Глава 3. Идеализации в социальном познании

1. Статус социальных идеализаций

Проблеме статуса идеализаций в социальном

познании не повезло: по сей день она

остается практически неразработанной.

Причины этого многообразны и глубоки, но в

итоге проистекают из общей ситуации в

методологии обществознания.

следней, в свою очередь, таятся в

идеологизации социального поиска.

С позиций гносеологии идеализация

является видом абстракции, выступающей

специфической формой познания, которая

предполагает мысленную реконструкцию

предмета посредством отвлечения от

некоторых его свойств или пополнения их.

Будучи обобщенными образами, абстракции

выполняются на системе моделей. Если таких

систем нет, абстракции семантически пусты.

Непустые - содержательные абстракции

подразделяются на две группы. Одни

выполняются на материальных моделях, их

именуют материальными. Другие реализуются

на моделях идеальных, их называют

идеальными. Последние фиксируют непо-

средственно не существующие в

действительности, но имеющие в ней некие

аналоги, предметные признаки. Данный тип

абстракций, собственно, образует множество

идеализаций; они вводят в мысль идеальные

225

элементы, через творческие определения

наделяют их ментальным существованием.

Способствуя исследованию, моделированию

поведения идеальных объектов, идеализации

расширяют разрешающие возможности

интеллекта, позволяют теоретизировать,

строить отвлеченные схемы, концептуализации

реальности. Присутствие в познании

идеализаций служит показателем развитости

отраслей знания, соответствует

теоретической стадии функционирования

мысли.

Поскольку теория есть набор идеализаций,

а с введением идеализаций неизбежно

выделение лишь некоторых (основных,

решающих) черт и факторов с игнорированием

остального, входящего в состав

действительного целого, возникает серьезный

вопрос о степени правомерности идеализаций:

каковы пределы, границы допустимого

идеализирования признаков в надежде по-

лучать адекватные результаты? Вопрос этот,

понятно, универсального, верного на все

случаи жизни ответа попросту не имеет.

Однако рефлексивная его проработка

способствует наращиванию методологического

потенциала обществознания.

Так, оказывается, что в определенных

моментах идеализации могут вступать в

острый конфликт с реальностью, в особен-

ности, когда это относится к

фундаментальным допущениям теории. Скажем:

в недавнем прошлом наша социальная теория

оперировала, казалось бы, самоочевидной

идеализацией всемерной конструируемости

действительности на плановой основе. Сейчас

же ясно: допущение, будто можно строить

общество по теории - из разряда фантомных.

226

Возможно проектировать производство

вещности (объектов, продукции), а не

человеческих состояний: их становление в

принципе не планируемо. Отсюда (по крайней

мере в настоящем) бессмысленно и вредно

интенсифицировать рычаги центрального

регулирования (тотальный план); правильнее

переносить акценты на интегральный эффект

самоорганизации целесообразно, свободно

действующих локальных социальных

(человеческих) формирований.

новая сетка допущений, скрывающая целую

исследовательскую и политическую программу.

Между тем, и она не абсолютна, - при

катастрофическом дефиците ресурсов, в

условиях падения темпов роста

централизованно-регулируемый способ жизни

может реанимироваться.

Из сказанного следует три вывода: 1)

ответ о границах и пределах идеализаций

дает опыт; лишь практическое апробирование

абстрактных конструкций, сопоставление их с

фактическими данными позволяет судить о

законности или незаконности идеализаций; 2)

интерпретация места и роли идеализаций в

отображении действительности производится

за счет фиксации гносеологической

направленности конкретных познавательных

актов, в структуре которых фигурируют

идеализации; 3) идеализации, релевантные

при одних постановках, некорректны при дру-

гих; трансформация познавательных ситуаций

видоизменяет исследовательский интерес -

что в некоторой предметной системе считать

принципиальным, - и следовательно, вопрос о

принятии идеализаций решается

контекстуально.

227

С целью иллюстрации данных регулятивных

тезисов обратимся к теоретическим

возможностям моделирования исторического

процесса.

Одна линия рассуждений как основное,

существенное полагает экономический фактор,

который детерминирует социальный процесс в

отвлечении от политических, властных и

прочих параметров. Правомерно ли такое

отвлечение? В известном смысле -

безусловно, ориентируясь преимущественно на

динамику западных обществ. Если же

расширять предметное поле, вводить в круг

рассмотрения иные исторические пласты,

потребуется принимать в расчет другие

факторы, так что обозначенная идеализи-

рованная модель исторического развития

окажется недостаточной. Последнее

подчеркивали адепты другой линии

рассуждений, которые, пикируясь с

поборниками первой линии и опираясь на опыт

социальных деспотий, считали недопустимым

игнорирование в модели истории властно-

политической тематики. В русле проведения

этой позиции легализуется существенно

отличная от охарактеризованной выше

фундаментальная идеализация, дающая начало

потестарной формационной модели.

Данные две линии рассуждений, так

сказать, рядоположены, ибо разнятся

выделением (и недооценкой) в качестве

базовых, в общем, однопорядковых факторов:

отношений собственности или отношений

власти. В настоящий момент основные

установки такого подхода - за границами

допустимого. Ни отношения собственности, ни

отношения власти уже не могут претендовать

на титул структурообразующего каркаса,

228

задающего способ взаимодействия

многообразных социальных связей. Способом

связи в целое элементов социальных систем

оказывается сегодня обеспечение

гармонического сосуществования общества и

природы при осуществлении производства и

воспроизводства жизни, поддержание

рациональной коэволюции естественной и

искусственной среды обитания человечества

на основе нового мировидения посредством

учета экоценностей. Такой подход приводит к

более адекватной линии рассуждений,

использующей модель общественно-

экологической формации. Здесь в качестве

центральной принимается идеализация типа

экологического императива: в результате

воздействий человека на окружающую среду

недопустим подрыв условий жизни и выживания

человечества. Сквозь ее призму и

концептуализируются социально-исторические

реалии. Таким образом, наряду с

общественно-экономическими, общественно-

политическими возможны общественно-экологи-

ческие формации, где экономика и политика

одинаково подчинены целесообразному

природопользованию, природопотреблению и

природовосстановлению.

Оценка приведенных теоретических ходов,

направлений поиска проливает дополнительный

свет на гносеологическое существо

идеализаций вообще и социальных идеализаций

в особенности.

Идеализация представляет собой

разновидность мысленного эксперимента,

складывающегося из таких этапов:

1. Выделение в ситуации комплекса

принципиальных с позиций анализа параметров

(отношение собственности, власти и т.д.) на

229

фоне пренебрежения иными признаками

предметов.

2. Конституирование выделенных признаков

как инвариантных, репрезентативных для

некоторого класса явлений (отношения

собственности, власти и т.д. как

структурообразующие факторы, связывающие

общество в единое целое).

3. Операция предельного перехода.

Посредством отбрасывания "возмущающего

воздействия" условий на выделенные отно-

шения осуществляется переход к предельному

случаю, то есть к собственно

идеализированному предмету, -

"собственность" как базис общественно-

экономической формации, "власть" как основа

общественно-политической формации и т.д.