Функции уставного капитала корпорации

Необходимость для учредителей (участников) корпораций делать реальные имущественные вклады в уставный капитал и тем самым брать на себя некоторую часть предпринимательского риска придает

идее уставного капитала «воспитательную функцию, содействующую осуществлению хозяйственной деятельности с сознанием ответствен­ности за ее результаты» (verantwortungsbewusste Wirtschaften).

в него в 1980 г. В силу этого наличие уставного капитала подтвержда­ет соблюдение «требования солидного ведения предпринимательской

деятельности» (ein Gebot solider Unternehmensfuhrung)^[98], побуждая учре­дителей корпорации наделить ее минимальным собственным капита­лом и публично обозначить его размер в уставе.

Очевидно и то, что обычный сторонний инвестор вряд ли станет

финансировать деятельность компании, в которую сами ее учредители

(участники) не вложили никаких средств. С этой точки зрения мож­но также сказать, что минимальный уставный капитал создает «порог

серьезности» (Seriositatsschwelle), позволяющий «отсекать» от созда­ния компаний лиц, которые не хотят или не в состоянии внести ми­нимальный капитал, хотя бы отчасти препятствуя этим «легкомыслен­ному или мошенническому» учреждению компаний.

На протяжении более столетия уставный (твердый) капитал практи­чески во всех континентальных европейских правопорядках германско­го и романского типа рассматривался как важнейшее средство защиты интересов не только кредиторов, но и миноритариев (обычно остаю­щееся за рамками интересов правопорядков англо-американского ти­па). При этом защита кредиторов обеспечивается законодательными требованиями к размеру уставного капитала, его увеличению и умень­шению, порядку оценки неденежных вкладов, а также запретами необ­основанных выплат участникам общества и приобретения обществом

собственных долей (акций). Защита акционеров (миноритарных участ­ников) отражается в правилах о компетенции и порядке созыва общего

собрания (а в странах с германской системой корпоративного права — во введении в структуру управления наблюдательных советов), в праве

участников общества на информацию, в том числе о серьезных убытках, на преимущественную покупку акций (долей) при увеличении уставно­го капитала, на оспаривание решений общего собрания и в закреплении

других возможностей участия в управлении имуществом корпорации.

Кроме того, вклады участников корпорации, составляющие ее уставный (твердый) капитал, четко отличаются от ее прибыли (дохо­да) и не распределяются между участниками. Это препятствует созда­нию «финансовых пирамид» путем привлечения все новых вкладов

и вкладчиков (явление, известное в корпоративном праве как Agiotage

или Agio — необоснованный, нездоровый интерес к спекуляции). Та­кое правило в конечном счете также служит защите интересов мино­ритарных участников корпораций.

При этом никто никогда не утверждал, что твердый капитал кор­порации, который, разумеется, подвержен различным рискам так же,

как и всякое имущество, участвующее в предпринимательском обо­роте, сам по себе обеспечивает ей защиту от банкротства и гаранти­рует полное удовлетворение требований всех ее кредиторов. При со­здании корпорации уставный капитал поддерживает ее деятельность

и препятствует ее соскальзыванию в банкротство, а при ее дальнейшем функционировании он играет роль «сигнальной лампочки», «загораю­щейся» при ухудшении экономического состояния общества и сви­детельствующей о необходимости соответствующих дополнительных

действий со стороны его менеджмента и участников.

Наконец, в развитых правопорядках твердый капитал выполняет

своеобразную защитную функцию даже в отношении менеджмента и контролирующих участников корпораций, которые находятся в ли­квидации или в банкротстве: при строгом соблюдении ими всех тре­бований в отношении формирования и сохранения такого капитала исключается какая-либо их дополнительная ответственность перед кредиторами собственным имуществом и никто не сможет потребо­вать от них «участия в формировании конкурсной массы» в силу об­щего принципа «риск несут кредиторы».

Таким образом, минимальный уставный капитал выполняет це­лый ряд важных функций, направленных на обеспечение нормальной

предпринимательской деятельности (разумеется, при том непремен­ном условии, что посвященные ему правовые нормы действуют в об­щей системе законодательства, будучи согласованными с правилами о несостоятельности, положениями законодательства об учете и от­четности и т.д.). Поэтому требование его отмены как заведомо недо­статочного, например, для защиты кредиторов подверглось в герман­ской литературе язвительной критике: оно было приравнено к сове­ту человека, который, увидев спортсмена, бегавшего по снегу в мороз в купальном костюме, предложил снять и его, «поскольку он все равно

не согревает»; была отмечена и логическая ошибочность названного требования, ибо в действительности из него вытекает необходимость повышения, а вовсе не отмены минимального уставного капитала¹.

Можно также отметить, что сохранение требования минимально­го уставного капитала для обществ с ограниченной ответственностью в корпоративном праве западноевропейских стран не рассматривает­ся в качестве одного из бюрократических препятствий на пути уско­рения их создания в сфере малого и среднего предпринимательства. Напротив, меры по ускорению их регистрации обычно успешно со­четаются с правилами об обязательном твердом капитале компаний. Один из типичных примеров представляет собой испанский Закон

2003 г. об обществах с ограниченной ответственностью, закрепивший

новую разновидность общества с ограниченной ответственностью — Sociedad Limitada Nueva Empresa (SLNE). Такая корпорация подлежит ускоренной государственной регистрации — по общему правилу в те­чение 24 часов. Но эта быстрота достигнута не за счет упрощения или сокращения законодательных требований к государственной регистра­ции компаний, а за счет широкого применения в этом процессе совре­менных информационных технологий и максимальной координации деятельности нотариусов, государственного реестра и других публич­ных служб. При этом требования к минимальному уставному капита­лу SLNE не только остались (в виде традиционной суммы в 3012 ев­ро), но даже ужесточились — указанная сумма теперь подлежит опла­те исключительно денежными средствами^{[99] [100].}

1.