ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Формирование и развитие системы судебных органов Новгородской губернии, протекавшее в общем русле реформирования государственных и судебных учреждений Росси, являет собой пример воплощения на практике весьма прогрессивных для своей эпохи идей, призванных вывести отечественное правосудие на уровень наиболее развитых стран Европы.

1. Роль регионального фактора в процессе формирования и развития судебной системы Российской империи и в реализации государственной политики строительства монолитного имперского государственного механизма исторически обусловлена. Результаты изучения основных тенденций в развитии судебной власти на местах дают основания заключить, что посредством таковой решались не только задачи обеспечения правосудия, но и управления населением с учетом сословного признака, социальной иерархии.

В свою очередь, анализ частных признаков правового регулирования судебной деятельности на местах позволял центральной власти выявлять слабые стороны судоустройства в масштабе всей страны. По мере накопления опыта функционирования губернских судебных органов формировалась теория процессуальной практики. Данные, содержавшиеся в регулярно предоставляемых центральным ведомствам рапортах, результаты ревизии, а с середины XIX в. и обязательная статистическая отчетность позволяли систематизировать эмпирический материал, составлявший базу для обоснования реорганизаций, новаций и реформ, включая Судебную реформу 1864 г. Судебная статистика Новгородской губернии отражала уровень криминогенности в ближайшем к столицам регионе, позволяла выявить общие тенденции и специфику внедрения новых институтов судоустройства и судопроизводства на местах, динамику судебной практики.

Включение Новгородской губернии на первом этапе введения в действие Судебных уставов 1864 г. в округ Санкт-Петербургской судебной палаты доказывает факт использования местных губернских органов в качестве «полигона» для испытания идей законодателя, намерившегося создать в России прогрессивную и действенную систему правосудия. Таким образом, судебные органы Новгородской губернии выполняли роль «компактной» модели, позволявшей оперативно определять действенность механизмов совершенствования судебной системы Российской империи.

2. В функционировании губернских судебных органов проявилась

специфика, определяемая некоторым влиянием исторической традиции новгородского самоуправления и демократии. С момента учреждения губернии в 1727 г. формирование системы судебных органов Новгородской губернии происходило в общем русле процесса реформ, начатого Петром I, получившего новый импульс к продолжению при Екатерине II, претерпевшего корректировки при Павле I и Александре I, наконец проявившегося в революционном преобразовании правосудия благодаря Судебной реформе 1864 г. Александра II. При этом центральная власть традиционно внимательно относилась к опыту внедрения новаций судоустройства и судопроизводства в Новгородской губернии, помня о стойких республиканских традициях региона. Важной особенностью осуществления судопроизводства в местных судах первой инстанции дореформенного периода было «сохранение отголосков» древней новгородской вечевой демократии.

3. Результаты исследования дают основания говорить о необходимости пересмотра распространенной оценки общего уровня правового сознания, правовой культуры населения (в том числе, крепостных крестьян), выражавшейся в отношении к суду. Так, в системе судов Новгородской губернии XVIII - первой половины XIX вв. успешно функционировал Совестный суд, что подтверждается редкими для российских архивов документальными свидетельствами времен правления Екатерины II. Содержание судебных дел позволяют сделать вывод о развитом правовом сознании новгородцев, активно использовавших свое право на решение споров

в суде по совести, причем, не только в случае подачи исков о возмещении материального вреда, но и морального; не только свободными людьми, но и крепостными.

4. Функция судебного управления на местном уровне характеризовалась признаком жесткого администрирования и усложнялась постоянными изменениями внутреннего административно-территориального устройства и границ губернии. В таких условиях идея функционального обособления судебных органов от административных, предложенная к воплощению уже в ходе реформ Петра I, не нашла должной реализации на практике. Деятельность судебных органов ближайшей к столицам Новгородской губернии доказывает, что на местах ни население, ни чиновники, ни сами судьи не разграничивали четко судебную власть и органы управления, и не стремились воплотить на практике принцип независимости суда. Более того, функции некоторых судебных органов, как например сиротского суда, носили скорее административный характер, что вполне соотносилось с подведомственностью городовому магистрату. Наделение административно-судебными полномочиями губернаторов, городовых и посадских ратуш на провинциальном уровне приводило к стойкому закреплению в сознании населения представлений о единстве административной власти и судебной.

5. Материалы практики судебных органов Новгородской губернии, составившие эмпирическую базу исследования, позволили установить, что структура судебной системы государства в дореформенный период мало согласовывалась со спецификой социально-экономических условий конкретных регионов. Так, в Новгородской губернии недостаточной загруженностью делами отличался Словесный суд. Поскольку Новгород после основания Санкт-Петербурга потерял экономическую значимость (заметно снизилась «деловая активность», объем торговых операций, отсутствовала таможня, слабо развивалось производство), это сказалось и на востребованности словесного суда, призванного решать, прежде всего, торговые дела. В силу законодательных установлений он был учрежден, но оказался не загружен делами.

