3.4.3. Простые (внутренние и внешние) противоречия

В теоретической физике будущего первым и самым важным делением физиче­ских процессов будет деление их на обратимые и необратимые.

М. Планк

343.1. Идея внутренних и внешних противоречий

Из таблицы соответствий между категориями (см.

В книге Б.С. Алякринского и С.И. Степановой "По закону ритма" высказываются мысли, созвучные идее внутренних и внешних противоречий, что говорит о том, что эта идея "носится в воздухе". Вот что они пишут:

"Диалектический материализм рассматривает движение как само­движение, источник которого находится внутри самой движущейся ма­терии. Таким источником является, как известно, борьба двух взаимо­исключающих (противоположных) начал, заложенных в каждом явле­нии и неразрывно связанных друг с другом.

Все на свете приходит к своему концу. Бесконечна лишь Вселенная в целом, бесконечно движение как таковое, но каждый отдельный объ - ект природы рано или поздно исчезает. Такое исчезновение означает переход в новое качественное состояние. Когда же это происходит и почему? Это происходит тогда, когда в борьбе двух заключенных в предмете или явлении противоположных начал одно из них одерживает победу над другим. Отсюда следует очень важный вывод, согласно ко­торому любой предмет остается самим собой, сохраняет свою качест­венную определенность до тех пор, пока оба заложенных в нем взаимо­исключающих начала уравновешивают друг друга. Но ведь противобор­ство этих двух начал не прекращается ни на мгновение. Прекращение этой борьбы означало бы остановку движения, что невозможно. 3начит равновесие противоположностей — это не застывшее, неподвижное со­стояние, а равновесие в движении, или движущееся равновесие. А это и есть не что иное как ритм, как попеременное чередование превосходст­ва каждого из двух взаимоисключающих начал в их непрерывной борь­бе. И пока существует данный объект, данное явление, полная победа в этом поединке не достается ни одной, ни другой стороне. Перевес каж­дой из двух сторон лишь временный и небольшой, ибо, как уже было сказано, устойчивое преобладание одной из двух противоположностей знаменует собой переход в новое качество, т. е. конец предмета как та­кового...

Итак, ритм — это универсальная особенность самодвижения мате­рии, результат борьбы противоположностей, являющейся источником этого самодвижения и характеризующейся попеременной сменой доми­нирования каждой из двух противоборствующих сторон, благодаря че­му достигается качественная устойчивость материальных объектов"^[457].

Б.С. Алякринский и С.И. Степанова, по существу, утвержда­ют, что реальное внутреннее противоречие, каковым является попеременное чередование противоположных начал, лежит в ос­нове сохранения, целостности, самотождественности материаль­ных объектов, а реальный необратимый переход одной противо­положности в другую означает изменение, переход в иное каче­ство.

Идея деления противоречий на внутренние и внешние впер­вые возникла, по-видимому, в марксистской философии. У Геге­ля были лишь отдельные намеки на эту идею^[458]. Следует, однако, признать, что и в марксистской философии она не получила дос­таточного развития, носила скорее формальный характер^[459]. Ведь главное в идее то, что различные противоречия ответственны за разные процессы — внешние противоречия вызывают процессы изменения, преобразования, возникновения и уничтожения, а внутренние противоречия обусловливают процессы, направлен­ные на сохранение целостности объектов. По Гегелю же и по мнению многих философов-марксистов противоречия — причина изменения, возникновения и уничтожения, но никак не основа сохранения целостных объектов.

Вот некоторые наиболее характерные высказывания Гегеля на этот счет:

"Противоречие — вот что на деле движет миром и смешно гово­рить, что противоречие нельзя мыслить"^[460]. Противоречие "есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в самом себе противоречие, оно движется, имеет побуждение и деятельно"^[461]. Противоречие "есть отрицательное в своем существенном определении, принцип всякого самодвижения, состоящего не более как в изображе­нии противоречия. Само внешнее чувственное движение есть непосред­ственное наличное бытие противоречия... Необходимо согласиться с древними диалектиками, что указанные ими противоречия в движении действительно существуют; но отсюда не следует, что движения поэто­му нет, а следует, напротив, что движение — это само налично сущее противоречие.

