ОПРЕДЕЛЯЮЩАЯ РОЛЬ ОБЩЕСТВЕННОГО БЫТИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ K ОБЩЕСТВЕННОМУ СОЗНАНИЮ

«He сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их об­щественное бытие определяет их сознание». Это положение настоль­ко просто, что оно должно было бы быть само собой разумеющимся для всякого, кто не завяз в идеалистическом обмане.

Энгельс Ф. Карл Маркс. uK критике политической окономии».—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч, т. 13, с. 491

Производство идей, представлений, сознания первоначально непосредственно вплетено в материальную деятельность и в ма­териальное общение людей, в язык реальной жизни. Образование представлений, мышление, духовное общение людей являются здесь еще непосредственным порождением их материальных дей­ствий. To же самое относится к духовному производству, как оно проявляется в языке политики, законов, морали, религии, метафизики и т. д. того или другого народа. Люди являются про­изводителями своих представлений, идей и т. д., но речь идет о действительных, действующих людях, обусловленных опреде­ленным развитием их производительных сил и соответствующим этому развитию общением, вплоть до его отдаленнейших форм. Сознание [das Bewufitsein] никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием [das bewu6te Sein], а бытие людей есть реальный процесс их жизни. Если во всей идеологии люди и их отношения оказываются поставленными на голову, словно в ка­мере-обскуре, то это явление точно так же проистекает из исто­рического процесса их жизни, как обратное изображение пред­метов на сетчатке глаза проистекает из непосредственно физи­ческого процесса их жизни.

...Мы исходим не из того, что люди говорят, воображают, пред­ставляют себе,— мы исходим также не из существующих только на словах, мыслимых, воображаемых, представляемых людей, чтобы от них прийти к подлинным людям; для нас исходной точкой являются действительно деятельные люди, и из их действительного жизненного процесса мы выводим также и развитие идеологиче­ских отражений и отзвуков этого жизненного процесса. Даже туманные образования в мозгу людей, и те являются необходимы­ми продуктами, своего рода испарениями их материального яшз- ненного процесса, который может быть установлен эмпирически и который связан с материальными предпосылками. Таким обра­зом, мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соот- ветствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоя­тельности. У них нет истории, у них нет развития: люди, разви­вающие свое материальное производство и свое материальное об­щение, изменяют вместе с этой своей действительностью также свое мышление и продукты своего мышления. He сознание опре­деляет жизнь, а жизнь определяет сознаниѳ.

Маркс H., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 29—30

Разделение труда становится действительным разделением лишь с того момента, когда появляется разделение материального и духовного труда. G этого момента сознание может действительно вообразить себе, что оно есть нечто иное, чем осознание существу­ющей практики, что оно может действительно представлять что- нибудь, не представляя чего-нибудь действительного,— с этого мо­мента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию «чистой» теории, теологии* философии* морали и т.

Маркс H., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 40—41

Философам достаточно было бы свести свой язык к обыкновен­ному языку, от которого он абстрагирован, чтобы узнать в нем извращенный язык действительного мира и понять, что ни мысли, ни язык не образуют сами по себе особого царства, что они — только проявления действительной жизни.

Маркс П., Энгельс Ф. Немецкая идеология.— Соч., т. 3, с. 449

Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху гос­подствующими мыслями. Это значит, что тот класс, который пред­ставляет собой господствующую материальную силу общества, есть вместѳ с тем и его господствующая духовная сила. Класс, имеющий в своем распоряжении средства материального произ­водства, располагает вместе с тем и средствами духовного произ­водства, и в силу этого мысли тех, у кого нет средств для духовного производства, оказываются в общем подчиненными господствующе­му классу. Господствующие мысли суть не что иное, как идеальное выражение господствующих материальных отношений, как выра­женные в виде мыслей господствующие материальные отношения; следовательно, это — выражение тех отношений, которые как раз и делают один этот класс господствующим; это, следовательно, мысли ѳго господства...

