ВОЛЯ K ВЛАСТИ НАД СОБОЙ

§35

Воля к власти над собой как воля к самолреодолению

Воля к власти над миром в своих абсолютных формах с необходимостью требует овладения со­бой. Однако овладение собой здесь есть n e ц e л ь, а с p e д с m в о для овладения миром.

Что будет, если воля к власти над собой станет целью? Вероятно, ото будет следующий шаг по пути просветления воли к власти. Именно о такой воле к власти - воле к самопреодолеиию - и гово­рил Ницше прежде всего.

Рождается ли Сверхчеловек в стихии воли к власти над собой?

Неужели воля к власти над собоіі ссть универ­сальный способ самопрсодоления и самовозвышс- ния? ІІеужсли она способна сдслать то, в чем бес­сильна воля к власти над миром?

И вновь - как это было с волей к абсолютной власти над миром - положительный ответ иску­шает нас. И всё-таки вновь необходимо ответить «Нет». Ибо помимо волевого и властного отно­шения к себе необходимы и возможны другие формы са.чоотношения. Воля к власти над собой, замкнувшись в ссбе, порождает одиночество-отча- янис - точно так же, как воля к абсолютной власти над миром порождает одиночество-тоску, а воля к манипулированию - одиночество-скуку. Эта воля являет миру новое одиночество. Это одиночество однонаправленности.

Воля к абсолютной власти над собой может быть столь же губительна, как воля к абсолют­ной власти над миром. Ибо такая воля может превратить человека в механическое существо, сокрушаемое и созидаемос размеренными и жес­токими актами воли, некого Голема, который ут­рачивает всс человеческое, нолучая взамен черты автомата.

Эту проблему интересно ставит болгарский пи­сатель ГІавел Вежинов в романе «Белый ящер». B нем описывается мужчина, который пожелал, чтобы у нсго родился Сверхчеловек. Для этого он нроходит курс специального облучения. И вот рождается чудо-ребенок, который стремительно обгоняет сверстников. IIo дело даже не в скорости роста и не в количественных показателях - весе, силе, интеллектуальной быстроте, - он наполнен мощной и стабильной волей над собой, волей к ca- мопреодолению, которая сочетается с утонченной рацноналыіостыо. Ужс в подростковом возрастсон добивается феноменальных успехов в жизни. Ho воля к власти над собой в конце концов приводит его к глубинному одиночеству, выйти из которого он не может, ибо не способен любить. Воля к влас­ти над собой заглушает у него способность любить себя, а также любить Другого. Oii остается холод­ным, как ящер среди теплых и горячих людей, и наконец неодолимое одиночество заставляет его покончить с собоіі

B наиболее простой и чистой форме воля к власти над собой в XX веке проявляется в спорте. Она до­стигает своего апогся в культуризме, где странным образом сочетаются и взаимно пульсируют воля к власти над собой и воля к власти над миром. Куль­туризм есть та сфера, где воля к власти наиболее осознана и остетически оформлена. Однако имен­но в культуризме одиночество добившегося успеха можетдостигяуть удивительной глубины^[53].

Воля к власти над собой должна быть дополне­на смыслом, размыкающим власть. Это прекрасно изложил Виктор Франкл в делом ряде своих работ, говоря о том, что человеку необходимо не просто волевое напряжение, а осмысленное волевое на­пряжение.

§36

Воля к могуществу и всемогуществу

Воля к власти над собой, наполнившаяся смыс­лом за пределами власти, становится волей к мо­гуществу.

Различие между словами «могущество» и «власть» наш язык ухватывает, дслая их прилага­тельными. Когда мы говорим: «могущественный», мы понимаем под этим действительную и глубин­ную власть; когда мы произносим: «властный» и даже «властвующий», нам открывается лишь вне­шняя сторона власти - то во власти, что может

бытъ 077ШЯ7710.

Могущество, в отличие от власти, отнимает­ся только самой жизнью. Ибо могущество есть власть, не только абсолютно утвердившаяся в себе, но и вышедшая за свои пределы. B могуществе есть спокойное созерцание, которого недостает власти. Могущество больше принадлежит стихии Вечнос­ти, тогда как власть пребывает во времени. Воля к могуществу есть раздвиженис границ воли к влас­ти над собой. Это выход за пределы механического и рационального воле-к-властного порыва. Более того, ого выход за пределы самодостаточного и ca- моразрушающего экстаза волн к власти.

Интересны рассуждения Мартина Бубера о сущ­ности великого человека: «Великий человек, го­ворит он, - постигаем ли мы его в интенсивнейшей деятельности над его произведением или в спо­койном равновесии его сил, могуществен, непро­извольно и невозмутимо могущественен, IIO OH не жаждет власти. Он жаждет осуществления сво­их намерений, воплощения духа. Для этого ему, разумеется, нужна и власть, ведь само понятие «власть», если убратьдифирамбическую патетику, которой обставил его Ницше, означает не что иное, как просто способность осуществить задуманное.

