Вехи истории болонской школы

В Болонье (как и многих городах Италии) издавна существовала школа свободных искусств, где ученики в виде дополнительных занятий к курсу риторики изучали римское право (судебное ораторское искусство)^{[39] [40].}

О школе глоссаторов нам известно сравнительно немного. Современных ей письменных свидетельств практически не осталось, а поздние не внушают доверия.

Впервые отдельным преподаванием римских законов, очевидно, занялся некий болонец по имени Пепо, упомянутый в документе 1076 г. под именем

³⁸ Муромцев С.А. Рецепция римского права. С. 96; The fate of the Roman Law in the West. // Britannica. 9^th ed. Edinburgh, 1886. Vol. 18. P 16.

legis doctor⁴². Исследователи отождествляют его с различными историческими личностями⁴³. Деятельность Пепо успеха не имела.

Действительное начало болонской школы связано с именем Ирнерия (ум. после 1125 г.). Этот преподаватель школы свободных искусств (по собственной инициативе или чьей-то просьбе) занялся чтением Дигест и пояснением отдельных фрагментов с помощью диалектического (схоластического) метода. Таким образом он приобрел репутацию «легиста» (doctor legum, знатока римского права) и, согласно укрепившемуся преданию, в 1088 г. по просьбе тосканской графини Матильды организовал устное преподавание^{[41] [42] [43]. Этот год принято считать годом основания университета в целом.}

Вплоть до середины XII в. болонская школа свободных искусств еще пользовалась большей известностью, чем школа права. Впрочем, по последним данным постоянное преподавание в г. Болонье прослеживается только с 1140 г. и связано с деятельностью четырех докторов, предполагаемых учеников Ирнерия: Булгара, Мартина, Гуго, Якова. Быстрому росту авторитета болонской правовой школы способствовало как мастерство ее преподавателей, так и выгодное географическое положение города, а также покровительство германских императоров, прежде всего Фридриха I Барбароссы. Императоры (как и папы) были заинтересованы в поощрении занятий римским правом, на авторитет которого можно было всегда опереться в политических спорах той

⁴² Calasso F. Medio evo del diritto. P. 504. Одофред в комментарии к D.1.1.6 воспользовался возможностью рассказать слушателям, что когда-то прежде в Болонье «некий господин Пепо по собственной инициативе начал читать законы (т.е. объяснять их - Д.П.), однако не прославился своим учением. Господин Ирнерий, прежде преподававший свободные искусства, принялся самостоятельно (т.е. без учителя - Д.П.) изучать наши книги (рукописи Дигест - Д.П.), когда их привезли в этот город; изучая их, он начал преподавать, заслужил широчайшую известность и стал основателем нашей науки. И поскольку он первый стал составлять глоссы к вашим книгам, мы его зовем светочем права». (цит. по: Tamassia N. Odofredo. Bologna, 1894. P. 88)

⁴³ С болонским епископом Вильбертом (D. Fiorelli), с юристом Петром, составителем «Извлечений из римских законов» (M. Caravale) и др. Обзор гипотез см. Caravale M.

эпохи. Участие докторов в Ронкальском сейме 1158 г., урегулировавшем отношения Империи и ломбардских городов, и предоставление первой подлинной привилегии болонской школе (хартия Фридриха I «Habita» 1158 г.)⁴⁵ означали ее официальное признание.

Со второй половины XII в. сохранились первые крупные работы глоссаторов - Summa Trecensis неизвестного автора, Summa Codicis Рогерия, суммы Институций и Кодекса Плацентина.

В первой половине XIII в. школа глоссаторов переживала расцвет. В это время преподавали Ацо, Аккурсий, Одофред, Гуголин. Создавались обобщающие произведения - Сумма Кодекса Ацо, Большая глосса Аккурсия. По свидетельству Одофреда, при Ацо в Болонье собиралось так много студентов из всех стран Западной и Центральной Европы, что иногда лекции приходилось читать на площади⁴⁶.

Профессора пользовались высочайшим авторитетам. Они носили титул dominus, «господин» (в отличии от magister у преподавателей школы свободных искусств), числились рыцарями, освобождались от налогов и военной службы и даже если не родились в Болонье, получали все права граждан этого города. Многие из них принимали деятельное участие в общественных делах в качестве судей, магистратов или посланников.

В то же время наблюдались признаки застоя в научной деятельности. За век упорной работы накопилось огромное количество глосс^[44] к Своду Юстиниана.

⁴⁵ Точнее, привилегия предоставлялась студентам, обучавшимся в правовой школе. Император гарантировал им свое покровительство и подтвердил, что они подлежат исключительной юрисдикции своих профессоров. Собственно болонская школа в тексте привилегии не упоминается (Calasso F. Medio evo. P. 512; Rashdal H. Op. cit. P. 143). Текст конституции «Habita» Фридриха I публиковался в старых изданиях Свода Юстиниана в приложении к C.4.13. Ныне он опубликован как часть Acta Curiae Roncaliae, nov. 1158. MGH., Constit. et acta publica imper. et reg. Hannover, 1893. Tom. 1. P 249.

⁴⁶ Odofredus ad. l. Si duas, Dig. De excutat: «студенты выразили желание, чтобы господин Ацо читал лекцию на площади св. Стефана». По преданию Ирнерий читал лекции с кафедры под открытым небом на большой площади напротив почитаемой базилики св. Стефана (Rashdal H. Op. cit. P 217). Болонские профессора также читали лекции во дворцах. Одофред рассказывал о том, как глоссатор Альберик читал лекции в Palazzo Pubblico (in Dig. vet. l. 2 de fide instrum.), а в 1294 г. Giovanni di Bonandres - во дворце нотариев. Очевидно, причиной тому не только численность студентов, но и долгое отсутствие специализированных аудиторий. Лишь с XV в. университет стал приобретать и строить собственные здания для учебных целей (Rashdal H. Ibidem).

Тексты буквально тонули в глоссах⁴⁸. В такой массе становилось все труднее ориентироваться. Чувствовалась настоятельная потребность в создании обобщающего произведения, призванного облегчить работу с материалом⁴⁹.

Смелая попытка преодолеть кризисные явления была предпринята Франциском Аккурсием. Он задумал и, что еще более удивительно, осуществил план «вечной глоссы», в которой были аккуратно собраны все лучше (на взгляд автора) глоссы представителей болонской школы, сопоставлены различные мнения и по возможности разрешены противоречия.

Среди причин, приведших к закату школы глоссаторов, прежде всего следует отметить отказ от работы с первоисточниками. С разрастанием глоссового аппарата студенты привыкали работать не с самим источником, а с глоссами. Профессорам также составление собственных произведений показалось слишком утомительным, и они просто добавляли необходимые глоссы со своим авторским знаком к уже написанным на данном манускрипте их предшественниками^[45].

Серьезным ударом по творческому потенциалу преподавателей стало подчинение коллегии профессоров городским властям путем введения оплачиваемых из городской казны должностей, установление допуска к преподаванию только для знатных и лояльных болонцев. Ущерб объективному толкованию источников наносило участие профессоров в политических спорах. С середины XIII в. школу глоссаторов сменила школа комментаторов, или постглоссаторов, предметом изучения которой стал обширный глоссовый аппарат, а не сами источники.

1.5.