Механизм обусловливания ss-реальности из ds-мира

Итак, у нас появляются два персонажа, которые фигуриру­ют в контекстах, содержащих ссылку на агента действия мира, из которого однопорядковая нам реальность разворачивает­ся,- это Савитар и Создатель сновидения.

Ключевой момент здесь, как видим ,- это именно стопро­центная вовлеченность субъекта в переживание порожденной им иллюзии, в результате чего он на какое-то время становит­ся ею, наделяя ее импульсом жизненности, берущим начало в его собственной эмоциональности и телесности. Никакой дру­гой формы представленности идеальных порождений в мире ре­ального нет и быть не может. Поэтому нас интересуют именно те варианты идеальных миров, которые рождены в состоянии не- распознавания субъектом творимой им иллюзии как иллюзии.

C первым из упомянутых выше аспектов (ментальное конструирование наяву, осуществляемое в режиме нераспоз- навания иллюзии как иллюзии и вовлечения в ее проживание всем своим существом) я соотношу персонажа, обозначенного выше термином «Савитар». По отношению ко второму (мен­тальное конструирование во сне) удобно использовать введен­ное А. Минделлом понятие «Создатель сновидения». Еще раз хочу подчеркнуть, что и Савитар, и Создатель сновидения - это один и тот же познающий субъект, просто выступающий в разных ипостасях.

Прежде чем перейти к дальнейшему анализу, хочу сделать важную оговорку, без которой понимание последующего тек­ста будет затруднено. Поскольку базой анализа выступает мо­дель, в которой однопорядковый человеку мир предстает не как единственный, а как один из возможных, связанных меж­ду собой отношением порождения, TO и понятия «творец», «создатель», «сновидец» могут относиться и к человеку, И K персонажу, по отношению к которому наш мир выступает как сотворенный им в ходе решения собственных задач, возникаю­щих в однопорядковой ему реальности.

Чтобы избежать постоянных оговорок и сделать подразуме­ваемый аспект рассмотрения более очевидным, я буду использо­вать написание с заглавных букв для всех именующих терми­нов, указывающих на Творца-создателя нашего мира, и строч­ные - для указания на те же персоналии и процессы, имеющие место в рамках мира человека как творца-создателя своих иде­альных миров и своих идеальных порождений. Хочу специаль­но оговориться: использование написания с прописной буквы длятерминов «Творец», «Создатель», «Он», «Его» ипр., несмо­тря на внешнее сходство с контекстами религиозных традиций, не несет подобного содержания и относится именно к модель­ным субъектам «Савитар» и «Создатель сновидения», введен­ным для ссылки на реальность обусловливания.

Итак, анализ показал, что специфика разворачивающейся перед субъектом реальности жизненных ситуаций каким-то об­разом оказывается соотнесенной со сферой ментального констру­ирования как процесса порождения сюжетных цепочек в мире обусловливания, от которого физическая реальность оказывает­ся производной. Основания для такого странного вывода дает как анализ верований аборигенных культур, так и интерпрета­ции данных квантовой физики и современной нейрофизиологии. Ho остается множество вопросов: как разворачивается подобный процесс? Что лежит в его основании? И почему так происходит: ss-реальность вовсе не стремится удовлетворять наши запросы, а, наоборот, чаще противодействует, вынуждая бороться с ней и конфликтовать, тогда как ds-реальность без всякого давления с нашей стороны действует так, как будто она и есть мы, а мы и есть она (как будто наши глубинные побуждения оказываются для нее непосредственным императивом действия)?

Здесь необходимо вспомнить идеи, касающиеся модели вертикальной иерархии миров, связанных отношением по­рождения.

Если позицию наблюдателя мы размещаем в однопорядко­вой человеку реальности, то мир предстает как материальный, вещественный, плотный, подчиняющийся всем тем законам, которые известны из курса классической физики. Поэтому, когда человек находится в этом функциональном состоянии, принципы и ресурсы его взаимодействия с миром не выходят за рамки привычных форм обусловливания (с чем и связано устоявшееся представление о необходимости воздействия на мир с помощью давления, угроз, насилия^[153]).

Ho он же (однопорядковый человеку мир) может быть по­нят как мир идеальной реальности^[154], если точку отсчета мы вы­носим в сферу Творца нашего мира, порождающего собствен­ные миры иллюзий (подобно тому как в сновидениях мы созда­ем сюжетные линии вместе со всем богатством и разнообразием антуража). И соответственно закономерности и принципы со­четаемости, которые будут определены на уровне миров знания- мнения, окажутся совершенно иными, чем те, что действуют B мире физического обусловливания. B частности, границы воз­можного в идеальных мирах регулируются лишь границами воображения их создателя.

Это одна сторона решения. Другая важная составляющая - то, что природу человека мы точно так же можем понять и уви­деть по-разному, в зависимости от того, где разместим точку отсчета. Если мы помещаем ее в однопорядковый ему ss-мир, то он предстает как агент действия мира физической, плотной, вещной реальности, вместе с теми законами и формами обу­словливания, которые определены на этом поле возможного. Именно потому в таким образом определенном и функциони­рующем пространстве, чтобы добиться чего-то, приходится бо­роться и завоевывать, - само в нем ничто не делается.

