Прусское земское уложение 1794 г.

В Прусском королевстве в XVIII в. прочно установился режим абсолютной монархии и бюрократической опеки за подданными. Король Фридрих II (1740-1786) любил примерять лавры просвещенного правителя и титул «философа из Потсдама» (королевской резиденции близ Берлина), но не допускал и мысли об ограничении своей действительной власти.

Распоряжение о начале работ по консолидации права на основании записей действующего права и «здравого разума», общего и исторического естественного права издал еще отец Фридриха II «солдатский король» Фридрих Вильгельм I (1713-1740). Общее руководство проектом король вверил Христиану Томазию с формулировкой «поскольку нам известно о его образованности и учености». Разработчики проекта сразу же столкнулись с проблемой пестрого правового ландшафта прусских земель, которые присоединялись к Прусскому государству в разное время силой оружия и дипломатией.

После восшествия на трон Фридрих II взял инициативу по кодификации в свои руки, действуя как последователь Вольтера и Монтескье. В указе 1746 г. о подготовке кодекса отмечалось, что «право должно быть рациональным и понятным по форме и по содержанию». Образцом было избрано учение

Х. Томазия. Однако в результате собранный для кодекса материал больше основывался на ius commune, упорядоченном по Институциям. Окончанию проекта помешала Семилетняя война (1756-1763). После войны пришли новые люди, на которых естественное право оказало большее влияние.

Составление первого проекта «Общего уложения» в 1780 г. Фридрих поручил своему канцлеру Иогану Генриху Казимиру фон Крамеру (1721-1801) и его помощнику Карлу Готлибу Суаресу (1746-1798). Суарес и Клейн начали с того, чем за два десятилетия до этого занимался Р.-Ж. Потье. Они изложили Свод Юстиниана в «естественном порядке» (материалы опубликованы в 1780 и 1782 г.). Следом были собраны законы и судебные решения прусских провинций.

К 1784 г. рабочая группа составила предварительный проект общего кодекса для прусских государств и представила его пожилому Фридриху II в последний год его правления. Предание неверно приписывает Фридриху слова европейских моралистов: «Он слишком велик. Законы должны быть краткими и емкими».

В 1787 г. проект был опубликован для обсуждения и в целом получил положительную оценку ученых и интеллектуалов-просветителей как в Пруссии, так и за ее пределами.

Однако когда проект доработали с учетом высказанных замечаний в 1790 г., Французская революция изменила отношение всех монархов Европы к Просвещению. Новый король Пруссии Фридрих Вильгельм II (1786-1797) едва не отправил готовый проект в архив. Плод многолетних усилий спасло присоединение к Пруссии новых земель в результате второго раздела Польши в 1793 г., для которых срочно потребовался новый закон. Проект спешно подвергли ревизии, исключили из него все намеки на Просвещение. В 1793 г. его частично ввели в действие в Южной Пруссии в порядке эксперимента. Наконец, 5 июля 1794 г. проект под названием «Общего земского уложения» был обнародован и вступил в действие на большей части земель Прусского государства.

Уложение ждала сложная судьба. Сфера его действия постепенно сужалась. Всего через десять лет Прусское уложение в Рейнской области и Вестфалии заменил Гражданский кодекс Франции. Даже в прусских землях к востоку от Эльбы Уложение не получило предполагаемую силу основного закона. Его вскоре дополнили новыми законами, подвергли ревизии и наконец в таком урезанном виде и с репутацией устаревшего закона начали применять на практике. Уложение действовало на старых прусских территориях до 1900 г. (до вступления в силу Германского гражданского уложения), но на новые не распространялось. Часть административного (полицейского) права действовала до 1930 г.

Научная юриспруденция отказывалась признавать этот кодекс. Известно, что Ф.К. фон Савиньи именовал уложение «каракулями» и после назначения на должность профессора права в Берлинском университете несколько лет читал лекции по системе современного римского права, игнорируя действующий закон.

«Общее земское уложение для прусских провинций» задумывалось как общая кодификация частного и публичного права, охватывающая вопросы устройства государства, территории и даже образования и религии. Включение государственного и административного в уложение стало причиной его частых переработок и критики в зависимости от менявшейся политической обстановки. Как показал опыт, «чистые» гражданские кодексы (австрийский и французский) оказались гораздо более жизнеспособными.

По сравнительно ясному стилю изложения и по содержанию Уложение принадлежит высокой правовой культуре, закрепляющей централизованное бюрократическое государство как основу жизни общества.

На судьбе Уложения отрицательно сказалось влияние прусского абсолютизма. При введении кодифицированного акта в действие законом было запрещено разрабатывать право посредством комментариев и «ученых софизмов» (в проекте уложения за это даже предусматривалась уголовная ответственность). Лишь в 1798 г. высочайше было разрешено судебное толкование. По общему мнению, Уложение отличает чрезмерная казуистичность, объемность, детализация, патернализм.

Ф. Виакер с некоторым сожалением отметил, что устаревающие идеи стали причиной того, что влияние Уложения оказалось меньше, чем заслуживало качество его содержания. Акт прусской кодификации был достаточно популярен на стадии разработки и вскоре после вступления в силу в Пруссии и Германии, но затем оказался в тени более ясных кодексов Австрийской империи и Франции. Прусское земское уложение слишком откровенно говорило голосом авторитарного просвещенного абсолютизма, чтобы сохранить популярность в эпоху торжествующей буржуазии.

Структура Уложения связана с учением С. Пуфендорфа и Х. Вольфа. Обязательства помещены в способы приобретения права собственности. Составители проекта Уложения исходили из широкого понятия собственности, включающего как материальные, так и нематериальные блага, поэтому право собственности поглотило обязательства (нематериальные блага). Также раздел по обязательственному праву несет на себе отпечаток Вольфовой доктрины об обязанностях в отношении собственности.

Схема 8.5: Система частного права в Прусском земском уложении 1794 г.

Первая часть

Титул I: О лицах и их правах в общем.

Титул II: О вещах и их правах в общем.

Титул III: О действиях и возникающих из них правах.

Титул IV: О волеизъявлениях.

Титул V: О договорах.

Титул VI: Об обязанностях и правах, которые возникают из

недозволенных действий.

Уложение содержит четкие и взаимосвязанные дефиниции основных понятий договорного права. Под влиянием учения Х. Вольфа в раздел об обязательствах включены положения о том, что договор (Vertrag) есть «двустороннее волеизъявление, направленное на приобретение или отчуждение прав» (I, 5, § 1), которое становится обязательным «в результате акцепта действительного обещания» (I, 5, § 79). Акцепт тоже должен быть действительным (I, 5, § 4). Обещание определено как «изъявление намерения передать другому лицу право или принять на себя обязательство перед ним» (I, 5, § 2).

В Прусском земском уложении впервые на уровне закона установлены общие признаки оферты и акцепта, определено соотношение воли и волеизъявления, перечислены предъявляемые к нему требования (титул «О волеизъявлениях», I, 4). Смыл правил соответствует положениям, которые С. Пуфендорф предусматривал для волеизъявлений (signa). В уложении также закреплена свобода формы и содержания договоров (I, 4, § 94; I, 5, § 39). Таким образом, в Прусском земском уложении естественно-правовое понятие договора нашло полное выражение.

5.5.