Разделение труда, в котором мы уже выше нашли одну из глав­ных сил предшествующей истории, проявляется теперь также И B среде господствующего класса в виде разделения духовного и ма­териального труда, так что внутри этого класса одна часть выступа­ет в качестве мыслителей этого класса (это — его активные, спо­собные к обобщениям идеологи, которые делают главным источ­ником своего пропитания разработку иллюзий этого класса о самом себе), в то время как другие относятся к этим мыслям и ил­люзиям более пассивно и с готовностью воспринять их, потому что в действительности эти представители данного класса и являют­ся его активными членами и имеют меньше времени для того, чтобы строить себе иллюзии и мысли о самих себе. Внутри этого класса такое расщепление может разрастись даже до некоторой проти­воположности и вражды между обеими частями, но эта вражда сама собой отпадает при всякой практической коллизии, когда опасность угрожает самому классу, когда исчезает даже и види­мость, будто господствующие мысли не являются мыслями гос­подствующего класса и будто они обладают властью, отличной от власти этого класса. Существование революционных мыслей в определенную эпоху уже предполагает существование револю­ционного класса...

Маркс K., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 59, 60

...В буржуазном обществе различные функции взаимно пред­полагают друг друга;

...все функции состоят на службе у капиталиста, идут ему на «благо»;

...даже высшие виды духовного производства получают при­знание и становятся извинительными в глазах буржуа только благодаря тому, что их изображают и ложно истолковывают как прямых производителей материального богатства.

Маркс К. Теории прибавочной стоимости.—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 281—282

Чтобы исследовать связь между духовным... и материальным производством, прежде всего необходимо рассматривать само это материальное производство не как всеобщую категорию, а в определенной исторической форме. Так, например, капиталисти­ческому способу производства соответствует другой вид духовного производства, чем средневековому способу производства. Если само материальное производство не брать в его специфической исторической форме, то невозможно понять характерные особен­ности соответствующего ему духовного производства и взаимодей­ствия обоих. Дальше пошлостей тогда не уйдешь...

Далее: из определенной формы материального производства вытекает, во-первых, определенная структура общества, во-вто- рых, определенное отношение людей к природе. Их государствен­ный строй и их духовный уклад определяются как тем, так и дру­гим. Следовательно, этим же определяется и характер их духовно­го производства.

Наконец: под духовным производством Шторх понимает вме­сте с тем различные виды профессиональной деятельности всех тех слоев господствующего класса, для которых выполнение со­циальных функций является промыслом. Существование этих со­словий, равно как и их функции могут быть поняты только из определенного исторического строя их производственных отно­шений.

Так как Шторх рассматривает само материальное производст­во не исторически, рассматривает его как производство материаль­ных благ вообще, а не как определенную, исторически развив­шуюся и специфическую форму этого производства, то этим он сам лишает себя той основы, на которой только и возможно понять как идеологические составные части господствующего класса, так и свободное духовное производство данной общественной форма­ции. Он не в состоянии выйти за пределы общих, бессодержатель­ных фраз. Да и само это отношение совсем не так просто, как он предполагает. Так, капиталистическое производство враждебно известным отраслям духовного производства, например искусству и поэзии. He учитывая этого, можно прийти к иллюзии французов XVIII века, так хорошо высмеянной Лессингом. Так как в меха­нике и т. д. мы ушли дальше древних, то почему бы нам не соз­дать и свой эпос? И вот взамен «Илиады» появляется «Генриада».

Маркс H. Теории прибавочной стоимости.—

Маркс H., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 279—280

Te же самые люди, которые устанавливают общественные от­ношения соответственно развитию их материального производ­ства, создают также принципы, идеи и категории соответственно своим общественным отношениям.

Таким образом, эти идеи, эти категории столь же мало вечны, как и выражаемые ими отношения. Они представляют собой исто­рические и преходящие продукты.

Непрерывно совершается движение роста производительных сил, разрушение общественных отношений, возникновение идей, ненодвижна лишь абстракция движения — «бессмертная смерть».

Маркс К. Нищета философии.— Маркс К., Энгельс Ф.