Равным образом внутреннее, подлинное самодвижение, побуждение вообще (стремление или напряжение монады, энтелехия абсолютно простой сущности) — это только то, что нечто в самом себе и его отсут­ствие, отрицательное его самого суть в одном и том же отношении. Аб­страктное тождество с собой еще не есть жизненность; оттого, что по­ложительное есть в себе самом отрицательность, оно выходит вовне се­бя и начинает изменяться. Таким образом, нечто жизненно, только если оно содержит в себе противоречие и есть именно та сила, которая в со­стоянии вмещать в себя это противоречие и выдерживать его"^[462].

Справедливости ради следует сказать, что Гегель говорил ча­ще всего не о простых внешних противоречиях в нашем понима­нии (которые вызывают и поддерживают изменение, движение), а о сложных органических противоречиях, которые и изменяют и сохраняют. Не случайно он употреблял при этом слова "жизнен­ность", "деятельное", "деятельность", "побуждение". Это всё сло­ва, характеризующие сложноорганизованные системы и процес­сы. А в них внутреннее и внешнее, положительное и отрицатель­ное, сохранение и изменение переплетены самим тесным обра­зом, так что отделить одно от другого невозможно, не омертвив живое.

Против идеи внутренних и внешних противоречий может быть выдвинуто такое возражение: как можно предполагать су­ществование противоречий, которые бы раздельно обусловлива­ли изменение и сохранение вещей, являлись бы причинами толь­ко изменения или только сохранения вещей? Ведь сохранение и изменение, будучи моментами всякого противоречия, находятся в неразрывном единстве и оторвать их друг от друга — значит убить противоречие. Это возражение кажется неоспоримым. В самом деле, если подходить к данному вопросу абстрактно, имея в виду только общую мысль о нераздельности сохранения и из­менения, то, действительно, налицо противоречие между указан­ной идеей и диалектическим положением о единстве сохранения и изменения. Однако, если подходить к вопросу конкретно, если рассматривать реально существующее единство сохранения и изменения, то можно увидеть, что в разных процессах оно пре­ломляется по-разному. В одних случаях изменение тела как цело­го ничтожно, незначительно, а его неизменность, устойчивость не вызывает сомнения; все многообразные изменения, происходя­щие внутри тела как бы гасят, нейтрализуют друг друга и в целом оно сохраняется (например, внутри молекулы водорода имеют место колебания атомных ядер вокруг некоторого положения равновесия, электроны движутся по молекулярной орбите, про­исходит непрерывная перезарядка атомов — и при всех этих из­менениях молекула остается неизменной). Здесь изменение под­чинено сохранению; ведущей стороной в единстве сохранения и изменения оказывается сохранение.

Напротив, в других случаях сохранение как бы принесено в жертву изменения. Столкновение элементарных частиц, атомов, молекул, твердых тел приводят к необратимым изменениям их состояний, а именно к разрушению сталкивающихся тел и к обра­зованию новых. 3десь мы видим отрицание сохранения. Это от­рицание не является, однако, полным, абсолютным. Изменение затрагивает один или несколько структурных уровней материи, но оно не может "произвести переворот" сразу во всех структур - ных уровнях материи. Иными словами, изменение всегда проис­ходит на базе сохранения. Таким образом, и в этих случаях имеет место неразрывная связь изменения и сохранения.

Разобранные случаи свидетельствуют о том, что мысль о про­тиворечиях, раздельно обусловливающих сохранение и измене­ние вещей, не противоречит общему диалектическому положе­нию о единстве сохранения и изменения.

Итак, различие реальных процессов и состояний определяется различием противоречий, порождающих или поддерживающих эти процессы и состояния.

