Мышление

"Скажи, а что теперь ты делаешь?"

– спросила Мартышка.

"У меня есть мысль, я её думаю",

– доложил Удав.

§773. На ступени представления (воображения и памяти) интеллект превращает реальные предметы в свои идеальные образы, которым он присваивает имена.

§774. Переключаясь на работу со словами-именами, интеллект восходит на высшую ступень своего развития – ступень мышления. В процессе мышления наше Я противопоставляет себе всё своё собственное содержание – всю ту совокупность слов-имён, которую хранит память. Все они находятся в его распоряжении. Соединяя слова между собой, оно строит мысли. Связывая мысли между собой, наше Я осуществляет собственно процесс мышления.

Создавая мысли, мы связываем слова в определённой последовательности. В ходе этого мы обдумываем их значение и тот порядок, в котором мы их выстраиваем. Мышление, следовательно, – это ступень разумной деятельности нашего Я, поскольку разум представляет собой единство нашего сознания и самосознания. На ступени мышления наше Я осознанно распоряжается всем своим содержанием. Оно осознаёт свою деятельность, выстраивает и проверяет свои мысли. В этом состоит смысл таких слов, как думать, рассуждать, размышлять и т.д.

§775. За каждым словом-именем (надводной частью айсберга) стоит весь объём содержания обозначаемого им представления предмета. Своим содержанием (подводной частью) представления соприкасаются друг с другом в соответствии с объективно существующим между ними (их предметами) связями. А это значит, что все те слова-имена, посредством которых наше Я выстраивает свои мысли, в глубине своего содержания обнаруживают свою существенную связь друг с другом.

В силу указанного обстоятельства находящийся в распоряжении нашего Я арсенал слов-имён предстаёт перед ним в двоякой форме: а) с внешней стороны, как их простая механическая совокупность, б) с внутренней стороны, со стороны содержания обозначаемых ими представлений. В своём внешнем проявлении слова-имена не обнаруживают между собой никакой связи, они находятся в совершенно произвольном порядке. Однако с внутренней стороны, со стороны содержания обозначаемых ими представлений, все слова находятся в существенной связи друг с другом. Вот эти две формы существующего в интеллекте человека арсенала используемых им слов-имён составляют две стороны одной противоположности. С внешней стороны они (слова) выступают в форме своей простой механической рядоположенности. С внутренней стороны они обнаруживают содержательную связь друг с другом.

§776. Каждая из этих сторон обладает своими достоинствами и недостатками. Первая сторона (надводная), где слова-имена находятся в простой механической рядоположенности по отношению друг к другу, имеет то достоинство, что здесь они (слова) никак не связаны между собой.

§777. Деятельность мышления – а мышление существует только как деятельность – представляет собой постоянно осуществляемое единство данной противоположности. С одной стороны, наше Я свободно оперирует словами, выстраивая их в цепочки мыслей, с другой – оно руководствуется существующими между обозначаемыми ими представлениями содержательными связями. Благодаря единству данной противоположности: а) внешней механической рядоположенности слов и б) внутренней содержательной свзяи обозначаемых ими представлений, оно (мышление) наполняет создаваемые им цепочки слов смыслом, благодаря чему они становятся мыслями, а содержание стоящих за ними представлений очищается от случайных связей и раскрывает свою сущность.

§778. Построенные нашим Я мысли являются снятым результатом указанной противоположности. А это значит, что в них заключено единство (тождество) субъективного и объективного содержания. Наши мысли объективны по своему материалу и субъективны по своей форме. Именно поэтому во всех своих размышлениях люди исходят из убеждения, что всё то, что ими мыслится, действительно есть, а то, что есть, есть постольку, поскольку оно ими мыслится. Гарантом этого выступает наша память, которая, как мост, соединяет слова-имена с обозначаемыми ими реальными предметами, со всем тем их содержанием, которое было воспринято нами в ходе их непосредственного созерцания, и сохраняется в нашем представлении.

