индивидом. В результате любая попытка выйти за пределы этих норм в зрелом возрасте ведет к появлению невротического чувства вины, к самоосуждению.

Босс утверждает, что не перенесение пациентом своих детских влечений на аналитика и не изживание их через воспоминание играют определяющую роль в терапевтическом процессе. Пациенту нужно не просто вспомнить прошлое. Он должен измениться сам, трансформировать свои установки, нормы и ценности, выбрать соответствующий ему способ существования. Возникает вопрос: почему Босс так часто говорит о свободном выборе, если он столь решительно критиковал субъективизм экзистенциалистов? И резкая критика фрейдизма не мешает ему воспроизводить многие положения фрейдистов и особенно неофрейдистов типа Хорни и Гарри Стэка Салливена (Sullivan; 1892 -1949). Часто Босс описывает неврозы просто как следствия неблагоприятных воздействий семейного окружения в раннем детстве. Сохраняется, таким образом, одно из важнейших положений психоанализа о том, что все психические нарушения связаны с детским опытом, а не с нервными перегрузками, стрессами, болезненными переживаниями взрослого человека. По Боссу, все это может привести к неврозу того, кто еще в детстве был сформирован с зауженным видением мира.

Конечно, никто сегодня не будет отрицать значимости детского опыта, родительского воспитания для дальнейшего существования индивида. Многие невротические симптомы действительно могут возникать из-за того, что семья навязывала ребенку нормы и ценности, которые впоследствии вступают в противоречие с условиями жизни взрослого человека. Но Босс, подобно ортодоксальным фрейдистам, остается в пределах фамилиализма, сводит причины неврозов и психозов к "семейному роману". Правда, Босс не так узко, как фрейдисты, трактует "Эдилов треугольник", не сводит отношения детей к родителям к инцестуозным желаниям, неудачное вытеснение которых становится причиной невроза. Он считает, что по сути дела речь идет об интериоризации тех ценностей и норм, которые несомненны для родителей. По Боссу, терапевт должен заменить родительский авторитет, помочь пациенту освободиться от прежних абсолютизированных ограничительных норм. Главным вопросом для него является сле-

= 134

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

дующий: на что должен их поменять пациент, какие новые ценности обрести?

Для такого экзистенциалиста, как Сартр, ответ был бы прост: освобождение происходит через обнаружение собственной свободы, через подлинный выбор самого себя. Но Босс отвергает это как субъективизм. "Понять человека, - пишет он, - как служителя и хранителя истины... значит освободить его от эгоцентрического самовосхваления, автономии и автаркии субъективистских мировоззрений. Точка зрения аналитика Dasein возвращает человеку его достоинство: он является посланником того, что лежит в основании всего сущего; посланником, который послан в свою жизненную историю с возложенной на него задачей дать истине... проявиться настолько, насколько это возможно в данном времени и месте"²⁰⁸. Аналитик показывает пациенту, что все его нормы, ценности абсолютно субъективны, зависят от других людей и внешних условий. В результате пациент избавляется от своего "самодовольного убеждения в том, что он или псевдоморалистические традиции его окружения имеют право определять, кто он, - и вещи сами раскроются для него"²⁰⁹. Это не экзистенциалистская свобода выбирать себя, а принятое обязательство по отношению к бытию. Терапевт является лишь его представителем, он не навязывает пациенту своих ценностей вместо старых. Появляется абсолютный авторитет, субъективизм преодолевается.

Но неопределенность этого высшего авторитета настолько велика, что, ссылаясь на него, индивид волен поступать так, как пожелает. Поэтому Босс говорит и об абсолютно свободном выборе пациента. Экзистенциальная психология противостоит взглядам на индивида как на вещь. Такой взгляд не только не дает психологу возможность понять людей в свете их существования-в-мире, но и воплощается в дегуманизации людей техницизмом и бюрократизмом. Человек свободен и один ответственен за свое существование. Свобода, указывает Босс, не есть нечто, чем люди обладают; она есть нечто, что они есть. Именно этот принцип экзистенциальной психологии связывает ее с гуманистическим движением в американской психологии.

Босс утверждает, что бытие представляет собой не что иное, как возможность отношения к тому, что мы встречаем. "В реальности, -пишет Босс, - человек существует всегда - и единственно - как ми-

™ Boss M. Psychoanalysis and Daseinsanalysis.- P.70. ^:"' Boss M. Psychoanalysis and Daseinsanalysis.- P.71.