6. Самое сильное звено среди судов первой инстанции дореформенной эпохи составили уездные суды. Вопреки сложившейся в современной юриспруденции практике тотальной критике дореформенного судопроизводства, история уездных судов демонстрирует пример полнокровного функционирования судебных органов, обеспечивавших в рамках своих полномочий соблюдение законности на территории губернии. Выявленные документальные свидетельства позволяют заключить, что характерные для работы уездных судов России проблемы и недостатки (слишком медленное делопроизводство, волокита, долгое «лежание дел под спудом»), объясняются отсутствием согласованности в деятельности судебных органов разных инстанций. Документооборот уездных судов Новгородской губернии подтверждает, что их работа тормозилась слабым финансированием вспомогательных служб: курьеров, почты и т. д., особенно при необходимости переправки документов в другие губернии и в столицу. Канцелярия губернатора дублировала процессуальные действия и процедуры, повторно отправляя запросы и требования в различные ведомства и органы. Контроль за работой уездных судов осуществлялся, но его формы и методы часто приводили лишь к дополнительным проволочкам в судебном производстве.

Оценивая роль уездных судов, следует отметить, что именно на их долю приходилась наибольшая рабочая нагрузка среди всех судов первой инстанции. Несмотря на отсутствие специального образования, низкий уровень финансирования, уездный суд был ближе всего к основной массе населения, особенно с приобретением всесословного характера. С уездным судом, прежде всего, связывались представления населения о правосудии в России.

7. Проведенный анализ источников позволяет утверждать, что при характерных для судебной системы всего государства общих признаках низкого уровня профессионализма, волокиты в делопроизводстве, коррумпированности судебных чиновников, в судебных органах Новгородской губернии велась активная борьба по преодолению этих негативных явлений. Свидетельством тому является значительное число судебных дел, возбужденных по фактам преступлений в сфере осуществления правосудия (18 % от общего количества «преступлений по должности», рассмотренных Палатой уголовного суда и Палатой суда и расправы).

Сам факт изобличения подобных правонарушений, возбуждения уголовных дел и привлечения порочных «служителей закона» к ответственности является показателем должного контроля государства и общества в целом за правосудием. Но, с другой стороны, меры ответственности, применяемой к виновным судьям, явно несоизмеримо мягче по сравнению с теми, которым подвергались частные лица, препятствующие отправлению правосудия.

Ситуация с соблюдением законности в рамках судейской «корпорации» на всем протяжении XVII - XVIII вв. оставалась сложной. И, тем не менее, практика судов Новгородской губернии XVIII - начала XIX вв. свидетельствует о реальных попытках власти сделать судебные органы собственной опорой, пользующейся непререкаемым авторитетом у населения, ставящей интересы государства и общества превыше корпоративных, позволяющей повышать эффективность управления империей.

8. Недостатки судебного делопроизводства на местах были вызваны не столько низким уровнем кадров губернских судебных органов, сколько ошибками централизованной регламентации документооборота и логическими противоречиями в организации судоустройства в целом.

Как следует из губернской статистики, значительное количество дел «кочевало» из одного судебного места в другие. Связано это было не только с тем, что следовало передавать дела на ревизию в суды вышестоящей инстанции, но и с путаницей в вопросах подсудности и делопроизводства. Множественность судебных органов, несогласованность процессуальных и процедурных требований, невозможность четко определить круг дел, подлежащих рассмотрению конкретного судебного органа, необходимость для судов сверять свои решения с мнением губернской администрации приводили к бесконечной передаче дел «по инстанции» и недопустимому промедлению в их рассмотрении. В значительном количестве случаев «ход делам» на местах давали административные предписания по результатам слушаний в 1-м и 3-м Департаментах и Правительстующем Сенате присланных из губернии ведомостей со списками арестантов. Показатели документооборота ближайшей к столице губернии свидетельствовали о явных ошибках в общем порядке организации судебного делопроизводства, подтверждали важность и необходимость обобщения опыта работы провинциальных судебных органов.

9. Собранный в ходе исследования истории функционирования губернских судебных органов фактический материал позволяет наполнить общую теорию закономерностей развития российского уголовного процесса реальными доказательствами.

Принципы осуществления правосудия в рамках уголовного процесса дореформенной эпохи детально изучались, начиная с последней трети XIX в. Однако лишь вводимые в научный оборот документы из архивных фондов губернских судебных палат могут составить доказательную базу для выводов ученых. Так, анализ содержания приговоров по уголовных делам Новгородской палаты уголовного суда и Палаты суда и расправы позволил выявить тенденцию вынесения необоснованно мягких приговоров должностным лицам, в частности судебным чиновникам, и предельно репрессивных в отношении низших сословий. Карательная функция уголовной ответственности провинциальными судами реализовывалась выборочно, независимо от наличия реальных оснований, но с оглядкой на круговую поруку.

Введение в действие Устава уголовного судопроизводства 1864 г., а затем Уголовного уложения 1903 г. ставило перед должностными лицами судебной системы задачу освоения нового уровня правоприменительной практики, предполагающей детализацию техники работы с присяжными заседателями, свидетелями, экспертами, переводчиками. Приведенные в исследовании материалы судебных дел доказывают грамотное применение губернскими судьями процессуальных норм, касающихся техники допроса лиц, не говорящих на русском языке, обеспечивающих охрану отправления правосудия от препятствий, чинимых свидетелями, переводчиками.