Соч., т. 4, с. 133

Ясно... что средние века не могли жить католицизмом, а ан­тичный мир — политикой. Наоборот, тот способ, каким в эти эпо­хи добывались средства к жизни, объясняет, почему в одном слу­чае главную роль играла политика, в другом — католицизм. Кро­ме того, не надо обладать особенно глубокими познаниями, напри­мер, по истории Римской республики, чтобы знать, что секрет ее истории заключается в истории земельной собственности. C другой стороны, еще Дон-Кихот должен был жестоко поплатиться за свою ошибку, когда вообразил, что странствующее рыцарство одина­ково совместимо со всеми экономическими формами общества.

Марк с К. Напитал, т. I.— Маркс H., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 92

B своем изложении я пытался, рисуя лишь в общихчертах исторический ход борьбы, объяснить происхождение Крестьян­ской войны, позиции различных выступавших в ней партий, поли­тические и религиозные теории, с помощыо которых эти партии пы­тались уяснить себе свои позиции, наконец, самый исход борьбы — как необходимое следствие исторически существовавших условий общественной жизни этих классов; я пытался показать, таким об­разом, что политический строй Германии того времени, восста­ния против него, политические и религиозные теории эпохи были не причиной, а результатом той ступени развития, на которой находились тогда в Германии земледелие, промышленность, су­хопутные и водные пути, торговля и денежное обращение. Это — единственное материалистическое понимание истории было откры­то не мной, а Марксом...

Энгельс Ф. Предисловие ко второму изданию

«Крестьянской войны в Германии».—

Маркс H., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 413

Связь между исторически данным распределением и истори­чески данными материальными условиями существования того или иного общества настолько коренится в природе вещей, что она постоянно находит свое отражение в народном инстинкте. Пока тот или иной способ производства находится на восходящей линии своего развития, до тех пор ему воздают хвалу даже те, кто оста­ется в убытке от соответствующего ему способа распределения. Так было с английскими рабочими в период возникновения круп­ной промышленности. Более того: пока этот способ производства остается еще общественно-нормальным, до тех пор господствует, в общем, довольство распределением, и если протесты и раздаются в это время, то они исходят из среды самого господствующего клас­са (Сен-Симон, Фурье, Оуэн) и как раз в эксплуатируемых массах не встречают никакого отклика. Лишь когда данный способ произ­водства прошел уже немалую часть своей нисходящей линии, ког­да он наполовину изжил себя, когда условия его существования в значительной мере исчезли и его преемник уже стучится в дверь,— лишь тогда все более возрастающее неравенство распределения начинает представляться несправедливым, лишь тогда люди начи­нают апеллировать от изживших себя фактов к так называемой вечной справедливости. Эта апелляция к морали и праву в науч­ном отношении нисколько не подвигает нас вперед; в нравствен­ном негодовании, как бы оно ни было справедливо, экономичес­кая наука может усматривать не доказательство, а только симп­том. Ee задача состоит, напротив, в том, чтобы установить, что начинающие обнаруживаться пороки общественного строя пред­ставляют собой необходимое следствие существующего способа производства, но в то же время также и признак наступающего разложения его, и чтобы внутри разлагающейся экономической формы движения открыть элементы будущей, новой организации производства и обмена, устраняющей эти пороки.

Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф.

Соч., т. 20, с. 153

Положение, что сознание людей зависит от их бытия, а не нао­борот, кажется простым; однако при ближайшем рассмотрении немедленно обнаруживается, что это положение уже в своих пер­вых выводах наносит смертельный удар всякому, даже самому скрытому идеализму. Этим положением отрицаются все унаследо­ванные и привычные воззрения на все историческое. Весь тради­ционный способ политического мышления рушится; патриотиче­ское прекраснодушие с возмущением восстает против столь нече­стивого воззрения. Новое мировоззрение неизбежно наталкивается поэтому на сопротивление не только со стороны представителей буржуазии, но и со стороны массы французских социалистов, ко­торые желают перевернуть мир при помощи магической формулы: liberle, egalite, fraternitd (свобода, равенство, братство.— Ред.). Iio особенно великий гпев возбудила эта теория в среде немецких вульгарно-демократических крикунов. И тем не менее они с боль­шим рвением пытались плагиаторски использовать новые идеи, правда, обнаружив при этом редкое непонимание их.

