Ю. Б. Борев.

Юрий Борисович Борев (род. в 1925 г.), отече­ственный эстетик и филолог, написал две книги о смехе: «О комиче­ском» (1957) и «Комическое» (1970). Его концепция смеха изложена также в работе «Эстетика» и ряде многочисленных статей.

В своих работах Борев принципиально разделяет понятия «смеш­ное» и «комическое», понимая под первым всю обширную область явлений и ситуаций, вызывающих смех, а под вторым — только соци­ально значимое смешное. «Не все смешное комично, хотя комическое всегда смешно», — пишет он³ . Так, если у человека неожиданно пада­ют брюки, — приводит он пример, — это может быть смешно. Но если в комедии брюки собственного производства падают с плохого порт­ного, смех приобретает определенную социальную направленность и становится комическим. В дальнейшем Борев рассматривает только комический смех.

«В основе предлагаемой мною теоретической модели комическо­го,— пишет автор, — лежит недостаточно использованная в истории эстетики идея: комическое — явление, заслуживающее эмоционально насыщенной эстетической критики (отрицающей или утверждающей), представляющей реальность в неожиданном свете, вскрывающей ее внутренние противоречия и вызывающей в сознании воспринимаю­щего активное самостоятельное противопоставление предмета эстети­ческим идеалам»⁴ . Эту дефиницию стоит разобрать подробнее. Кри­тическая составляющая комического объясняет смех как отрицание

5 2

¹ См.: Пропп В. Я. Русские аграрные праздники. М., 2000. С. 123.

² Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра. М., 1997. С. 93 — 94.

³ Борев Ю. Б. Эстетика: В 2 т. Смоленск, 1997. Т. 1. С. 172.

⁴ Там же. С. 170.

негативных ценностей, расширяющее сферу свободы, «силу, открыто враждебную всем формам неравноправия, деспотизма, узурпации, са­мовластия, фюрерства»¹ . Однако критика эта в смехе не может быть всецело нигилистичной, только отрицающей. Смех — это критика во имя высоких эстетических социально значимых идеалов. С этой точ­ки зрения смех не только разрушает, но и утверждает, точнее, разру­шает во имя утверждения. При этом комическая критика эмоциональ­на: смех становится смехом, только соединяясь с гаммой разнообраз­ных чувств — от добродушного упрека до гневного обличения.

Рассматриваемый далее принцип неожиданности связан с двумя факторами: внезапностью, молниеносностью в объективном проявле­нии комического (Гоббс) и умением субъекта заметить неожиданное, оригинальное в повседневной реальности. «Неожиданность сопостав­ления явлений, — полагает Борев, — позволяет заострить реальные контрасты и противоречия действительности, позволяет увидеть их в новом свете и глубже проникнуть в сущность явления и вскрыть объек­тивно присущий ему комизм»².

В комическом, по мнению ученого, всегда присутствуют два про­тивоположных начала, «первое из которых кажется положительным и привлекает к себе внимание, но на деле оборачивается отрицательным свойством»³ . Здесь Борев следует в традиционном русле объяснения комического через противоположность, предполагая, что все предше­ствующие теории, противопоставлявшие безобразное — прекрасному, нелепое — разумному, автоматичное — живому и т. д. в принципе верны, но отражают только одну из сторон комического. Комическое противоречие, таким образом, берется в наиболее широком из возмож­ных диапазонов. Неизбежную в таких случаях абстрактность Борев пытается восполнить внесением в комическое исторической динами­ки. Положительный полюс противоречия — эстетический идеал — исторически изменчив, таким же образом изменяется и его противо­положность. Так, для эпохи Франсуа Рабле идеалом в комическом является естественная человеческая природа, для времени Джонатана Свифта — здравый смысл, для советской сатиры — утопическое буду­щее и т. д.

Борев полагает, что смех способен объяснить многочисленные бе­лые пятна истории, показав истинное, не подвергнувшееся цензуре и идеологической мифологизации самосознание духовной культуры. В этом отношении особенно значимы неофициальные смеховые свиде­тельства, созданные в эпохи тоталитарного нажима и фальсифика­ции исторических фактов. На этом тезисе основаны изыскания в об­ласти интеллигентского фольклора России ХХ века. «На историю надо смотреть в оба: глазами документа и предания. Неискаженное

¹ Борев Ю. Б. Комическое. М., 1970. С. 20.

² Борев Ю. Б. О комическом. М., 1957. С. 93.

³ Борев Ю. Б. Эстетика... Т. 1. С. 178.

53

знание истории не может состояться без обращения к устной памяти народа: лишь взаимопроверка письменных документов и устных пре­даний дает объемное и точное видение»¹ . Можно добавить, что хотя анекдот или предание отступают от исторического факта, но объяс­нить духовную составляющую эпохи они могут намного точнее и аутен-тичнее официальных документов.