10. Сделано заключение, что с введением в действие Судебных уставов 1964 г. Новгородская губерния оказалась на «передовом фронте» революционных преобразований в судебной системе, поскольку была включена «на первое время» в округ Санкт-Петербургской судебной палаты, которая и в последующем оставалась ревизионным органом для Новгородского окружного суда.

Изученный фактический материал позволяет выделить период с 1864 по 1870 гг. как переходный в процессе введения в действие норм Судебных уставов и замены старых судебных органов новыми. Недостаток финансирования преобразований в некоторой степени компенсировался энтузиазмом прогрессивно настроенных юристов, общества в целом. Отзывы в периодической печати дают возможность констатировать значительный интерес новгородцев к практике проведения открытых судебных процессов с участием присяжных заседателей, в том числе старообрядцев, и к работе мирового суда. Можно с уверенностью говорить, что в реализации реформы участвовали широкие слои населения, от занесенных в списки кандидатов в присяжные заседатели до журналистов и издателей.

11. Идеи, заложенные законодателем в основу Судебных уставов 1864 г., прошли проверку на жизнеспособность именно в практике провинциальных судов. Радикальный характер нововведений в целом получил положительную оценку «на местах» и поддержку широких слоев населения. Однако государственная власть сама оказалась не готова к последовательному их воплощению. Пренебрегая обязанностью обеспечить достаточное финансирование Реформы, постепенно отказываясь от ею же провозглашенных принципов (отделения судебной власти от административной, независимости суда, гласности судопроизводства), центральная власть «развернула» процесс реформирования в сторону «контрреформ», что значительно затормозило развитие наиболее демократичных судебных институтов на местах, подорвало «инициативу снизу», ослабило поддержку населения, которое вновь стало воспринимать систему судебных органов как традиционную для России бюрократическую структуру.

12. Региональная специфика работы окружного суда, судебных следователей и прокуроров, выражалась в тесном взаимодействии с судебными органами столицы. Новгородский окружной суд, являясь основным звеном в пореформенной системе судебных органов губернии, нес огромную нагрузку в условиях общей тенденции роста преступности в конце XIX - начале XX в., о чем свидетельствуют журналы распорядительных заседаний. Решать данную проблему удавалось за счет профессионализма кадрового состава суда, отличительной особенностью которого был высокий уровень образования большинства судей, прокуроров и следователей. В условиях роста революционных настроений, усложнения общей политической ситуации начала ХХ в. деятельность следователей, прокуратуры и суда в целом невольно приобретала политическую направленность. Рассматривались дела о призывах к забастовкам, по жалобам на нарушения во время избирательных компаний в губернское и уездные земские собрания и т. д. Ведомости о движении дел в следственных участках Новгородского окружного суда свидетельствуют о наибольшей рабочей нагрузке следователей тех уездов, которые территориально близко расположены к Петербургу и Москве.

Установлено, что, несмотря на отсутствие законодательного закрепления точных сроков производства предварительного следствия, прокурорами и Общим собранием отделений окружного суда осуществлялся жесткий контроль за состоянием следственной части по каждому участку.

Судебное делопроизводство Новгородского окружного суда велось в полном соответствии с требованиями законодательства вплоть до декабря 1917 г., когда Новгородский окружной суд вынес последнее в истории новгородских судебных учреждений постановление, тем самым завершив эпоху пореформенного суда Новгородской губернии.

13. Изучение судоустройства и судопроизводства в пореформенный период позволяет сделать автору следующий вывод: в губерниях именно судебные органы оказались самым «жизнеспособным» звеном государственного механизма Российской империи. Однако потенциал губернских судов, не был использован в полной мере ни в дореформенную, ни в пореформенную эпоху, что составляет серьезную ошибку внутренней политики Российской империи.

Административный контроль, декларативность независимости суда, нежелание центральной власти финансировать введенные ею же институты мировых установлений и присяжных заседателей, формальный подход к анализу поступавшей из провинции статистики, - все эти и многие другие ошибки в организации имперского судоустройства и судопроизводства превращали работу губернских судебных учреждений в подобие бездушного механизма, выполняющего приказы «сверху». Несмотря на это, история судебных органов Новгородской губернии имеет достаточно свидетельств квалифицированной, ответственной работы как профессиональных юристов, так и избранных на судебные должности представителей разных сословий. Опыт, накопленный губернскими судебными органами в ходе государственноправового строительства XVIII - XIX вв., сохранил свое значение до наших дней, несмотря на кардинальные социально-политические преобразования XX - XXI вв. В наши дни вновь становятся востребованными уроки организации и функционирования института мировых судей, присяжных заседателей, судебных следователей и т. д. Остаются актуальными вопросы борьбы с должностными преступлениями, реализации принципа независимости судебной власти. Именно исторический опыт работы провинциальных судов дает конкретный фактический материал для анализа и прогнозирования перспектив дальнейшего развития судебной системы. Этим определяется значение истории губернских судебных органов для правовой науки и практики.