Развитие материалистического понимания хотя бы на одном- единственном историческом примере представляло собой науч­ную работу, требовавшую многолетних спокойных занятий, ибо ясно, что одними фразами тут ничего не сделаешь, что только при помощи большого, критически проверенного, в совершенстве ус­военного исторического материала можно разрешить такую зада­чу. Февральская же революция бросила нашу партию на полити­ческую арену и тем самым сделала для нее невозможным пресле­дование чисто научных целей. Тем не менее основное воззрение проходит красной нитью через все литературные произведения партии. B них повсюду, в каждом отдельном случае, показывает­ся, каким образом политическое действие всякий раз возникало вследствие прямых материальных побудительных причин, а не вследствие сопровождающих их фраз, каким образом, наоборот, политические и юридические фразы точно так же порождаются материальными побудительными причинами, как и политическое действие и его результаты.

Энгельс Ф. Карл Маркс.

«К критике политической экономии». *_

Маркс К,, Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 491—492

Общественное бытие и общественное сознание не тождествен­ны*— совершенно точно так же, как не тождественно бытие вооб­ще и сознание вообще. Из того, чтолюди, вступаяв общение,всту- пают в него, как сознательные существа, никоим образом не сле­дует, чтобы общественное сознание было тождественно общест­венному бытию. Вступая в общение, люди во всех сколько-нибудь сложных общественных формациях'— и особенно в капиталисти­ческой общественной формации — не сознают того, какие общест­венные отношения при этом складываются, по каким законам они развиваются и т. д. Например, крестьянин, продавая хлеб, всту­пает в «общение» с мировыми производителями хлеба на всемир­ном рынке, но он не сознает этого* не сознает и того, какие общест­венные отношения складываются из обмена. Общественное соз­нание отражает общественное бытие — вот в чем состоит учение Маркса. Отражение может быть верной приблизительно копией отражаемого* но о тождестве тут говорить нелепо. Сознание вооб­ще отражает бытие,— это общее положение всего материализма. He видеть его прямой и неразрывной связи с положением истори­ческого материализма: общественное сознание отражает общест­венное бытие — невозможно.

Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм,—

Полн. собр. соч., m. 18, с. 843

Каждый отдельный производитель в мировом хозяйстве соз­нает* что он вносит такое-то изменение в технику производства, каждый хозяин сознает, что он обменивает такие-то продукты на другие, но эти производители и эти хозяева не сознают, что они изменяют этим общественное бытие. Сумму всех этих изменений во всех их разветвлениях не могли бы охватить в капиталисти­ческом мировом хозяйстве и 70Марксов. Самое большее, что откры­ты законы этих изменений, показана в главном и в основном объек­тивная логика этих изменений и их исторического развития,— объективная не в том смысле, чтобы общество сознательных су­ществ, людей могло существовать и развиваться независимо от существования сознательных существ (только эти пустяки и под­черкивает своей «теорией» Богданов), а в том смысле, что общест­венное бытие независимо от общественного сознания людей. Из того, что вы живете и хозяйничаете, рожаете детей и производите продукты, обмениваете их, складывается объективно необходимая цепь событий, цепь развития, независимая от вашего обществен­ного сознания, не охватываемая им полностью никогда. Самая высшая задача человечества — охватить эту рбъективную логику хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в об­щих и основных чертах с тем, чтобы возможно более отчетливо, ясно, критически приспособить к ней свое общественное созна­ние и сознание передовых классов всех капиталистических стран.

Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм.—

Полн. собр. соч., т. 18, с. 345

Точно так же, как познание человека отражает независимо от него существующую природу, т. e. развивающуюся материю, так общественное познание человека (т. e. разные взглядыиучения философские, религиозные, политические и т. п.) отражает эко­номический строй общества.

