<<
>>

Почти все, что делает Гумбольдт—попытка вер­нуть весь язык его «форме» (внутренней форме) как энергии духа.

Ho уже поздно. Само это усилие пред­полагает, что язык он уже видит отданным мертво­му; и то, что отдан не весь, а в какой-то неопределен­ной, подлежащей определению части, не облегчает задачу Гумбольдта, наоборот, ее делает безнадеж­ной.

Было бы лучше, если бы весь язык был объявлен мертвым и спасаемым.

Понятие «(внутренней) формы языка» у Гум­больдта не менее расплывчато, чем внутренняя фор­ма слова у Потебни; у обоих форм есть неулови­мость. Продолжаем читать из раздела «Форма язы­ков»:

«Форме противостоит, конечно, некоторая мате­рия (ein Stoff); но чтобы найти материю формы язы­ка, придется выйти за границу языка» (422,72). Фор­ме соответствует материя; форме языкадолжна соот­ветствовать материя языка? Нет. Форме языка соответствует (противостоит) материя не языкауже, за пределы языка вышли. Почему же, спрашивается, форма той материи, которая уже за пределами языка, продолжает называться формой языка, а не формой просто? Потому что язык вообще есть чистая форма, без никакой материи? Да, так Гумбольдт и говорит через три фразы: «Внутри языка не может быть ника­кой неоформленной материи, потому что все в нем направлено на определенную цель, выражение мыс­ли, и эта работа (духа) начинается уже со своей пер­вой стихии, артикулированного звука, а он как раз и становится артикулированным благодаря формиро­ванию» (там же). Нам кажется, будто в артикулиро­ванном звуке мы имеем дело еще со звуком, на самом деле имеем дело уже с формой, весь язык — только форма, поэтому его материя — это уже материя не его. Ho тогда зачем говорить о форме языка? Это все равно что сказать — форма формы, форма форм!

B который уже раз, словно перетягиваемые маг­нитом, мы оказываемся вырваны из круга гумболь- дтовской мысли и перенесены в платоновско-ари­стотелевскую. Неожиданная перспектива приоткры­вается на секунду. Форма форм, эйдос эйдосов — идея идей—идея Блага, родительница всех эйдосов, цель целей. Кант называл идею идей «миром». Мир, по Хайдеггеру, горизонт человеческого понима­ния как умения быть в мире. Бытие в мире — способ осуществления человеческого существа как присут­ствия, бытия-вот. Язык в своем исходном существе как форма форм есть таким образом мир, горизонт человеческого бытия. «Язык есть дом бытия», по Хайдеггеру. Эта перспектива на мгновение приот­крывается и тут же закрывается снова, остается пока для нас непроясненной. Ведь Гумбольдт не сказал, что язык это форма форм. Tак мы за него чуть было не сказали. Он сказал другую, странную вещь, что фор­ма языка—это форма материи, которая не язык. Кри­чащий парадокс не замечен, наоборот, тут же под­черкнут:

<< | >>
Источник: Бибихин В. В.. Внутренняя форма слова. 2008

Еще по теме Почти все, что делает Гумбольдт—попытка вер­нуть весь язык его «форме» (внутренней форме) как энергии духа.:

  1. Государство в форме конституционной монархии объявляется Гегелем высшим воплощением Мирового духа
  2. §816. Дух человека – это единство его души и сознания, проступающее в форме деятельности его интеллекта и воли.
  3. Правовые отношения между GmbH и его Руководителем могут быть установлены в форме заключения должностного договора
  4. Если окинуть взглядом весь ход наших предыдущих рассуждений по поводу arche и задаться вопросом, что такое философия, то получается, что она известна нам по крайней мере как учение о бытии — онтология.
  5. Надо понять, что такое человек, что такое жизнь, что такое здоровье и как равновесие, согласие стихий его поддерживает, а их раздор его разрушает и губит.
  6. Язык непосредственного внутреннего чувствования— ощущения («язык нутра») — это в некотором роде «не-мысль».
  7. О форме
  8. Демократия, или Человек все делает сам
  9. 3. Статистический отчет по форме № 5-е (квартальный, годовой).
  10. § 1. Капитал в форме ценных бумаг
  11. сознание рождается из материи и в матери­альной форме.
  12. § 2. Развитие в форме стипуляции отношений поручительства