135

Ю.В. Тихонравов

риады возможностей отношения и раскрытия живых существ и предметов, с которыми встречается"²¹⁰. "Человек должен ответственно принять все свои возможности раскрывающих мир отношений, так, чтобы все, высвечивающееся этими отношениями, вошло в его бытие наилучшим образом; человек должен принять свои жизненные возможности, он должен сделать их своими, собрать в собственном аутентичном Я, не удерживая в зауженном менталитете анонимного, неаутентичного "каждого". Свобода человека - в готовности принять все это и в том, чтобы позволить этому быть..."²¹¹.

Чтобы проиллюстрировать, что значит для человека отказ от свободы реализации возможностей существования, Босс приводит пример человека, страдающего меланхолией: "То, что пациент-меланхолик не мог открыто и ответственно принять все те возможности отношения к миру, которые могут составить его собственное истинное Я, соотносится со всем его существованием. Соответственно, такое существование не самостоятельно, оно постоянно становится добычей требований, ожиданий и желаний других. Такие пациенты пытаются жить в соответствии с этими чуждыми ожиданиями, чтобы не потерять защиту и любовь тех, кто их окружает. Но чем больше эти пациенты позволяют другим управлять тем, как они чувствуют, действуют, понимают, тем больше они оказываются в долгу перед главной своей задачей в жизни - принять и реализовать, независимо и ответственно, все аутентичные возможности отношения к тому, что встречают. Отсюда ужасающее чувство вины у меланхолика. Его постоянные самообвинения происходят из его экзистенциальной вины. Выраженность его симптомов варьирует в зависимости от того, насколько не удается ему существовать как открытость миру, в свете которой все встреченное может развертываться и сиять в полном своем значении и содержании²¹².

В целом Босс следует Хайдеггеру, но у него бытие все больше приобретает черты не мифопоэтического логоса, а индуистского брахмана и христианского Бога-отца. Теперь описываемые им экзистен-циалы становятся свойствами не индивида, а бытия, иногда приобретающего черты бытия абсолютного, божественного. Вслед за Хай-деггером Босс осуждает современную цивилизацию, которой

^2l"Boss M. Psychoanalysis and Dascinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963. P. 183. ^:" Boss M. Psychoanalysis and Dascinanalysis- N.Y.: Basic Books. 1963.- P.48. -^i:BossM. Psychoanalysis and Dascinanalysis. N.Y.. Basic Books, 1963.- P 209-210.

= 136

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс ---------------------------

противопоставляет идеализируемые "традиционные общества". Иногда он даже выходит за пределы психоаналитического фамилиализма и говорит о том, что существующие социальные отношения являются причиной невротических заболеваний. Но далее аналогий между типами семьи в различных обществах и симптоматикой психических заболеваний он не идет. Семья, как ее понимает Босс, связана с социальными структурами, воспроизводит нормы и ценности, характерные для данного общества. Но, с его точки зрения, сами социальные структуры, все отношения между людьми определяются способами видения мира, пребывания в "близости" или в "удаленности" от бытия, которое раскрывается каждому независимо от каких-либо социальных обстоятельств. Босс, как и Хайдеггер, обвиняет науку и технику, которые "закрыли" от людей бытие. Открытым же оно является для людей традиционных обществ. Поэтому, несмотря на оговорки, Босс, "культурный гуманитарий и примерный буржуа" (по определению Айзенберга), все в большей мере отрицает достоинства научно-технической цивилизации в сравнении с традиционными обществами, несмотря на царящие там предрассудки, голод, болезни, нищету. Он признает достоинства кастовой системы в Индии, считая ее чрезвычайно полезной для психического здоровья. Как пишет Айзенберг, "во многом не желая того, Босс нередко становится на весьма реакционные позиции, а затем оказывается вынужденным защищаться от обвинений в том, что является антинаучным и антимодернистским обскурантом"²¹³.