Ленин В. И. Tpu источника и три составных части

марксизма.— Полн. собр. соч., т. 23, с. 44

Историю делает — рассуждает г. Михайловский — «живая личность со всеми своими помыслами и чувствами». Совершенно верно. Ho чем определяются эти «помыслы и чувства»? Можно ли серьезно защищать то мнениѳ, что они появляются случайно, а не вытекают необходимо из данной общественной среды, которая служит материалом, объектом духовной жизни личности и которая отражается в ее «помыслах и чувствах» с положительной или отри­цательной стороны, в представительстве интересов того или дру­гого общественного класса?

Ленин В. И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве.—

Полн. собр. соч., т. 1, с. 423

3. ОБРАТНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЁ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ HA ОБЩЕСТВЕННОЕ БЫТИЕ

...Хотя материальные условия существования являются pri- mum agens (первопричиной.— Ред.), это не исключает того, что идеологические области оказывают в свою очередь обратное, но вторйчное воздействие на эти материальные условия...

Энгельс Ф. Писъмо H. Шмидту, 5 августа 189Q г.—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 370

...Мы считаем, что экономические условия в конечном счете обусловливают историческое развитие... Здесь, однако, нѳ следу­ет забывать о двух моментах:

a) Политическое, правовое, философское, религиозное, лите­ратурное, художественное и т. д. развитие основано на экономи­ческом развитии. Ho все они также оказывают влияние друг на друга и на экономический базис. Дело обстоит совсем нѳ так, что только экономическое положение является причиной, что только оно является активным, а все остальное — лишь пассивное след­ствие. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необхо­димости, в конечном счете всегда прокладывающей себе путь. Го­сударство, например, оказывает влияние при помощи покрови­тельственных пошлин, свободы торговли, хорошей или дурной фискальной политики. Даже смертельная усталость и бѳссилиѳ немецкого мещанина, обусловленные жалким экономическим по­ложением Германии в период с 1648 по 1830 г. и выразившиеся сначала в пиетизме, затем в сентиментальности и в рабском прес­мыкательстве перед князьями и дворянством, нѳ остались без влия­ния на экономику. Это было одним из величайших препятствий для нового подъема, и препятствие это было поколеблено только благодаря тому, что революционные и наполеоновские войны сде­лали хроническую нищету острой. Следовательно, экономическое положение нѳ оказывает своего воздействия автоматически, как это для удобства кое-кто сѳбѳ представляет, а люди сами делают свою историю, однаковданной, их обусловливающей среде, на ос­нове уже существующих действительных отношений, среди кото­рых экономические условия, как бы сильно ни влияли на них про­чие — политические и идеологические,— являются в конечном счете все жѳ решающими и образуют ту красную нить, которая пронизывает все развитие и одна приводит к его пониманию.

b) ...Чем дальше удаляется oT экономической та область, ко­торую мы исследуем, чем больше она приближается к чисто абстра­ктно-идеологической, тем больше будем мы находить в ѳѳ развитии случайностей, тем более зигзагообразной является ее кривая. Если Вы начертите среднюю ось кривой, то найдете, что чем длиннее изучаемый период, чем шире изучаемая область, тем более прибли­жается эта ось к оси экономического развития, тем более парал­лельно ѳй она идет.

Энгельс Ф. Письмо В. Боргиусу, 25 января 1894 г.— Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 174—175, 176

...Главный упор мы делали, и должны были делатъ, сначала на выведении политических, правовых и прочих идеологических представлений и обусловленных ими действий из экономических фактов, лежащих в их основе. При этом из-за содержания мы тог­да пренебрегали вопросом о форме: какими путями идет образо- йание этих представлений и т. п. Это дало нашим противникам желанный повод для кривотолков, а также для искажений, рази­тельным примером чего является Пауль Барт.

Идеология — это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истин- ньІѳ движущие силы, которые побуждают его к деятельности, оста­ются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идео­логическим процессом. Он создает себе, следовательно, представ­ления о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мыслительном процессе, то он и выводит как содержа­ние, так и форму его из чистого мышления — или из своего соб­ственного, или из мышления своих предшественников. Он имеет дело исключительно с материалом мыслительным; без дальней­ших околичностей он считает, что этот материал порожден мышле­нием, и вообще не занимается исследованием никакого другого, более отдаленного и от мышления независимого источника. Такой подход к делу кажется ему само собой разумеющимся, так как для него всякое действие кажется основанным в последнем счете на мышлении, потому что совершается при посредстве мышления.

