Задать вопрос юристу

Принципы и правила создания культурных ландшафтов

В современном мире пока немного антропогенных ландшафтов, которые с полным основанием можно было бы признать культурными в геоэкологическом отношении. К ним принадлежат: культурный сельскохозяйственный ландшафт Каменной степи, созданный по проекту В.В.

Докучаева в чернозёмной полосе Центра России; голландские польдеры на землях, отвоёванных у моря; рисовые ландшафты на искусственно террасированных горных склонах Юго-Восточной Азии (Китай, Индия, Филиппины, Вьетнам); садово-парковые ансамбли пригородов Санкт-Петербурга (Петергоф, Павловск, Царское Село); регулярные и пейзажные парки Западной Европы; парки и сады Китая и Японии; всемирно известные курорты Лазурного Берега; спортивные комплексы Альп; национальные парки США, Западной Европы и др. В неодинаковой степени окультурена их природа, но везде она используется оптимально и не деградирует. Люди научились создавать по-настоящему культурные ландшафты. Крупнейший российский ландшафтовед В.Б. Сочава называл такие ландшафты «доминионами ноосферы» – сферы разума и бережного сотворчества человека с природой (Сочава, 1978). Проектирование и строительство культурных ландшафтов предполагает строгое соблюдение целого ряда ландшафтно-эколо­гических принципов и правил.

Принцип природно-хозяйственной адаптивности нацеливает на определённое сближение, приспособление структуры и функционирования антропогенного ландшафта к особенностям местного природного. Нельзя, например, планировать размещение пахотных угодий на склонах крутизною более 3–6° и не предусматривать при этом введения севооборотов и лесомелиоративных мероприятий для защиты земель от смыва и размыва. Из-за опасности овражного расчленения не распахиваются прибровочные части междуречий, примыкающие к крутым склонам эрозионных форм – речных долин и балок. Оптимальное совмещение хозяйственных объектов с ландшафтной структурой конкретного региона необходимо не только в сельском хозяйстве, но и других видах природопользования: градостроительстве, прокладке железных дорог и автотрасс, нефте- и газопроводов, линий электропередач, гидроэнергетическом и гидромелиоративном строительстве, лесном хозяйстве, создании рекреационных комплексов и т.д. Оптимальная вложенность, вписанность хозяйственных объектов в морфологическую структуру естественного ландшафта – один из обязательных признаков культурного ландшафта.

Не только в пространстве, но и во времени культурный ландшафт должен быть адаптирован к особенностям местной природы. Важно вовремя, в соответствии с сезонными (подсезонными) и погодными условиями: а) произвести сев сельскохозяйственных культур, их подкормку и защиту от сорной растительности и вредителей; б) организовать сенокос на лугах, чтобы не потерять кормовые достоинства трав; в) начать и завершить отопительный сезон в городах и т.п.

Принцип природно-хозяйственной адаптивности предполагает поиск таких технологий природопользования, которые позволяют сделать производство в культурном ландшафте малоотходным или почти безотходным. Технологические меры оптимизации культурного ландшафта очень разнообразны и определяются их социально-экономическими функциями. К ним можно отнести:

а) биологические системы земледелия, внедряемые в последние годы в качестве альтернативных современному химизированному сельскохозяйственному производству и позволяющие отказаться от применения в растениеводстве ядохимикатов;

б) внедрение в энергетику солнечных, геотермальных, ветровых, приливных электростанций, использующих возобновляемые естественные источники энергии;

в) включение в состав городского транспорта средств передвижения на электротяге (включая электромобиль) и параллельное вытеснение с городских улиц двигателей внутреннего сгорания, загрязняющих воздушный бассейн выхлопными газами.

Многие из подобных технологических мер составляют суть геоники (термин Т.В. Звонковой), цель которой – структурное и функциональное сближение культурных ландшафтов с природными геосистемами.

Один из важных законов ландшафтного проектирования – закон необходимого разнообразия природно-хозяйственных геосистем. По сути, он повторяет общий системный закон, согласно которому существование и функционирование любой системы возможно лишь тогда, когда в её составе участвуют и взаимодействуют неоднородные, но взаимодополняющие элементы. Ненарушенный естественный ландшафт всегда отвечает этому закону.

