Необходимость модернизации процессуальной формы

уже сейчас констатируется в публикациях ведущих специалистов по гражданскому процессу: «Цивилистический процесс исторически традиционно мыслился как

институциональное явление (это характерно и для России).

частноправовых методов регулирования, что вовне выражается в многообразии судебных процедур внутри (а также и вне) процесса, выбор которых в подавляющем большинстве случаев строится на приоритете заинтересованных лиц. Частноправовой (но не публично-правовой) компонент становится, таким

157

образом, критерием внутреннего развития процесса».

Если попытаться выстроить цепочку причинно-следственных связей, значимых для отмечаемого процесса трансформации правовой системы или эволюции ее отдельных составляющих, то можно эту цепочку представить следующим образом. Прежде всего это:

1) глобализация экономической системы отношений в постиндустриальный период и ее консолидация как силы, в значительной мере абстрагирующейся от государственной структуры власти;

2) состояние социальной системы и ее обновляющаяся стратификация по экономическому и идеологическому, географическому признакам;

3) либеральная философия трансформации государственного участия (вмешательства) в вышеозначенные процессы, а также сохраняющиеся традиционные бюрократической системы управления делами государства и ^[154] общества, сохраняющиеся пороки и болячки индустриальной эпохи развития социума. Все это вызывает к жизни новые формы использования информационных, идеологических маневров в современных условиях геополитических контактов и процессов не только в национальном, но и в мировом масштабе^[155].

Переходя к характеристике научного фактора внедрения электронного правосудия целесообразнее продемонстрировать влияние этого фактора на методологическом уровне.

В условиях формирующегося в России информационного общества основа диалектики - философия проходит новый революционный этап, направленный на переход от аналитического мышления к синтетическому типу мышления. В настоящий момент «просматриваются симптомы четвертой научной революции. В ее центре направление синергетики. Это может означать снятие противоречий между естественной наукой (математикой) и гуманитаристикой, даже между научным и религиозным познанием»^[156].

Развитие информационно-коммуникационных технологий, появление интерактивной реальности и иные технико-технологические достижения человечества привели к тому, что «возникло понимание сложности взаимоотношений науки и с обществом, и с техникой. Иными словами, понадобилось включить рассмотрение науки в контекст, как техники, так и общества. Возникла так называемая концепция Society - Technology - Science»^[157].

Справедливо в этом контексте в своем диссертационном исследовании, посвященному процессуальному праву в информационном обществе указал И.В. Гавриленко, что «при взаимодействии информационно-коммуникационных технологий и права происходит «компьютеризация» технологий управления; причем не только в процедурах в частном праве (внутренний формационный менеджмент), но и государственного и муниципального управления. В отсутствии международного суверена вопрос на этом уровне пока так еще не стоит. Медиасудопроизводство, равно как и электронный документооборот, есть лишь частные элементы такого нового типа управления, каким является управление посредством компьютерных сетей. Основанные на этом подходе, и широко применяемые уже в мире формы «электронных» государств и правительств представляют собой не что иное, как результат взаимодействия новых информационных технологий и права. Всё это свидетельствует, о том, что наступает новая эра правого регулирования, особо остро нуждающаяся на данной стадии в самой идеологии регулирования нового и по-новому».^[158].