Что человек говорит, когда говорит «Я»?

Очевидность ответа находит выражение даже не в слове, а в указательном жесте на себя. И это смущает. Что это за очевидность, скрывающаяся от слова? Наивное рассуждение рассудка о предложениях «Я покорил Эверест» и «Я опять болен» заставляет подозревать, что Я, при формальном тождестве, содержательно различно.

Содержание Яразлично в разных системах мировоззрения.

Я, по самым стандартным определениям, «обозначает сознавае­мое каждым человеком единство собственного индивидуального су­ществования. Слово Я служит для обозначения неопределенной совокупности собственных душевных состояний, охватываемых памятью и воображением. Сущность сознания Я состоит в переживании душевных состояний и деятельностей, связанных с некоторым центральным пунктом сознания, который и обозначается словом «Я» [18, с. 465]. Особенность Я по сравнению с прочими элементами сознания состоит, во-первых, в том, что именно с ним человек вполне отождествляет свою внутреннюю сущность, во-вторых, в той нравственной ответственности, которая относится именно к Я, а не к каким-либо состояниям сознания. Я трудноуловимо в самонаблюдении. Я сознается как источник деятельности, активность может быть единственным внутренне сознаваемым содержанием Я. Я может быть понимаемо как реальное единство сознания или как формальное единство, состоящее в известной непрерывности и связности между психологическими и физиологическими элементами.

В различных мировоззренческих системах содержание понятия Я обусловлено как характером конкретного учения, так и исходным началом философии.

Так, М. Штирнер понимает Я как исходный пункт мироотноше-ния: «Если свободы добиваются ради своего Я, то почему же само это Я не избрать началом, серединой и концом всего? Разве Я не важнее свободы? Разве не Я делаю себя свободным, разве Я - не начало, не главнейшее?» [17. с. 152]. Я, по Штирнеру, есть сила осуществления себя, например, «народы, не добившиеся полноправия, не имеют права на полноправие; выйдя из состояния бесправия, они приобретают право на полноправие. Другими словами: то, чем ты в силах стать, на то ты имеешь право» [17, с. 176]. Я, по Штирнеру, есть субстанция всех возможных качеств: нравственности, собственности, права, в отношении к «человечности» это утверждается следующим образом: «Но ведь только Я имею все, что приобрету себе, как человек Я не имею ничего. Человек - это только мое свойство (собственность), как мужественность или женственность» [17, с. 169]. Я в своем самоосуществлении создает некую замкнутую систему, универсум (summa rerum): «Но разве Я не могу провозгласить себя и господином и посредником и своим собственным Я? Тогда получается следующее: моя мощь - моя собственность. Моя мощь дает мне собственность. Моя мощь - Я сам, и благодаря ей Я - моя собственность» [17, с. 173].

В целом, Я в философии Штирнера есть исходное начало миро-отношения, в сущностном измерении понимаемое есть как субстанция мира, к которому «относится» человек, в деятельностном отношении проявляющееся как демиург космоса, тождественного универсуму Я.

М. Бубер утверждает, что «Я основного слова Я-Ты отлично от Я основного слова Я-Оно» [4, с. 16]. Основное слово Я-Ты говорится всем существом человека, основное слово Я-Оно никогда не может быть сказано всем существом. В реализации связи Я-Ты человек встречается с безграничностью, в связи Я-Оно человек встречается с ограничением Я иным. «Мир как опыт принадлежит основному слову Я-Оно. Основное слово Я-Ты создает мир отношения» [4, с. 18]. Связь Я-Оно - конструкция противопоставления, субъект-объектное отношение личного и безличного. Связь Я-Оно конституирует Я и Оно в раздельности, имеет аналитический характер. Связь Я и Оно опосредована опытом, реализуется как познание и творчество. Связь Я-Ты -конструкция взаимодействия, связи, модальное отношение личного и личного. Связь Я-Ты интегрирует, имеет синтетический характер. Связь Я и Ты ничем не опосредована, есть встреча, «действительная жизнь». Я связи Я-Оно имеет лишь прошлое, как совокупность содержаний опыта. Я связи Я-Оно познает себя как самодостаточность, как строящая себя активность, как субъект приобретения и использования опыта. Я связи Я-Ты переживает настоящее как «предстояние духовных сущностей», как явленность Абсолютного. Я связи Я-Ты познает себя как личность, являющую себя в отношении.