Упрощение структуры ландшафта, которое часто происходит в процессе его хозяйственного освоения, далеко не безобидно. Оно нередко влечёт за собой дестабилизацию антропогенных ландшафтов под воздействием ускоренной эрозии, дефляции и других разрушительных процессов. Разумеется, человеку проще иметь дело с относительно однородным ландшафтом, в хозяйственном использовании которого можно применять стандартные приёмы. Однако в реальности такие ландшафты крайне редки. Они всегда морфологически дифференцированы, и с этим приходится считаться. Морфологическая структура ландшафта – сильный фактор стабилизации геосистемы, который должен быть использован и в культурном ландшафте.

Ещё в конце XIX века В.В. Докучаев, закладывая основы учения о культурных сельскохозяйственных ландшафтах, говорил о необходимости соблюдения на сельскохозяйственных землях «норм, определяющих относительные площади пашни, лугов, леса и вод», которые, «конечно, должны быть соображены с местными климатическими, грунтовыми и почвенными условиями, а равно и с характером господствующей сельскохозяйственной культуры» (Докучаев, 1949. С. 220). Таким образом, он выдвигал два основных требования: необходимое разнообразие угодий и приспособленность сельскохозяйственного использования земель к местным природным условиям. Для южного Нечерноземья Центра России приемлемым принято считать такое соотношение типов земель: пахотные земли – 40%; луговые пастбища и сенокосы – 25–30%; леса – 30%; земли населённых пунктов, промышленности и транспорта – 5%.

Докучаевские идеи перекликаются с известными положениями современной теории управления, согласно которой управляющая система тогда способна справиться с возложенной на неё задачей, когда ей придаётся организация, адекватная по разнообразию структуре управляемого объекта. В кибернетике это положение получило название закона необходимого разнообразия. Применительно к ландшафтному проектированию закон интерпретируется следующим образом: антропогенный ландшафт тем лучше поддаётся управлению, чем ближе его территориальная и временная организация приспособлена к морфологии и динамике природного ландшафта.

Согласно требованиям указанного закона, структура культурного ландшафта включает не только производственные, но и экологические геосистемы. Наличие экологического каркаса (экологической инфраструктуры) обязательно для культурного ландшафта. Экологический каркас – это совокупность естественных и искусственных геосистем, выполняющих функцию защиты окружающей среды и «мягкого» управления ландшафтом. Экологический каркас предназначен для поддержания оптимального функционирования, динамической устойчивости ландшафта и создания в нём благоприятной среды обитания. Обычными элементами экологического каркаса в сельскохозяйственных, городских, рекреационных ландшафтах являются разного рода зелёные насаждения и водоёмы.

Экологический каркас культурного ландшафта должен быть целостным, т.е. представлять единую сеть соединённых друг с другом звеньев – экологических ниш и экологических коридоров. Тем самым в нём создаются благоприятные условия для поселения, размножения и миграции полезных представителей орнитофауны, териофауны, насекомых, обеспечивающих существование биоценоза. Целостной структурой отличается, например, экологический каркас западно-европейского сельскохозяйственного ландшафта типа «бокаж», в котором экологическими нишами служат островные массивы (рощи) широколиственных лесов, а экологическими коридорами – защитные лесополосы, выращенные по границам полей, пастбищ и вдоль дорог.

Так же как и прочие структурные элементы культурного ландшафта, его экологический каркас должен быть удачно вписан в морфологию местного ландшафта. Шаблоны здесь нежелательны. Можно лишь сформулировать общее правило: все переходные (экотонные) зоны, возникающие на контактах разнородных элементов ландшафта, необходимо отводить под земли экологического каркаса. В сельскохозяйственных ландшафтах к ним относятся рубежи разного рода угодий, подверженные деструктивным процессам: крутосклоновые, прибровочные, при­русловые позиции; в городских ландшафтах – сочленения промышленных, селитебных и рекреационных зон и т.п.

Культурный ландшафт всегда функционально зонирован. Под функциональным зонированием хозяйственно освоенного ландшафтного пространства понимается его членение на геосистемы, предназначенные для выполнения определённых социально-экономических функций. О функциональном зонировании сельскохозяйственного ландшафта известно со времён В.В. Докучаева. Для современного городского ландшафта характерны следующие типы функциональных зон: селитебная (жилая), административно-культурная, промышленная, рекреационная (парки, лесопарки, скверы, пляжи и т.п.), лечебно-оздо­ровительная (детские сады, родильные дома, поликлиники, больницы, дома для престарелых), транспортная, коммунально-складская. Так как большинство крупных городов формировалось на протяжении веков, их функциональные зоны лишь изредка чётко дифференцированы. Подчас они сливаются друг с другом, перемежаются пространственно, внедряются одна в другую. Только те города, которые были созданы сравнительно недавно и по единому архитектурному плану, демонстрируют ярко выраженное функциональное зонирование ландшафтного пространства. К ним принадлежит современная столица Бразилии город Бразилиа (проект С.Ф. Нимейера), город Чандигарх в Индии (проект Ш.Э. Ле Корбюзье), Новосибирский академгородок и немногие другие.