В "Экзистенциальных основаниях медицины и психологии", которая представляет собой программу перестройки психологии и всей системы медицинских наук, Босс и не пытается защищаться от подобных обвинений и совершенно открыто пишет о том, что все науки о человеке, естественные и социальные, совершенно ложны. Босс начинает свою книгу с указания на то, что любая научная теория опирается на философские предпосылки, с изменением которых меняется и вся система воззрений. Он ставит перед собой задачу ликвидировать картезианство в психологии и медицине. На место изгнанных из человекознания естественных наук необходимо поставить хайдеггеровское учение о целостном Dasein, неразложимом на составные элементы и рассматриваемом как совокупность экзистенци-алов. Все существующие теории восприятия, памяти, эмоций, мыш-

^!,J Isenberg О. The Existentialist Critique of Freud: The Crisis of Autonomy.-P.307.

137 =

Ю.В. Тихонраеов

ления отвергаются, и на их место становится экзистенциальная аналитика. Новая медицина начинается с отказа от понятия "организм", на место которого должна встать "телесность". На место традиционных понятий биологии и физиологии Босс ставит экзистенциалы. Босс не говорит о модусах бытия-в-мире в том же смысле, что и Бинсван-гер, предпочитая говорить о тех характеристиках, которые присущи любому человеческому существованию. Именно эти характеристики он, вслед за Хайдеггером, называет экзистенциалами. Среди наиболее важных из обсуждаемых Боссом экзистенциалов - телесность, пространственность, темпоральность, существование в разделенном мире и настроение или настроенность.

Наиболее важным для Босса экзистенциалом является телесность. Телесность определяется как телесная сфера исполнения человеческого существования. Телесность не ограничивается тем, что под кожей; она распространена, как и отношение к миру. Босс говорит о продолжении телесности способов бытия-в-мире. Он приводит пример указания на что-либо. Оно простирается (продолжение телесности) до того объекта, на который указывают, и даже далее, ко всем феноменам мира, с которыми я имею дело. Границы моей телесности совпадают с границами моей открытости миру.

Человеческое тело, заявляет Босс, служит главным объектом современной медицины, которая понимает его как "манипулируемый материальный предмет", находящийся в определенном, "заключенном под кожу", пространстве. Но тем самым, считает Босс, утрачивается все, что является специфически человеческим. "Никто еще не был способен, - пишет он, - показать, как две столь фундаментально различные вещи - метафизическая жизненная сила и бездушная химическая субстанция - могут соединиться друг с другом, чтобы образовать такое единство, как человеческая телесность"²¹⁴. Телесность человека не имеет ничего общего с предметами внешнего мира и телами животных. У человеческой телесности нет внешних границ, ее существование в пространстве и времени радикально иное, чем у всех остальных сущих. Телесность распространяется на все воспринимаемое человеком, все феномены его бытия-в-мире связаны с его телесностью; границы его тела совпадают с границами его мира: звезда, которую индивид рассматривает в телескоп, является в данный момент границей его телесности. В отличие от фиксированного физи-

-^u Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology- P. 101.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

ческого тела, человек находится в непрерывном изменении и любое его движение, настроенность органов чувств выносит его за собственные пределы. Вспоминая свое пребывание в городе, расположенном за несколько тысяч километров, он находится там, а не в собственной квартире, где пребывает телесно. Телесность, по Боссу, есть "равная по широте миру открытость"²¹⁵.

Эти положения напоминают то, что говорил Бергсон в своей работе "Материя и память", с тем отличием, что Бергсон никогда не считал человеческое тело равным по широте всему миру. Конечно, Босс не может не знать, что при повреждении органов чувств мы перестаем видеть или слышать, что боль заставляет нас вспоминать о нашем физическом теле. Но это, говорит он, уже сфера патологии, и она должна рассматриваться как таковая. Для человека патологично иметь физическое тело, подобное телу животного. Телесность есть не что иное, как проявление экзистенции. Первична экзистенция, вторична ее сущностная характеристика -телесность; материальное тело патологично. Экзистенция со всеми ее экзистенциалами обитает не в материальном мире, а в мире смыслов. Она не детерминируется извне какими-либо причинами, но определяет сама себя в акте выбора. Босс открыто заявляет, что в противоположность большинству естествоиспытателей нашего времени является сторонником учения о свободе воли, которая является непосредственно данным феноменом и не нуждается в каких бы то ни было доказательствах.

Пространственность существования в экзистенциальном смысле не следует путать с физическим пространством. Экзистенциально мой друг, находящийся в тысяче миль отсюда, может быть в этот момент ближе, чем сосед по площадке. Скрытность и ясность составляют истинную природу пространственности в человеческом мире. Я для моего друга более открыт, и он яснее для меня, чем мой сосед.

