ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В диссертационной работе была предпринята попытка комплексного исследования правового режима церковно-монастырских земель в России в XV- XVII вв.

Было исследовано становление института права собственности на землю в XV-XVII вв., в том числе развитие представлений о феодальной собственности в дореволюционной и современной юридической мысли.

Охарактеризованы концептуальные подходы к определению понятия «правовой режим». На основе анализа научной литературы, источников и сопоставления точек зрения различных авторов, были установлены основные элементы правового режима земель и сформулировано определение правового режима церковно-монастырских земель. Диссертант правовой режим церковномонастырских земель определяет как установленный каноническими нормами, нормативно-правовыми и частноправовыми актами особый порядок предоставления, оборота, использования и охраны церковных и монастырских земель, обязательный для всех субъектов земельных правоотношений.

Правовой режим вотчины подкреплялся судебно-административными привилегиями и финансовыми льготами, являвшимися составными частями феодального иммунитета. Диссертантом была выявлена специфика монастырского иммунитета, объем которого не всегда находился в прямой зависимости от размеров монастырской вотчины.

По мнению автора, хозяйственный кризис 60-х гг. XVI в. и политический кризис начала XVII в. привели к ослаблению налогового иммунитета, отмене отдельных привилегий церкви и монастырей, а также к значительному сокращению объема прав иммунистов.

Определена роль государственных и церковных органов в управлении церковно-монастырским имуществом в России XV-XVII вв. Проанализировав канонические нормы, нормативно-правовые и законодательные акты, автор диссертации обосновал наличие многоуровневой системы управления церковномонастырским имуществом в XV-XVII вв.

Так, на уровне государства управление церковно-монастырским имуществом осуществлял царь с помощью системы государственных органов: приказы (Приказ Большого дворца, Большого Прихода и Монастырский приказ), земские избы. Как правило, полномочия государственных органов власти заключались в предоставлении иммунитетов духовным корпорациям (освобождение от различных налогов, наделение определенными полномочиями), либо в установлении налогов для церковных учреждений и монастырей, а также финансирования в виде руги.

На уровне церкви управление церковно-монастырским имуществом представляло собой сложную структуру во главе с митрополитом, а впоследствии с патриархом. В первой половине XVII в. складывается патриаршая приказная система, в задачи которой входило управление церковными делами и имуществом. Патриаршие приказы, являвшиеся самостоятельной структурой, равноправно взаимодействовавшей с государственными приказами, в то же время были частью общегосударственной приказной системы управления.

Следующим уровнем управления церковным имуществом был монастырь.

Рассмотрев вопросы регулирования церковно-монастырского землевладения, диссертант пришел к выводу, что в период утверждения христианства наблюдалось непосредственное влияние канонических норм на регламентацию правового положения церкви, на определение ее отношения к обществу и государству, на регулирование церковных правоотношений, в том числе имущественной правоспособности церкви. Тесное взаимодействие канонического и светского права в этот период было обусловлено тем, что с принятием христианства Русью были интернационализированы не только римсковизантийские церковные нормы, но и нормы светского законодательства, касавшиеся брачно-семейных отношений, судопроизводства и системы наказания. Эти нормы были адаптированы и затем стали частью канонического права, одного из элементов правовой системы Русского государства.

По мнению диссертанта, отличительной чертой политики государства в XV-XVII вв. в решении вопросов имущественной правоспособности церкви была непоследовательность, проявившаяся, с одной стороны, в заметном стремлении светской власти ограничить рост церковного землевладения (1551, 1580, 1584 гг.); с другой стороны, в признании незыблемости церковной собственности (Собор 1503 г.) и в активном применении практики пожалования земельных владений монастырям.

Также было определено, что правовая политика государства в указанный период была направлена на перераспределение земель между светскими и духовными феодалами, что выразилось в защите светского и ограничении церковно-монастырского землевладения. При этом приоритетным направлением правового регулирования в сфере церковно-монастырского землевладения в XV- начале XVII в., по мнению автора, являлась не секуляризация как таковая, а приостановление интенсивного роста церковно-монастырской вотчины.

Светская власть в XV-XVII вв., ограничив права церкви и монастырей на приобретение земли, поставив регулирование имущественного фонда церкви под контроль Монастырского приказа, сделала церковь частью государственного механизма. Таким образом, царской властью в этот период были сделаны первые шаги на пути к секуляризации церковно-монастырских земель.