Те противоречия, которые обусловливают целостность, ус­тойчивость, сохранение материальных объектов, естественно на­зывать внутренними, а те противоречия, которые, обусловливая столкновение, внешнее взаимодействие материальных объектов, вызывают их изменение, естественно называть внешними.

Таково наше понимание внутренних и внешних противоре­чий. Оно существенно отличается от того, что обычно имели в виду под этими противоречиями в марксистской философии.

Здесь мы должны рассмотреть под критическим углом зрения наиболее распространенные в марксистской философии опреде­ления внутренних и внешних противоречий. Вот типичный при­мер этих определений:

"Внутреннее противоречие — это взаимодействие противопо­ложных сторон внутри данного объекта". "Внешнее противоре­чие — это взаимодействие противоположностей, относящихся к разным объектам”^[463].

Эти определения довольно-таки формальны, пусты. В них на уровне толкового словаря дается пояснение слова "внутреннее" ("внутри данного объекта", "между сторонами данного предмета или явления", "заключенное в предметах или явлениях", "прису­щее самой вещи или явлению") или слова "внешнее" ("относя­щихся к разным объектам", "между различными предметами и явлениями", "отношение вещи к другим вещам") и это пояснение внешним образом привязывается к понятию противоречия. По­добные определения характеризуют не внутреннее противоре­чие, а внутреннее противоречие, не внешнее противоречие, а внешнее противоречие, оставляя при этом в покое понятие проти­воречия, которое в данном случае совершенно безразлично к то­му, как его называют: внутренним или внешним. Эти определе­ния в существе своем тавтологичны, так как ничего нового не ут­верждают, кроме того, что и так говорят сами за себя термины "внутреннее" и "внешнее".

Другой недостаток этих определений состоит том, что они не позволяют четко различать внутренние и внешние противоречия и допускают возможность их отождествления. Вот что пишет один из авторов подобных определений: "одно и то же противо­речие может быть внешним для узкого круга явлений и в то же время внутренним в рамках более широкого единства и наоборот. Так, противоречия между электронами и ядром атома — внешние по отношению к электрону и ядру, в рамках же всего атома они являются внутренними"¹. Нельзя не согласиться с Ф.Ф. Вяккеревым, резко критикующим подобный подход к про­блеме внутренних и внешних противоречий. "Этот подход, — пишет он, — является упрощенным и мало что дает для анализа противоречия. Если противоречие между двумя системами счи­тать внутренним, то от этого в структуре, в "механизме" его ни­чего не изменится, изменится лишь название. Поэтому только создается видимость всестороннего диалектического подхода к проблеме. На деле вместо исследования структуры противоречий получается бесплодное различение "систем отсчета", что и выте­кает из эклектической точки зрения "в одном отношении — в другом отношении""^[464].

В самом деле, какой вообще смысл проводить различие меж­ду внутренними и внешними противоречиями, если любое про­тиворечие можно представить и как внутреннее, и как внешнее?!

Подобные определения внутренних и внешних противоречий объективно ведут к признанию полной относительности различия между ними. Не случайно то, что их авторы отмечают, как пра­вило, только относительность различия тех и других противоре­чий, а некоторые даже противопоставляют относительное абсо­лютному: различие внутренних и внешних противоречий, заяв­ляют они, "не абсолютное, а относительное"^[465].

По нашему мнению, различие внутренних и внешних проти­воречий как относительно, так и абсолютно. Относительность различия означает, что те и другие противоречия в одинаковой мере являются противоречиями, что между ними имеются по­средствующие, промежуточные звенья и нет такой пропасти, ко­торая исключала бы всякое сходство и соприкосновение этих противоречий. Абсолютность различия означает, что внутреннее противоречие в любых отношениях остается внутренним, а внешнее внешним, и если имеются в объективной действитель­ности противоречия, являющиеся одновременно внутренними и внешними, то это сложные противоречия, составленные из тех и других противоречий.

343.2.