Темпоральность существования - не время на часах или календарное время. Это и не бесконечная последовательность моментов настоящего, как в физике. Время в мире для того, чтобы быть использованным человеком. Время всегда то, чего достаточно (или недостаточно) для того, чтобы сделать нечто. Это "время для" - наиважнейшее для человеческого существования. Время может быть расширено, - например, когда человек говорит: "Следующий год я

"'Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.-P. 104.

139 =

Ю.В. Тихонравов

намерен провести в кругосветном путешествии", или сокращено, -например, когда говорится: "У меня в запасе всего минутка". Человеческое время поддается датированию. Мы пользуемся такими словами, как "сейчас", "прежде" и "потом" для обозначения настоящего, прошлого и будущего, что подробнее будет рассмотрено в разделе "Развитие".

Человеческое существование в разделенном мире. Экзистенциальную психологию иногда обвиняют в солипсизме, в том, что она видит каждого индивида, как живущего в собственном частном мире, не знающего ничего о мире, в котором живет другой. Босс отвергает справедливость такого обвинения. Души всегда сосуществуют или пребывают с другими в том же мире. Их общая открытость миру позволяет тем же феноменам высвечиваться одними и теми же осмысленными способами для всех людей. Существование человека никогда не частно, кроме патологических случаев; это всегда разделение мира друг с другом.

Настроение или настроенность - это чрезвычайно важный эк-зистенциал, объясняющий, почему наша открытость миру расширяется и сужается, и почему время от времени она высвечивает различные феномены. То, что осознает человек, то, на что он реагирует, зависит от его настроения в данный момент. Если человек тревожен, его Dasein созвучен угрозам и опасностям. Если человек счастлив, его существование созвучно миру радостных взаимоотношений и смыслов. Если настроение меняется от надежды к разочарованию, ясность мира меркнет и открытость сужается. Способ пребывания в мире постоянно созвучен тому или иному настроению. Настроения сами по себе суть экзистенциалы; это - потенциалы, врожденные любому человеческому существованию.

По мнению Босса, следует избавиться от таких понятий, как свойства, способности, функции: ничего подобного нет, а есть "конкретные модусы экзистирования в мироохватывающей открытости, являющейся человеческим здесь-бытием"²¹⁶. Вопрос о местонахождении психики Босс считает абсурдным, как и любые теории, связывающие психику с мозгом. Вместо понятия "сознание" Босс предлагает выражение "фундаментальная открытость человеческой экзистенции".

Босс довольно любопытно отвечает на критику со стороны известного французского психолога и психиатра Анри Ая, который, будучи

^!|* Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology!- P. 132.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

сам феноменологом, считает, что боссовская трактовка сознания ведет к его "инфляции", поскольку оно растворяется, полностью сливается с миром в "бесконечных экс-тазисах". Босс отвечает: "Но именно это и есть единственное привнесение экзистенциального анализа в психологию и психиатрию"²¹⁷. Наука вступает в противоречие "именно с тем, в чем экзистенциальный подход видит свое главное привнесение в медицину. Этот подход видит свою перспективу - решительно не естественнонаучную, но феноменологическую - как открытие понимания всех областей человеческого здесь-бытия, к которому естественнонаучная ориентация никогда не сможет подойти"²¹⁸. Объективизм Босс признает "пережитком картезианства". Онтология Хайдеггера закладывает новое основание, в соответствии с которым должны быть пересмотрены все науки.

Переходя к изложению своих воззрений на "общую экзистенциальную патологию", Босс стремится показать, что все предшествующие теории ничего не понимали в причинах болезни. У заболевания нет причин, имеются только мотивы. В человеческом мире вообще нет причин, прошлое не детерминирует, а мотивирует настоящее. Более того, "все происходящее в мире человеческих существ начинается с точки зрения будущего, так что будущее может претендовать на первичность по отношению к двум другим временным протяжениям человеческой экзистенции. Этот факт имеет величайшую важность для медицины, как для патогенезиса, так и для терапии"²¹⁹. Медицина вообще обращается к экзистенции человека и лишь во вторую очередь к его телесности. Даже когда речь идет о генетических и инфекционных болезнях, ранениях, Босс считает, что говорить о причинах заболевания бессмысленно. Это нарушения бытия-в-мире, которые излечиваются благодаря расширению поля видения бытия, изменению в отношениях с этой основой основ.