В политики государства, направленной на ограничение церковномонастырского землевладения в XV-XVII вв., были выделены следующие этапы:

Первый этап (XV в. - 1550 г.) Признание незыблемости церковной собственности со стороны светской власти. Права церкви и монастырей на приобретения имущества, а также правомочия пользования и распоряжения этим имуществом ничем не были ограничены, за исключением учения о неотчуждаемости церковной собственности.

Второй этап (1550 - 1649 гг.) Отменялись иммунитетные пожалования, были ограничены некоторые способы приобретения недвижимого имущества.

Третий этап (1649 г. - конец XVII в.) Установление государственного контроля над имущественным фондом церкви.

В диссертации предложена классификация церковных и монастырских земель по различным критериям (населенность, объем правомочий и наличие налогового иммунитета). В связи с этим земли церкви могли быть населенными и ненаселенными, тяглыми, оброчными и льготными, принадлежать на праве собственности (вотчина), на праве аренды или сдаваться в оброк.

Аргументированы выводы относительно времени складывания «монастырской вотчины» и обоснована возможность использования данного термина применительно к церковно-монастырскому землевладению со второй половины XVI в., несмотря на складывание церковно-монастырского недвижимого имущества с момента принятия христианства, возникновения самой церкви и появления монастырей.

По мнению автора, характер феодальной собственности не позволяет однозначно определить полноправного субъекта. Церковь во взаимоотношениях с государственной властью выступала корпоративным субъектом, что было обусловлено особенностями исторической эпохи, поскольку для феодального общества была характерна тесная связь индивида с коллективом, социальной группой. Таким образом, индивид реализовывал свои права и обязанности, в первую очередь, как член какой-либо социальной группы или корпорации.

Субъект церковно-монастырской собственности не был строго консолидирован, это было обусловлено сложной иерархической структурой Русской православной церкви, а также рассредоточением правомочий собственника (отдельной церкви или монастыря) между разными субъектами.

Теоретические конструкции современного права не всегда в полной мере можно применить к процессам, происходящим в иную историческую эпоху. В диссертационном исследовании автором обосновывается мнение, что в отношении земель Русской православной церкви в XV-XVII вв. можно использовать категорию «правовой режим». На основе анализа нормативноправовых актов, канонических норм, частноправовых актов, были выделены основные признаки, характеризующие церковно-монастырские земли и их правовой режим.

Итак, правовому режиму церковно-монастырских земель в XV-XVII вв. были свойственны следующие черты.

1. Правовой режим церковных земель был установлен каноническими нормами, законодательными актами государства и частноправовыми актами

2. Церковно-монастырские земли располагались в границах церковных приходов и епархий и включались в состав всех земель церкви. Эти земли служили интересам церкви и имели целевое назначение, которое определялось в канонах.

3. Особый порядок предоставления земель (вклады на помин души, вклады при пострижении) заключался в пожаловании их церкви и монастырям на вотчинном праве, при этом в отличии от пожалований князей (царя) другим феодалам на том же вотчинном праве, земли церкви и монастырей имели иной правовой режим.

4. В отношении этих земель действовал принцип неприкосновенности, запрещающий отчуждать церковные и монастырские земли, что обусловило формирование особого порядка оборота этой категории земель. Несмотря на это церковные земли выступали объектами купли-продажи, мены, дарения. Как правило, сделки происходили между отдельными церквями и монастырями, что, по сути, не меняло субъекта собственности и сущности правового режима. Таким образом, происходило перераспределение собственности между отдельными лицами в рамках одного корпоративного субъекта.

5. Земли находились в собственности Русской православной церкви, как корпоративного субъекта, которому была свойственна слабая консолидация,

поскольку вся собственность церкви была рассредоточена между отдельными приходскими церквями, монастырями и архиерейскими домами.

В ходе проведенного комплексного анализа правового режима церковно- монастырских земель в России в XV - XVII вв. была достигнута цель исследования и решены научные задачи. Вместе с тем такая многоаспектная проблема, как церковно-монастырское землевладение, не может быть изучена в полной мере в рамках диссертационного исследования. Дальнейшего научного осмысления требуют аспекты, освещение которых осталось за рамками заявленного в работе исторического периода, либо затронуты в нем не полностью (соотношение правового регулирования и правового режима).