2. Россия не восприняла в отличие от стран Западной Европы римского права и юриспруденции

и вплоть до XVIII века оставалась самобытной в области правовой культуры: внерациональной и мистической (духовной, божественного происхождения), соборной, традиционной культурой правообязанности, служения обществу и государству.

Несмотря на различия в подходах к объяснению русской истории с XIV века в России происходит образование централизованного Московского государства с единым русским правом, обусловленное общностью языка, исторических истоков, единством духовной жизни (единой веры и церкви и менталитета), необходимостью сплочения для отражения внешних опасностей.

В XV – XVII веках необходимость обеспечения порядка в жизни Московского государства потребовала изучения предшествовавшего права, составления и издания законодательных актов, а также работы по их толкованию и применению. Так, авторы исследования русского права в XV – первой половине XVII в. пишут: «Активизация законодательной деятельности государственной власти, наблюдавшаяся с конца XV в., сопровождалась «стремлением к централизации, объединению начал права действовавшего на Руси в эпоху удельных государств». В связи с эти необходимо было обобщить опыт предшествующего правового развития Руси, свести воедино результаты правотворчества отдельных княжеств. Следствием отмеченных процессов в развитии русского права было дальнейшее совершенствование навыков, приёмов и способов формулирования юридически норм, обработки законодательного материала – всего того, что входит в содержание явления, именуемого законоведением, законоискусством или юриспруденцией»^[833]. Известно, что ради удовлетворения потребности в изучении и преподавания права Иван IV указом предусмотрел «завести священникам в своих домах училища закона божия и гражданского» – первых школ юриспруденции. Но, вместе с тем специальное образование праву не получило распространение вплоть до XVIII столетия.

В силу чего в XVI веке возникает практическая юриспруденция, а вернее законоведение (законоискусство) в среде должностных лиц Московской Руси – подьячих, работавших в судах и приказах.

Ф. Морошкин по данному поводу писал: «Русская первоначальная юриспруденция есть собственно юриспруденция дъяческая. Дьяк или клерк – сие таинственное, дивное существо в истории законодательств, с успехами единодержавия растёт и с течением времени из карла делается великаном. Вот начало русской юриспруденции – начало весьма неблистательное: холопи защищают в суде права своих господ»^[835].

К сожалению, за рассуждениями о низком сословном происхождении первых русских юристов были потеряны факты, имеющие непреходящую ценность для понимания русского правоведения и юридической доктрины:

1. Законоведение имело народный характер и не составляло привилегии какого-либо сословия или класса как избранного в истории Рима (понтификов – патрициев или представителей господствующего экономически класса), судей и духовных лиц, профессуры в Англии, Франции, Италии, Германии и других европейских государствах;

2. Изучение права носило сугубо прикладной характер, так как обеспечивало познание, систематизацию, издание, опубликование и применение актов Московского государства для упорядочения общественной жизни, а не для отвлечённого умозрительного славословия о недействующем в Европе римском праве. Поэтому для русской юриспруденции долгое время был не характерен абстрактный язык, терминологические споры и применение теоретических методов для изучения и реализации права;

3. Правоведение в России зародилось в практике отправления государственной власти, а не в рамках автономных от государства ассоциаций преподавателей и студентов – университетов Европы. Поэтому возникновение юриспруденции, её роль были государевым делом, и в истории России до сих пор остаётся не самостоятельным, а подчинённым потребностям службе государству. Университеты в России, академия наук возникли по решению императорской власти и финансировались из государственной казны. По сей день юридическое образование и требования к профессиональной деятельности юристов определяются государством, тогда как во многих странах Европы университетское юридическое образование остаётся независимым, а профессия юристов формируется из представителей юридической корпорации, автономной по отношению к государству^[836]. В силу чего, право Западной Европы создавалось по образцу права университетов – юридической доктрины, а право России формировалось вне рациональных форм познания, а в практических ситуациях, где на основе народный правовой памяти, государственного закона и православных идеалов вершился суд правды и совести;

4. Законоведение России сохраняло приверженность православным идеалам, служившим её оправданием и смыслом, тогда как европейская юриспруденция с XV века стала подвергаться секуляризации под влиянием возрождения античного наследия, Реформации и успехов естественных наук, отдававших приоритет разуму, но не вере. Не удивительно, по этой причине, что, несмотря на стремление вестернизации России все её самодержавные правители выступали защитниками веры и относили Россию к оплоту православия во всё мире вплоть до русской революции 1917 года.

5. В отличие от стран Западной Европы в XVI веке науки о праве не существовало и вплоть до второй половины XVIII не было издано ни одного юридического произведения, что было обусловлено единством нравственного и правового начал в жизни России, и созданием и применением права в недрах юридической практики – судопроизводства, не требовавших специальных абстрактных изысканий. Юридическая работа сводилась к сбору различных источников права и их систематизации, а также формулировании новых правил работы относительно практических ситуаций. По существу, в данный период в России шёл процесс накопления юридических источников и опыта их обработки, которые передавался в ходе практической работы от одного чиновника другому без специального обучения. При этом, как замечают авторы Судебники 1497 и 1550 гг., Стоглав 1551 г., уставные грамоты, приказы, а также Соборное Уложение 1649 г. были актами кодификации, трудоёмкой и кропотливой интеллектуальной работы, не знавшей аналогов в современной Европе до XIX века – Кодексов Наполеона во Франции, а в Германии до начала XX века. Соборное Уложение 1649 г. продолжало действовать до издания в XIX веке Свода Законов Российской Империи.