Особенно подробно Босс рассматривает психические заболевания. Все без исключения психозы он трактует как изменения открытости экзистенции. Психические заболевания современных людей связаны с суженностью восприятия бытия, отсутствием смысла существования. Трактовка шизофрении у Босса многими чертами сходна с доктринами антипсихиатрии. По Боссу, шизофреник открывает какое-

²¹⁷ Boss М Existential Foundations of Medicine and Psychology.-- P. 134. -'* Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.- P. 155. ^!l4 Boss M. Existential Foundations of Medicineand Psychology.- P. 193.

141

Ю.В. Тихонравов

то недоступное большинству измерение бытия, то есть он в высшей степени чувствителен к "сокрытому". Но, не будучи способным выразить этот опыт "сокровенного" в поэзии, философии, религии, такой человек становится больным. Даже тот, кто прошел курс экзистенциального анализа, оказывается в современном обществе изгоем. Если он становится более свободным в своих действиях, независимым в суждениях, обретает чувство собственного достоинства и значимости, то у него оказывается меньше шансов получить работу, благополучно существовать в "массовом обществе". Он перестает стремиться к богатству, потреблению, карьере. Научно-техническая цивилизация калечит людей психически - это, по Боссу, причина всех социальных проблем, патологических актов, массовой преступности, наркомании. Разговор с "любым типичным представителем нашего общества показывает, что все они страдают - считают ли они себя здоровыми или больными"²²⁰.

"Промышленно-технологическое" общество не может предложить людям высокого смысла жизни, произошли нарушения во всех человеческих отношениях. С определенными оговорками консервативного характера Босс поддерживает контркультуру, насколько в ней проявился бунт против индустриально-технической цивилизации. Босс отвергает марксизм, ибо видит в нем воплощение технологизма и коллективизма. Свои надежды он связывает, во-первых, с распространением экзистенциально-феноменологического подхода на все науки, что в дальнейшем может подорвать теоретические основы современной цивилизации. Но еще в большей мере он надеется на Восток, который традиционно придавал больше значения внутреннему, а не внешнему, духу, а не материально-техническим достижениям. Он надеется, что со временем "судьба мира" будет такова, что человечеству откроются иные измерения бытия.

Психологи и медики, пишет Босс, "совершенно не замечают, что природа объекта их исследования - человеческой реальности - отличается от устройства любого другого известного нам царства"²²¹. В современной западной психологии действительно имеются целые школы, как, например, бихевиоризм, сводящие человеческое сознание к биологическим или даже физико-химическим процессам. Узкая специализация часто превращает врачей в наделенных богатым ар-

-" Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.-- P.28. -^;l Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.- P.XXIX.

= 142

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

сеналом орудий и препаратов техников, "ремонтирующих" больного, словно сломанные часы. Медицина стала частью мира бизнеса: совершаются ненужные, но дорогостоящие операции, рекламируются недоброкачественные средства "от всех болезней" и т.д. Босс перечисляет все эти пороки западной медицины, и его возмущение вполне можно понять. Если человека рассматривать как механизм, находящийся во взаимодействии со средой по схеме "стимул - реакция", то можно оправдать манипулирование поведением людей с помощью электродов, фармакологии и других средств. Сходные доводы можно обнаружить в работах многих сторонников традиционной медицины. Например, Ж. Мишо (Michaud), один из виднейших европейских гомеопатов, выдвигает практически те же аргументы против "аллопатической медицины", что и Босс, и также призывает к целостному видению человека на основе "восточной мудрости"²²².

Босс обещает, что перестройка медицины в соответствии с онтологией Хайдеггера даст возможность видеть человеческое существование в целостности и более эффективно лечить все без исключения болезни. Все средства его новой медицины сводятся исключительно к психотерапии, так как и любое органическое поражение трактуется в ней как следствие сужения экзистенции: все болезни зависят не от естественных причин, а от свободного выбора индивида и его отношений с бытием; паралич оказывается не результатом повреждения спинного мозга, а свободного выбора; только из-за того, что мои отношения с первоначалом "узки", я заболеваю чумой или гриппом. По сути дела восстанавливается в своих правах известная доктрина, согласно которой болезнь является небесной карой за грехи, что прокладывает путь к своеобразному синтезу психологии и теологии.

²- Michaud J. Pour unemedicinediflerente.- P.-

1971

Ю.В. Тижонравов