Сами по себе слова-имена, из которых мы строим свои мысли, субъективны по своему происхождению. Они – только знаки. Но они обладают лишь тем значением, которое заключено в содержании обозначаемого ими представления. А содержание представлений пришло в наш интеллект из внешнего мира. Мышление, следовательно, представляет собой единство субъективного и объективного содержания, единство слов-имён и стоящих за ними образов реальных предметов и их общих представлений. А это, в свою очередь, значит, что деятельность мышления, создающего мысли, опосредована реальностью самого окружающего нас мира. Говоря другими словами: дело логики имеет в своей основе логику дела. Вспомним ещё раз положение, которое уже неоднократно высказывалось здесь. Мы, люди, не только по плоти, но и по духу своему – дети этого мира. Реальный мир и наши мысли о нём тождественны по своему содержанию. (То, что мы порой строим ошибочные мысли – это проблема второго плана.)

§779. Данное положение Гегеля о тождестве мышления и бытия вызывало наибольшее недоумение и протест у его читателей и служило одной из причин для обвинения его во всяческих "…измах". Но каким бы неприемлемым оно ни казалось нам на первый взгляд, тем не менее мы должны принять его за истину, ибо всё ранее сказанное здесь служит его обоснованием. Другое дело, что для того, чтобы прийти к данному пониманию природы своего мышления, мы должны осознавать себя именно как мыслящие, причём как разумно мыслящие существа. При этом, однако, необходимо иметь в виду то, что сам процесс осознания людьми самих себя содержит в себе две ступени.

На первой ступени мы осознаёт себя просто в качестве мыслящих. Мы знаем, что мы мыслим, но мы ещё не знаем, почему мы, собственно, мыслим и как мы мыслим. (Отдельные попытки философов догегелевской эпохи разобраться в этом вопросе могут рассматриваться лишь как подготовительные работы в этом направлении.) Только на второй ступени – ступени разума – мы постигаем то, почему мы мыслим и как мы мыслим. Первое качество мы представляем собой при всех обстоятельствах. Второе в полной мере мы обретаем лишь благодаря науке, созданной Гегелем, науке, которую мы изучаем.

Конечно, человек не смиряется с тем, как устроен мир, и своей деятельностью перестраивает его. Однако преобразованный деятельностью человека мир вновь становится предметом его познания. В результате положение о тождестве мышления и бытия не только не упраздняется, а наоборот, утверждается. (Об этом мы говорили в §269).

После таких предварительных замечаний о природе нашего мышления мы обратимся теперь к рассмотрению ступеней его развития.

§780. Поскольку каждое слово обладает своим значением, раскрывающимся через его содержательную связь с другими словами, постольку деятельность нашего интеллекта уже на ступени механической памяти переходит в спонтанное мышление. Спонтанное мышление – это наша внутренняя повествовательная речь, по ходу которой мы пассивно воспроизводим в словах последовательность своих сохранённых в памяти представлений. Например. "Лето, море, солнце, пляж, чайки над водою, на волнах качается лодка, вдалеке виднеется большой корабль, рядом под зонтиком расположилась пожилая пара..." и т.д. Спонтанное мышление ещё не есть собственно мышление как таковое. Истинное мышление происходит тогда, когда наше Я проявляет свою активность в отношении составляющих ткань его мысли слов-имён.

§781. Формальное мышление. Первоначально наше Я проявляет свою активность только по форме своей мыслительной деятельности, но ещё не по её содержанию. Все сохраняющиеся в памяти слова находятся в его власти, и оно может позволить себе распоряжаться ими так, как ему угодно. Может, например, соединить чайку с зонтиком или кислое с длинным. В результате подобной активности мышления появляются совершенно бессмысленные фразы. Но факт тот, что в них мы имеем уже не спонтанное мышление, а переход нашего Я в активную фазу его собственно мыслительной деятельности.

§782. Как мы уже сказали, весь арсенал слов-имён, которыми располагает наше Я и из которых оно выстраивает свои мысли, представляет собой только надводную часть нашей памяти. Вот эта внешняя рядоположенность слов-имён представляет собой рабочий стол нашего Я. За каждым таким словом в глубине памяти находится содержание обозначаемого им представления предмета. Там в глубине памяти слова соприкасаются друг с другом содержанием своих представлений и через это обнаруживают свою существенную связь. Наличие такой связи заставляет наше Я соединять слова между собой не так, как ему заблагорассудится, а так, как того требует память, удерживающая и воспроизводящая объективные связи предметов.