В целом в философии М. Бубера Я связи Я-Оно имеет метафизические параметры; взаимодействие Я и Оно имеет безличный характер, является ограниченным Я. Я связи Я-Ты имеет экзистенциальные параметры; взаимодействие Я и Ты имеет личностный характер, является становлением Я как безграничного.

П.А. Флоренский в работе «Столп и утверждение Истины» рас­сматривает содержание Я и Ты в богопознании. Основанием опреде­ления содержания Я для него являются слова Иоанна Богослова: «И кто сохраняет заповеди Его, тот пребывает в Нем, и Он в том» [1 Ин., 3; 24], а также: «Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. Что мы пребываем в Нем и Он в нас, узнаем из того, что Он дал нам от Духа Своего» [1 Ин., 4; 12-13]. Я, по Флоренскому, познает Абсолютную истину в любви, преодолевающей самотождество Я=Я. Любовь есть преодоление границ Я в уподоблении Я иному, не-Я; любовь превращает безличное Я в другое, в Ты. В этом «отчуждении» Я от себя происходит обратное восстановление Я в свойственной ему норме бытия, «имеющей вселенское и вечное значение». «Любовь любящего, перенося его Я в Я любимого, в Ты, тем самым дает Ты силу познавать в Боге Я любящего и любить его в Боге» [15, с. 92-93]. Это ведет к тому, что Я поднимается над границами своей природы, выходит из пространственной и временной ограниченности и входит в вечность. Каждое Я есть Ты для другого, в свою очередь это Ты, в качестве Я, имеет его как Ты; иначе говоря, Я создает Ты, и это созданное Ты создает Я -создателя как Ты. Флоренский пишет: «Если для первого Я исходною точкою единосущия бывает истина, а для второго для Ты - любовь, то у третьего, у Он, также точкою опоры будет уже красота. В нем красота возбуждает любовь, а любовь дает ведение красоты. Наслаждаясь красотою двоицы, Он любит ее и чрез то - познает, утверждая каждого, каждое Я в его ипостасной самобытности. Этим утверждением созерцающее Я восстановляет самотождество созерцаемых ипостасей: первого Я, как Я любящего и Любимого; второго Я, как Я любимого и любящего - как Ты. Тем самым, чрез отдачу себя двоице, разрывом оболочки своей самозамкнутости, третье Я приобщается к единосу-щию в Боге, а двоица делается троицею. Но Он, это третье Я, как созерцающее двоицу предметно, само является началом для новой троицы. Третьим Я все троицы срастаются между собою в единосущное целое - в Церковь или Тело Христово, как предметное раскрытие Ипостасей Божественной любви» [15, с. 93-94].

В целом содержание Я в философии Флоренского есть результат композиции мистических актов: «кенозиса» Я в Ты в истине любимого; обретение Я в любви любящего Ты; преодоление двоичной замкнутости Я-Ты любовью Он.

С.Н. Булгаков утверждает: «В основе мысли лежит жизненный акт, свидетельствуемый живым образом мысли, т.е. предложением, и

этот акт имеет 3 момента, взаимно связанных, но один к другом не сводимых. Моменты эти: чистая ипостасность Я, субъект, подлежа­щее; природа Я, раскрывающая себя в нем и пред ним, - сказуемое; и самопознание, самоотнесение себя к своей собственной природе, бытие или связка, жизненное самопознание и самоутверждение Я. Вечное Я имеет своим сказуемым (потенциальное) все или мир, и в акте этого сознания живет, сознает свое бытие» [5, с. 322]. «Я есть не-Я, Я=не-Я, Я открывается в не-Я и через не-Я, через то становится Я» [5, с. 324].

«Я как ипостась самозамкнуто и недоступно, оно в себе самом, в своих собственных недрах, в своей природе должно породить свое собственное откровение, которое было бы уже иным - относительно Я, и в этом смысле не-Я, но вместе с тем являлось бы откровением Я» [5, с. 324].

В целом Я в философии С.Н. Булгакова - самозамкнутая монада, своим самоопределением создающая не-Я, а своим самосознанием ус­танавливающая связь Я и не-Я.

Предпринятый экскурс наглядно свидетельствует, что содержа­ние Я существенно различно и определяется всей системой мировоз­зрения. На абстрактном уровне, говоря «Я», человек утверждает себя как субъекта суждения и действия, обозначает форму своего присутствия в мире, задает параметры не-Я, указывает на тип связи Я и не-Я.