Если же мы смотрим на человека из мира Савитара/Созда- теля сновидения, то видим его как персонажа идеальных ми­ров последнего. И этот персонаж живет и действует в мирах, представимых как миры знания-мнения Творца (т.е. иллюзор­ных по своей природе), которые, естественно, подчиняются за­конам, действующим в мирах иллюзии. A в такого рода мирах, как уже отмечалось, возможно практически все что угодно.

И наконец, последнее. To, что мы видим себя в роли агентов действия, выступающих активным побудительным началом всего происходящего, - это только одно из возможных пони­маний дел в действительности. И оно обусловлено позицией на­блюдателя, привносящей двойственность в мировосприятие: есть я, и есть мир, и вся активность на моей стороне, потому что именно я ставлю и решаю вопросы, я организую взаимо­действие, я инициирую изменения. Ha долю мира тогда доста­ется вся пассивность, страдательность, реактивность: он пре­терпевает воздействия, он отвечает на них. Таким образом, если мы смотрим на вещи со стороны нашего эго, то это мы дей­ствуем, воспринимаем, устанавливаем отношения.

Однако если смотреть на те же процессы со стороны мира Создателя сновидения/Савитара, то это Он нами воспринима­ет, действует, принимает решения и устанавливает отношения (подобно тому как в наших сновидениях и фантазиях мы реша­ем собственные проблемы за счет ментального моделирования значимых ситуаций). Таким образом, при смещении ракурса рассмотрения человек предстает не как независимая, самосто­ятельно действующая в мире единица, имеющая основания су­ществования в себе самой, а как тот инструмент, посредством которого Творец исследует свои жизненные ситуации и позна­ёт собственную природу.

Ho при таком повороте наши глубинные предиспозиции мо­гут оказаться не в такой степени нашими, как мы привыкли думать. Если принять во внимание предложенную в модели вертикальной иерархии миров логику обусловливания разно­плановых реальностей, а также идеи А. Минделла о закономер­ностях, связывающих реальность консенсуса и сновидческую реальность, то высвечивается другой источник формирования наших глубинных предиспозиций: и это будет не наш мир, а мир Создателя сновидения/Савитара.

Ho не означает ли это, что тем самым с человека полностью снимается ответственность за его мысли, за характер тех ожи­даний, представлений, верований, которые он адресует миру? Ведь если их истоки - в реальности Творца, а человек - лишь инструмент, посредством которого Тот ментально обыгрывает какие-то свои ситуации и какие-то свои выборы, то может ли человек отвечать за происходящее в его жизни, под силу ли ему что-то изменить (в том случае, если такие адресации не кажут­ся ему самому удовлетворительными, достойными, нравствен­ными, заслуживающими одобрения и поддержки)?

И здесь опять мы видим чрезвычайно сложную - теперь уже не только методологическую, но и нравственную - пробле­му, которая средствами существующих методологий не может быть решена. Это связано с тем, что последние в скрытой форме привносят в истолкование любой проблемы двойственность, поскольку не отслеживают и не вычленяют влияния того филь­тра искажения, который представлен диссоциированным умом, посредством которого осуществляется постановка и ре­шение проблем. Если же мы будем действовать в русле методо­логии интегративно-объемного подхода, то сможем сказать следующее.

Человек воспринимается или как тот, кто сам всё решает и потому за всё отвечает, или как тот, кто ничего не решает, и по­тому ни за что не отвечает, только вследствие взгляда на него с позиции наблюдателя, свойственной диссоциированному уму. Ho отказаться от позиции наблюдателя лишь для того, чтобы получить решение проблемы, мы не можем, потому что сама постановка проблемы исходит от диссоциированного ума, яв­ляется проявлением вынесения себя за скобки процесса. Что же можно сделать в такой ситуации? Как уже отмечалось, мы можем в явной форме обозначить этот искажающий фильтр и тем самым получить верное представление о том, как же дело обстоит вне его воздействия.

Конкретно по обсуждаемому вопросу это может быть сдела­но следующим образом. Глубинная природа человека недуаль­на, недвойственна. Соответственно на самом деле он не может рассматриваться как тот, кто всё решает, и как тот, кто ничего не решает, хотя с позиции двойственного ума это будет верный взгляд на ситуацию. Иными словами, имеющееся положение вещей (в плане прояснения вопросов самостоятельности и ответ­ственности) таково, что с позиции диссоциированного ума оно адекватно видится как представимое дихотомией: «ничего не решает-ни за что не отвечает» - «всё решает-за всё отвечает».

Вопросы самостоятельности и ответственности встают толь­ко тогда, когда к восприятию имеющегося положения вещей обращен диссоциированный ум. Когда человек не занимает по­зицию наблюдателя по отношению к себе самому, никаких ме­тодологических и мировоззренческих коллизий, подобных вы­шеописанной, не возникает. Позиция недвойственности - это позиция не-вынесения себя за скобки процесса, это стопро­центное отождествление с процессом, когда человек стано­вится тем, на что обращено его заинтересованное внимание.