§783. Но для того чтобы осуществлять конструктивную работу со словами на основе их существенных связей, нашему Я требуется сначала разобраться с их многообразием. Требуется рассортировать и систематизировать слова-имена по содержанию обозначаемых ими представлений. В ходе такой деятельности наше Я очищает их от случайных данных и несущественных связей, благодаря чему распределяет их по видам и родам и выявляет их необходимые связи. Только после этого оно получает возможность создавать из них суждения и умозаключения.

Отсюда мы имеем три последовательные ступени деятельности мышления:

- рассудок,

- суждения,

- умозаключения.

а) Рассудок

§784. Объективная часть логики – учение о бытии и учение о сущности – показывают нам понятие таким, каким оно является само по себе. Это тот самый логический инстинкт, посредством которого в нашем интеллекте формируются представления вещей как таковые. Данные представления получают свою дальнейшую определённость только за счёт введения их в мыслительную форму. Придание им имён представляет собой деятельность по созданию элементной базы мышления, но это ещё не есть само мышление как таковое. Собственно мышление начинается с того, что наше Я подвергает анализу всю массу находящихся в его представлении предметов и систематизирует их. Это ступень рассудка.

На ступени рассудка наше Я выявляет внутренние и внешние различия предметов. В ходе этого оно постигает необходимость выявленных различий как внутри предметов, так и вовне их. Тем самым наше Я очищает представления предметов от их случайных признаков и выявляет существенные связи между ними. Благодаря этому оно распределяет весь свой мыслительный материал по особенным группам – по видам, по родам. Создаваемые им в ходе этого дефиниции иначе называются рассудочными понятиями. Например, это – птицы, это – животные, это – рыбы, это – деревья и т.п.

В реальной жизни данная деятельность нашего Я проявляется не как одноразовый акт, а как его постоянная работа, осуществляемая им по мере попадания в сферу его внимания новых предметов. Однако данная деятельность рассудка по наведению порядка среди попавших в сферу его внимания предметов окружающего мира ещё формальна. Единство и различие выявленных групп предметов устанавливается им лишь на основе внешней рефлексии и по её правилам: от единичного – до особенного. Поскольку здесь не хватает ещё всеобщего определения, постольку их сущность как таковая остаётся на этой ступени ещё не познанной в своей истине.

§785. Благодаря ступени рассудочной деятельности наше Я создаёт в самом себе необходимый для этого материал. Оно, во-первых, выводит общие рассудочные понятия предметов, а во-вторых, выявляет существенные связи, существующие между самими предметами. Основываясь на этом материале, наше Я восходит на следующую ступень своей мыслительной деятельности – ступень суждения. Для того чтобы единичные предметы были познаны в своей истине, требуется постигнуть ту всеобщность (систему), которую они образуют и которой они принадлежат.

б) Суждения

§786. Судить о чём-либо – значит сравнивать данный единичный предмет с его всеобщим понятием. Сопоставляя единичный предмет с его понятием, мышление устанавливает определённость их обоих: а) соответствие реального предмета своему всеобщему понятию и б) соответствие понятия своим реальным предметам. Поскольку такое сопоставление представляет собой уже акт рефлексии нашего Я по отношению к своей собственной деятельности, постольку ступень суждений понятия (§§186-187) и следующая за ней ступень умозаключений являются уже не рассудочными, а разумными.

Как мы приходим к суждениям понятия? Это было подробно рассмотрено в логике. Здесь мы лишь кратко повторим. В суждениях качества мы устанавливаем качественную определённость данного единичного предмета. "Иванов умеет читать и писать". "Пушкин умеет рифмовать". "Петров умеет готовить пищу".

Далее, в суждениях рефлексии, опираясь уже на установленные ранее качественные признаки единичного субъекта, мы подводим его под соответствующее ему всеобщее понятие. "Все те, кто умеет читать и писать, годны быть студентами". "Все те, кто умеет рифмовать, способны быть поэтами". "Все те, кто умеет готовить, способны быть поварами". Через такие суждения происходит распределение всех единичных предметов по соответствующим им всеобщим понятиям, по ходу чего мы определяем содержание самих этих понятий.