В планировке города важно решить проблему соотношения застроенных земель и открытых водно-зелёных пространств, играющих роль экологического каркаса. Согласно современным требованиям городского проектирования, доля земель экологического каркаса в городском ландшафте в оптимуме должна достигать 30–40%. Редко какой из крупных городов может похвастаться такими показателями. Москва в границах МКАД занимает площадь 70 тыс. га. Из них на лесонасаждения приходится 18 тыс. га, т.е. 25%. По территории города они размещены очень неравномерно. Большая часть их приходится на зелёные клинья лесопарков, внедряющиеся в пределы Москвы со стороны лесопаркового защитного пояса города. Центральная же часть города ощущает явную нехватку зелёных насаждений.

В национальных парках функциональное зонирование является обязательным условием организации территории. Выделяются зоны четырех основных типов:

а) заповедная, в пределах которой запрещаются все виды хозяйственной деятельности, предназначенная исключительно для научных исследований;

б) регулируемого рекреационного использования (осмотр природных, исторических, архитектурных достопримечательностей со строго локализованными и жёстко нормированными антропогенными нагрузками);

в) культурно-бытового обслуживания посетителей (гостиничные комплексы, кемпинги, рестораны);

г) хозяйственно-административная (хозяйственные постройки, посёлки сотрудников службы управления, мониторинга, научных лабораторий и др.); по периметру национального парка создаётся буферная зона, в пределах которой обычно находятся хозяйственно-админи­стративные объекты парка.

Хотя в различных по социально-экономическому назначению антропогенных ландшафтах функциональное зонирование специфично, при его планировании желательно следовать правилу функциональной поляризации (Родоман, 1974). Функциональная поляризация – одно из важных, свойств культурного ландшафта. Она реализуется путём максимально возможного пространственного разобщения экологически опасных промышленно-энергетических и транспортных зон, с одной стороны, и средообразующих – селитебных, рекреационных, лечебно-оздоровительных – с другой. Цель поляризации: предотвращение или ослабление загрязняющего воздействия производственных объектов на смежные территории жилых и рекреационно-оздоровительных комплексов. Защитный эффект функциональной поляризации возрастает при разделении названных противостоящих функциональных зон буферными зонами экологического каркаса. Параллельно необходим учёт «правила вектора», согласно которому распространение полей загрязнения среды в значительной степени зависит от направления господствующего переноса воздушных масс, поверхностного и подземного стока, антропогенного перемещения промышленных и бытовых отходов. В Москве этот вектор ориентирован с запада на восток и юго-восток. Недаром жильё в западной, наветренной части города значительно дороже, чем на юго-востоке, в подветренной позиции.

<< | >>
Источник: Пшеничников, Б.Ф., Пшеничникова, Н.Ф.. ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЕ [Текст] : учебное пособие. – Владивосток : Изд-во ВГУЭС, 2012. – 244 с. 2012
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме Принципы и правила создания культурных ландшафтов:

  1. Геоэкологическая концепция культурного ландшафта
  2. Из истории представлений о культурном ландшафте
  3. 7.4. Критерии выделения культурных ландшафтов
  4. Характерные черты культурного ландшафта
  5. Материал для самостоятельной работы Культурный ландшафт*
  6. Принципы структурно-генетической классификации ландшафтов
  7. 2.3. Функционально-динамические аспекты учения о ландшафте* Понятие о функционировании ландшафта
  8. Общие правила и принципы
  9. § 4. Нравственные принципы и нормы, их структура. Правила правильности норм
  10. Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Ф едерации, выявленных объектов культурного наследия, природных комплексов, объектов, взятых под охрану государства, или культурных ценностей (ст. 243 УК РФ)
  11. ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС НАПОЛЕОНА 1804 г.: ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ, СТРУКТУРА, ПРИНЦИПЫ. ОСНОВНЫЕ ГРАЖДАНСКОПРАВОВЫЕ ИНСТИТУТЫ