Исторический идеолог (исторический означает здесь просто собирательный термин для понятий: политический, юридический, философский, теологический,— словом, для всех областей, отно­сящихся к обществу, а не просто к природе) располагает в области каждой науки известным материалом, который образовался само­стоятельно из мышления прежних поколений и прошел самостоя­тельный, свой собственный путь развития в мозгу этих следовав­ших одно за другим поколений. Конечно, на это развитие могут воздействовать в качестве сопутствующих причин и внешние фак­ты, относящиеся к этой или иной области, но факты эти, как мол­чаливо предполагается, представляют собой опять-таки просто плоды мыслительного процесса, и таким образом мы все время продолжаем оставаться в сфере чистой мысли, которая как будто благополучно переваривала даже самые упрямые факты.

Именно эта видимость самостоятельной истории форм государ­ственного устройства, правовых систем, идеологических представ­лений в любой области прежде всего и ослепляет большинство людей. Если Лютер и Кальвин «преодолевают» официальную ка­толическую религию, а Гегель — Канта и Фихте, если Pycco сво­им республиканским общественным договором косвенно «преодо­левает» конституционалиста Монтескьё, то это — процесс, кото­рый остается внутри теологии, философии, государствоведения, представляет собой этап в развитии этих областей мышления и вовсе нѳ выходит за пределы мышления. A с тех пор как к этому прибавилась буржуазная иллюзия о вечности и абсолютном со­вершенстве капиталистического производства,— с этих пор даже «преодоление» меркантилистов физиократами и А. Смитом рас­сматривается как чистая победа мысли, не как отражение в об­ласти мышления изменившихся экономических фактов, а как до­стигнутое, наконец, истинное понимание неизменно и повсюду существующих фактических условий. Выходит, что если бы Ри­чард Львиное Сердце и Филипп-Август ввели свободу торговли, вместо того чтобы впутываться в крестовые ПОХОДЫ, TO можно было бы избежать 500 лет нищеты и невежества.

Ha эту сторону дела, которой я здесь смог коснуться лишь слегка, мне думается, все мы обратили внимания меньше, чем она того заслуживает. Это старая история: вначале всегда из-за содер­жания не обращают внимания на форму. Повторяю, я сам это де­лал, и эта ошибка всегда бросалась мне в глаза уже post festum^[58]. Поэтому я не только далек от того, чтобы в связи с этим как-то упрекать Вас,— на это у меня, как виновного в том же еще рань­ше Вас, нет и никакого права, нанротив,— но я все же хотел бы обратить Ваше внимание на этот пункт для будущего.

B связи с этим находится также нелепое представление идеоло­гов: не признавая самостоятельного исторического развития раз­личных идеологических областей, играющих роль в истории, мы отрицаем и всякую возможность их воздействия на историю. B ос­нове этого лежит шаблонное, недиалектическое представление о причине и следствии как о двух неизменно противостоящих друг другу полюсах, и абсолютно упускается из виду взаимодействие. Эти господа часто почти намеренно забывают о том, что историче­ское явление, коль скоро оно вызвано к жизни причинами другого порядка, в конечном итоге экономическими, тут жѳ в свою очередь становится активным фактором, может оказывать обратное воз­действие на окружающую среду и даже на породившие его причины.

Энгельс Ф. Письмо Ф. Мерингу, 14 июля 1893 г.—

Маркс K., Энгельс Ф. Ст., tn. 39, с. 82—84

Оружие критики не может, конечно, заменить критики ору­жием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, как толь­ко она овладевает массами.

Маркс К. K критике гегелевской философии права.