Затем в суждениях необходимости мы непосредственно связываем конкретный предмет с его понятием ("Иванов – студент"). Далее, исходя уже из понятия, мы получаем перечень тех особенностей, которые с необходимостью должны быть присущи субъекту суждения. "Если Иванов – студент, то он должен изучать науки, ходить на лекции, сдавать экзамены, писать курсовые и т.д.".

И наконец, в суждениях понятия, через констатацию наличия (неналичия) всех данных особенностей у нашего реального субъекта, мы делаем вывод о его соответствии (несоответствии) своему понятию. "Если Иванов ходит на занятия, изучает науки, сдаёт экзамены и т.д., то, следовательно, он настоящий (достойный, хороший) студент". Такова последовательность развития форм мышления на ступени суждений (§§175-188).

§787. Однако общее понятие какой-либо группы предметов определяется на основе не только обобщения эмпирических сведений о них, но и посредством постижения той реальной всеобщности (системы), которую они составляют и которой принадлежат. Если Иванов – студент, то содержание этого понятия (студент) зависит не только от того, чем обладают все подпадающие под него единичные субъекты (Иванов, Петров, Сидоров и т.д.), но и от той всеобщей системы (университета), которому они принадлежат. Содержание учебного заведения (университета) определяет в конечном счёте объём особенных свойств тех единичных субъектов, которые являются его студентами: научный потенциал данного вуза, набор его факультетов и специальностей, требования к уровню их теоретической подготовки, интенсивность учебной нагрузки и т.д.

в) Умозаключения

§788. Для исчерпывающего постижения сути того или иного единичного предмета недостаточно исходить только из особенности его понятия (Иванов – студент), но и необходимо определить данную особенность как положенную той всеобщностью, которой он принадлежит. Именно поэтому первое суждение (Е – О) с необходимостью требует присоединения к нему второго суждения (О – В), вместе с которым они образуют умозаключение в его полноте (Е – О – В). Только постигнув посредством мышления данную всеобщность, мы сможем вернуться к интересующему нас единичному предмету, но уже с пониманием его особенности, как положенную данной всеобщностью.

Рассмотрим такой пример. "Данное строение является индивидуальным жилым домом". Согласно понятию дома в нём (в этом строении) должны быть стены, окна, крыша, крыльцо, а внутри – кухня, спальня, гостиная, подсобные помещения и т.д. Казалось бы, в этом понятии уже есть всё, что нам требуется. Но дома-то, как правило, строятся не в чистом поле! Они располагаются в определённом населённом пункте. А любой населённый пункт, в свою очередь, привязан к ландшафту местности (берег реки, подножье холма, опушка леса). Соответственно, каждый населённый пункт в силу внешних и внутренних причин имеет особенность своей планировки. В нём есть центр и периферия, есть транзитные улицы с проездом грузовых машин и трамвайными путями и тихие бульвары и скверики, есть административный центр, спальные районы и промышленная зона, и т.д.

Вот такая планировка населённого пункта, со своей стороны, предопределяет конструкцию того или иного индивидуального жилого дома. От того, в какой части города, на какой улице и по соседству с чем расположен дом, зависят требования, предъявляемые к нему: удалённость от дорог, мощность фундаментов, количество этажей, направление расположения глухих стен и стен с окнами, подъездных путей и т.д. Поэтому только благодаря постижению той всеобщности (населённого пункта), в пределах которой дом расположен, мы можем определить содержание его понятия, т.е. каким он должен быть в своей особенности. А через сравнение реального дома с данным понятием мы можем узнать, насколько они соответствуют друг другу: удачный этот дом или нет, является ли его конструкция оптимальной в данных условиях или нет.

Только на ступени умозаключений достигается понимание единичного предмета в полном смысле этого слова или, иначе говоря, мы приходим к пониманию истинной сути единичных вещей. Происходит это потому, что благодаря последовательному ряду умозаключений постигается та всеобщность, которой они принадлежат и с которой они связаны через какую-либо особенность.

