Ответ Нищие, на первый взгляд, парадоксален: в смерти Бо­га повинно само христианство, вся его история.

Христианство придало миру, который движется наугад и не имеет цели, цель - освобождение его от зла. Но эта цель придуманная, она навязана миру, чтобы утвердить Бога. В таком случае Бог становится от­ветственным за все невзгоды и страдания человечества, а люди, веря в Бога, избавляются от ответственности за свою историю.

Признавая цель, данную Богом миру, христианство делает природу исторической и предъявляет человечеству требования сообразоваться с теми моральными ценностями, которые заранее были для него написаны и ему предложены. Христианство, таким образом, навязывая жизни воображаемый смысл, мешает выявить ее подлинный смысл. Это и ведет - по вине христианства - к смерти Бога.

Избавленный от ценностей в результате их несовершенства, человек остается один, без Бога, но приобретает свободу. Однако свобода от груза ценностей и идеалов - нелегкая свобода, она, скорее, бремя свободы, которое давит на человека не меньше, чем груз ценностей. Переставая верить в бога, человек становится от­ветственным за все, что творится на земле.

Конечно, Ницше прекрасно понимал, что человечество, освобожденное от груза ценностей, стоит на пороге произвола, который ведет к анархии, а анархия - к рабству. Не случайно вы­сказывания Ницше по этому поводу накануне XX века многими оцениваются как пророческие. Оценивая историческое значение философии Ф. Ницше, важно подчеркнуть, что философ конста­тирует утрату этих ценностей и полагает, что своим учением он может заполнить образовавшуюся нравственную «нишу». Если существующие ценности, определявшие закон жизни, умерли, то разум должен взять на себя обязанность найти новый закон жиз­ни и построить на нем иную систему ценностей.

Эта задача чрезвычайно трудная, она под стать только силь­ному духу, способному, по образному описанию философа, пре­вратить верблюда во льва, который должен «создать себе свободу для нового созидания» [3. С. 24]. Отвергая мир, в котором свобо­да - это ведущий в рабство произвол, Ницше полагал, что новые ценности могут быть найдены в мире, где четко определено воз­можное и невозможное. Если мир не преследует никакой цели, если его нельзя осуждать, и человек не может поэтому быть судь­ей, то мир надо принимать таким, какой он есть, и тогда отчаяние сменится радостью свободы, ибо быть свободным - это значит отказаться от цели. Свободен тот, кто без всякого принуждения остается таким, какой он есть, в мире таком, каков тот есть. При­нять мир таким, какой он есть, может только «невинное дитя», своего рода «чистая доска» человеческого духа. На пути пере­оценки ценностей происходит превращение льва в ребенка. При­нимая мир таким, какой он есть, человеческий дух принимает все его пороки и страдания. Это высокая цена, но она оправдана тем, что в слиянии с природой дух обретает «волю к власти». Мировая «воля к власти», ставшая свободой человеческого духа в своем стремлении к совершенству, порождает «сверхчеловека» - творца и носителя новых моральных ценностей, которые, в отличие от старых, чья сущность заключалась в «любви к ближнему», опре­деляется Ницше как «любовь к дальнему».