Введение.— Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 422

Без революционной теории не может быть и революционного движения. Нельзя достаточно настаивать на этой мысли в такое время, когда с модной проповедыо оппортунизма обнимается увле­чение самыми узкими формами практической деятельности. A для русской социал-демократии значение теории усиливается еще тре­мя обстоятельствами, о которых часто забывают, именно: во-пер­вых, тем, что наша партия только еще складывается, только еще

вырабатывает свою физиономию и далеко еще не закончила сче­

тов с другими направлениями революционной мысли, грозящими совлечь движение с правильного пути. Напротив, именно самое последнее время ознаменовалось... оживлением не социал-демок­ратических революционных направлений. При таких условиях «неважная» на первый взгляд ошибка может вызвать самые пе- чальрые последствия, и только близорукие люди могут находить несвоевременными или излишними фракционные споры и стро­гое различение оттенков. От упрочения того или другого «оттен­ка» может зависеть будущее русской социал-демократии на мно­го и много лет.

Во-вторых, социал-демократическое движение международно, по самому своему существу. Это означает не только то, что мы долж­ны бороться с национальным шовинизмом. Это означает также, что начинающееся в молодой стране движение может быть успешно лишь при условии претворения им опыта других стран. A для та­кого претворения недостаточно простого знакомства с этим опы­том илипростогоперепиеывания последних резолюций. Для этого необходимо уменье критически относиться к этому опыту и са­мостоятельно проверять его. Кто только представит себе, как ги­гантски разрослось и разветвилось современное рабочее движение, тот поймет, какой запас теоретических сил и политического (а так­же революционного) опыта необходим для выполнения этой задачи.

В-третьих, национальные задачи русской социал-демократии таковы, каких не было еще ни перед одной социалистической пар­тией в мире. Нам придется ниже говорить о тех политических и организационных обязанностях, которые возлагает на нас эта задача освобождения всего народа от ига самодержавия. Теперь же мы хотим лишь указать, что ролъ передового борца может вы­полнить только партия, руководимая передовой теорией. A чтобы хоть сколько-нибудь конкретно представить себе, что это означа­ет, пусть читатель вспомнит о таких предшественниках русской социал-демократии, как Герцен, Белинский, Чернышевский и блестящая плеяда революционеров 70-х годов; пусть подумает о том всемирном значении, которое приобретает теперь русская литература; пусть... да довольно и этого!

Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч., т. 6, с. 24—25

Без теоретического смысла у рабочих этот научный социализм никогда не вошел бы до такой степени в их плоть и кровь, как это мы видим теперь. A как необъятно велико это преимущество, это показывает, с одной стороны, то равнодушие ко всякой теории, кото­рое является одной из главных причин того, почему английское рабочее движение так медленно двигается вперед, несмотря на великолепную организацию отдельных ремесел,— а с другой сто­роны, это показывает та смута и те шатания, которые посеял пру­донизм, в его первоначальной форме у французов и бельгийцев, в его карикатурной, Бакуниным приданной, форме — у испан­цев и итальянцев.

Ленин В. И. Что делать? — Полн. собр. соч., т. в, с. 26

Пренебрежительное отношение к теории, уклончивость и ви­ляние по отношению к социалистической идеологии неминуемо играет на руку идеологии буржуазной.

Ленин В. И. Почему социал-демократия должна объявить решительную и беспощадную войну социалистам-революционерам? — Полн. собр. соч., т. б, с. 374

Вульгарный революционаризм не понимает того, что слово тоже есть дело; это положение бесспорное для приложения к ис­тории вообще или к тем эпохам истории, когда открытого полити­ческого выступления масс нет...

Ленин В. И. Две тактики социал-демократии в демократической революции.— Полп. собр. соч., т. 11, с. 59

Идейное объединение = распространение определенных идей, выяснение классовой розни, идейная размежевка.

Идейное объединение = распространение способных вести впе­ред идей, идей передового класса.

Ленин В. И. План писем о задачах революционной

молодежи.— Полн. собр. соч., т. 7, с. 438

Знаменем классового движения рабочих может быть только теория революционного марксизма, и русская социал-демократия должна заботиться о ее дальнейшем развитии и претворении в жизнь, оберегая ее в то же время от тех искажений и опошлений, которым так часто подвергаются «модные теории» (а успехи рево­люционной социал-демократии в России сделали уже марксизм «модной» теорией).

Ленин В. И. Протест российских социал-демократов.— Полн. собр. соч., т. 4, с. 175