§789. Развивающуюся последовательность форм умозаключений мы так же подробно проследили в логике (§§193-215). Первоначально в умозаключениях качества мы соединяем единичный предмет (Иванов) через его понятие (студент) с той всеобщностью (университет), которой он принадлежит. Затем в умозаключениях рефлексии эта ещё абстрактная всеобщность (университет), в зависимости от реальных свойств составляющих её единичных субъектов, распадается на существующие в ней особенности – специальности, которым обучают в университете. И, наконец, в умозаключениях необходимости приходим к постижению всеобщности (университет), в целокупности всех её особенных (факультетов) и единичных (студентов) моментов. В результате наше мышление получает понятие данной всеобщности (университет) в его исчерпывающей полноте.

О

О

О В О

О

О

§790. Дойдя до дизъюнктивного умозаключения, мышление окончательно отрывается от эмпирически данного материала, которого оно придерживалось на всём пути своего развития, и обретает свободу в самом себе. На ступени суждений, а также на ступенях умозаключений качества и рефлексии, наше Я ещё было привязано к реальным предметам, к их качествам и свойствам. Последовательно обрабатывая этот эмпирический материал, оно продвигалось вперёд. Дойдя до ступени дизъюнктивного умозаключения оно отрывается от него. Все эти единичные и особенные определения предметов становятся теперь подчинёнными элементами постигнутого нами понятия той всеобщности (университет), которой они принадлежат. Чисто теоретически наше Я может позволить себе, исходя из этого понятия, пересмотреть соотношение его единичных и особенных моментов, перекомпоновать их по своему усмотрению: "Хорошо бы теперь это сделать не так, а эдак"...

На данной ступени развития нашей мыслительной деятельности предмет уже только тем отличается от своего понятия, что он существует реально, тогда как его понятие во всей полноте своих определений (единичное, особенное, всеобщее) присутствует в нашем мышлении идеально. Эта ступень – вершина мыслительного восхождения нашего Я к постижению понятия предмета. И она же является началом творческой работы нашего Я в плане мыслительного преобразования данного понятия.

§791. Что означает мысленно или теоретически преобразовать понятие предмета? Это значит внести изменения в соотношение его определений, т.е. внести свои изменения в соотношение частей и элементов самого предмета. В ходе таких преобразований в той или иной степени изменяется понятие самого предмета в целом. Теоретическое преобразование понятия предмета представляет собой арену подлинной свободы деятельности нашего мышления.

Имея в себе понятие того или иного предмета, наше мышление вольно теперь распоряжаться им как своей собственностью по своему усмотрению. Например, имея понятие какого-либо конкретного дома, мы можем мысленно перестроить его полностью либо привнести в него частичные изменения: спроектировать вход с другой стороны, увеличить размер окон, надстроить его вверх или вширь и т.д. Тем самым, оставаясь в пределах его понятия, наше мышление вольно изменять соотношение его особенных частей и единичных элементов по своему усмотрению.

§792. Мысленно преобразовав понятие какого-либо предмета (разработав план перестройки дома), мы можем перейти теперь к реальным действиям по претворению своих теоретических конструкций в жизнь. Соответственно, в этом пункте теоретическая форма деятельности нашего Я заканчивается. Ей на смену приходит практическая деятельность, где наше Я проявляет себя уже в форме воли. Интеллект, претворяющий свои теоретические проекты в реальность, становится волей.

Для обыденного сознания такого перехода между интеллектом и волей не существует, поскольку оно отделяет одно от другого. Человек, с одной стороны, полагается мыслящим, а с другой – волящим. Но такой подход к соотношению интеллекта и воли неверен, ибо мышление пронизывает собой всю деятельность человека, как теоретическую, так и практическую. Поэтому обе формы деятельности человеческого духа неотделимы друг от друга. И в ходе интеллектуальной деятельности, и в ходе проявления воли (в ходе практической деятельности), хотя и различными путями, но достигается один и тот же результат – единство идеального содержания духа человека и реального содержания окружающего нас мира.