Кем при рассмотрении вопроса о границах ответственности и самостоятельности по отношению к мирам Создателя чело­век становится, когда позиция наблюдателя (привносящая в мировосприятие двойственность) снимается? Он становится Создателем, отождествляется с Ним. Ho став Создателем, он может больше не волноваться по поводу разграничения ответ­ственности, ведь он и есть (в таком своем функциональном аспекте) Создатель. Таким образом, вопрос разграничения зон самостоятельности и ответственности между человеком и Твор­цом теряет смысл, когда человек в акте стопроцентной концен­трации теряет себя в объекте, становясь им, - в данном слу­чае отождествляясь с Творцом. Иначе говоря, когда есть во­прос, нет недвойственного человека, каким он является по своей природе; когда есть человек в подлинной своей сущно­сти, нет и не может быть вопроса.

Итак, возвращаясь к теме истоков обусловливания ss- реальности из ds-мира, вспомним, по каким законам развора­чиваются события в сказках и в сновидениях. Там могут проис­ходить даже такие вещи, которые в мире физической, вещной реальности никогда и ни при каких условиях не реализовались бы. Например, эпизод сказочного сюжета, где для избавления принцессы от чар демона требуется, чтобы она, спящая, летела к нему на свидание, герой стегал бы ее плеткой, а она при этом продолжала крепко и спокойно спать. Миры сновидений так­же характеризуются тем, что происходящее в них может быть совершенно фантастическим, при этом сам спящий не удивля­ется никаким поворотам сюжета. Иначе говоря, в идеальных мирах допустимыми оказываются положения вещей, которые в мире физической реальности никогда и ни при каких услови­ях не могли бы реализоваться.

Я полагаю, что мир человека - если при взгляде на него мы выносим точку отсчета в плоскость Создателя - может быть понят как мир осознанного сновидения последнего. (Напом­ню, что осознанным называется такое сновидение, где снови­дец сознаёт, что происходящее с ним имеет место во сне, и при этом продолжает спать.) Такой режим функционирования со­знания встречается не часто: обычно попытка определить, снится ли происходящее или имеет место наяву, приводит к мгновенному пробуждению. Этот режим имеет примечатель­ную особенность. B обычном сновидении человек ощущает себя зрителем, находящимся в кинозале на просмотре картины: пе­ред его глазами разворачивается сюжетная цепочка, но ни вме­шаться в ее течение, ни повлиять на ее развитие он не в состоя­нии. Единственное, что такой зритель может себе позволить, так это покинуть кинозал, если происходящее ему очень не по душе (именно это и случается, когда человек прерывает кош­марный сон пробуждением). Напротив, в осознанном сновиде­нии сновидец может управлять ходом событий, направляя их в желательном для себя русле.

Когда человек в результате стопроцентной концентрации (снимающей позицию наблюдателя) оказывается отождест­влен с Создателем сновидения, он становится Создателем сно­видения, получая доступ к управлению событиями в сюжетной цепочке в соответствии со своими желаниями. A что обуслов­ливает характер желаний? Именно параметры внутреннего мира, особенности глубинной природы индивида, в которых отражены базовые предиспозиции, репрезентирующие его наиболее фундаментальные представления о мире и о себе. Ре­альность, которая будет однопорядкова человеку, пребываю­щему в функции отождествления с Создателем сновидения, является реальностью идеальных миров Творца, выступающей как глубинная по отношению к реальности консенсуса. И есте­ственно, что в этих условиях она окажется такой, какой чело­век готов ее видеть и относительно которой у него существует убеждение, что она именно такова и есть: подчиняется таким- то законам, действует по таким-то правилам, допускает такие- то воздействия. И уже из таким образом заданной, таким об­разом сформированной сновидческой реальности Создателя сновидения развернется реальность жизненных ситуаций, с которыми человек вынужден будет столкнуться лицом к лицу, когда «выпадет» из вышеупомянутого единства и вернется в состояние отождествленности CO своим эго. Вот почему, когда мы говорим, что глубинная реальность стремится подстроить­ся под диспозиции субъекта, соответствовать его ожиданиям, мы не заблуждаемся, хотя данный постулат и звучит весьма странно. Однако рассмотрение логики взаимосвязей разного плана реальностей показывает, что такая обусловленность мо­жет быть объяснена достаточно рационально.

Поэтому, если ты хочешь изменить реальность собствен­ных жизненных ситуаций, измени сновидение, которое тобой, как устойчивым персонажем Своих идеальных миров, видит Создатель сновидения. Или, по иному расставляя акценты: если ты хочешь, чтобы тобой перестали видеть сны, развора­чивающиеся в реальность жизненных ситуаций, которая со­вершенно не удовлетворяет тебя, стань таким, чтобы тобой ста­ло невозможно видеть подобные сновидения. A это можно сде­лать, только изменив систему базовых убеждений-полаганий о мире и о себе. Потому в духовных традициях и говорится, что из триады мысль-слово-действие важнее всего мысль.

2.3.