IIo великий человек будет стремиться не к обла­данию этой способностью, которая есть лишь само собой разумеющееся н необходимое условие де­ятельности, а к тому, на что он, смотря по обсто­ятельствам, считает себя способным... Встретив великого человека, жаждущего власти больше, чем осуществления истинной своей цели, MbI вско­ре поймем, что он, вернее, его отношение к своему делу страдает недугом. Он надорвался, его дело пе­рестало ему повиноваться, его дух уже не находит воплощения, и ou, спасаясь от надвигающегося безумия, хватается за голую власть...»¹

Воля к могуществу, выходящая за пределы воли к власти, есть воля к все-могуществу. Воля к всемогуществу означает стремление человека к це­лостности. Это воля к тому, чтобы стать микрокос­мом. Именно воля к всемогуществу действитель­но устремляет человека за его пределы. Ho воля к всемогуществу, вбирающая в себя все возможные цели, может стать люцеферианским переворотом во внутреннем космосе личности, когда возникает желание единолично овладеть всеми возможными целями, достоинствами, отношениями. Под напо­ром этого желания может произойти свержение идеи Бога. Вместо этой идеи возникает идея чело­века, владеющего высшими достоинствами Все­ленной уже в силу самого факта существования.

Ho человек, занявший место Бога на шкале ценностей, наполняется переживанием мира как абсурда. Более того, абсурдным становится собс­твенное существование человека.

Действительно, если божественное совершенс­тво примерить на эмпирического человека, что весьма хотелосьтаким мыслителям, как Фейербах, то этот человек станет шутом в театре абсурда. Он будет вызывать неудержимый смех и тоску, как го­ворил Ницше, будет «посмешищем или мучитель­ным позором». Идею всемогущества человека без Бога можно спасти, придя к идес Сверхчеловека,

‘Бубер М. Проблсмп человека // Два образа веры. - М., 1995. - С. 187.

в которой человеческое самоиреодолевается и пы­тается вырасти до тех размеров, когда божествен­ные атрибуты станут ему впору. Однако без идеи Бога всемогущество человека-как-Сверхчеловека теряет ориентир; ему суждено вечно двигаться по кругу Вечного Возвращения. И в движении по это­му кругу сверхчеловеческое так тесно переплета­ется с человеческим, что становится комичным. Частичка «сверх» - оказывается сзади, она болта­ется, словно хвост в маскарадном костюме, изоб­ражающем когда-то хищное, но теперь смешное животное.

Лишенный идеи Бога - в принятии или проти­воборстве, - Сверхчеловек тоже становится шутом в театре абсурда и в лучшем случае заслуживает иронии. Эта ирония скрывает беспредельное оди­ночество и отчаяние. Философия постмодернизма глубинно отразила это.

Ho для того, чтобы человеческая воля к всемо­гуществу не превратилась в абсурд, ее недоста­точно ограничить идеей всемогущества Бога. B таком ограничении она тоже может выродиться в бессмысленную само-насмешку. Это ограничение должно иметь свои пределы - те пределы, которые допускают совершенствование человека.

Воля к всемогуществу должна стать волей к самосовершенствованию и совершенствованию мира, для котороіі божественное совершенство яв­ляется ориентиром. Однако, что конкретно означа­ет воля к самосовершенствованию и совершенство­ванию мира? B своих конструктивных формах - это воля к вдохновению, - воля к познанию и твор­честву, воля, рождающая мир культуры.

§37

Выводы и перспективы.

Пределы воли к власти как пределы воли

1. Существуют две фундаментальные формы воли к власти — воля к власти над миром и воля к власти над собой. Воля власти ыад миром может пройти эволюцию от воли к манипулированию до воли к абсолютной власти. Воля к власти над собоіі развивается в волю к могуществу и всемогуществу. Ho во всех своих проявлениях воля к власти вос­производит глубинное одиночество властвующего.

2. Воля к власти над миром, замкнувшаяся на себя, утверждается лишь в цивилизации - рационально-техническом, бездушном мире. При этом она противостоит родовому бытию как жизпе- творчеству и в своих наиболее замкнутых формах может переходить от тсхнотворчсства к некрот- ворчеству - созданию мертвого, чуждого человеку мира самодостаточной техники, порождающего экологический кризис и обезличенного «массового человека».

3. Воля к власти над собой становится конс­труктивной, когда обретает смысл, лежащий за пределами власти. Тогда она становится не только волей к могуществу и всемогуществу. Iia этом пути трансформируется и воля к власти, и сама воля. Власть перестает быть самодостаточным и всеобщим исходом воли. Воля перестает быть эм­брионом власти.

Воля претерпевает метаморфозу. Она преодо­левает узость и раскрывается во вдохновение. Она становится вдохновением, оставаясь при этом волей.

СПИСОК РЕКОМЕНДОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

• Бердяев H. O назначении человека. - М., 1993.

• Бубер М. Проблема человека // Два образа веры. - М., 1995.

• ІІицше Ф. Воля к власти. - K., 1994.

• Ницше Ф. Так говорил Заратустра. - М., 1990.

• Попович M.B. Раціональність і виміри людсько­го буття. - K., 1997.

• Фромм Э. Душа человека. - М., 1992.

• Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Время и бытие. - М., 1993.

• Хамітов II. Інфантильність і зрілість у людсько­му бутті // Філософсько-антропологічні читан- ня’99.- K., 2000.

• Хамитов II., Крылова С. Философский словарь. Человек и мир. - IC., 2006.

• Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. - М., 1992.