3.2. Античный материализм, идеализм и диалектика

Исторически первая форма философской мысли — материалистическое учение Милетской философской школы — Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена. Главное достижение мысли в этой школе — первая философская абстракция материи.

Более проницательный характер имела абстракция материи как неопределенного и бесконечного начала (апейрона) у Анаксимандра (610 - ок. 540 гг. до н. э.). Милетская школа создала первые представления о бесконечном космосе, выдвинула геоцентрическую гипотезу. Анаксимандр считал, что люди произошли из "животных другого вида" (типа рыб).

Гераклит (ок. 520 - ок. 460 гг. до н. э.) полагал первоосновой мира огонь. Мир, единый из всего, не создан ни богами, ни героями, а есть "вечно живой огонь, мерно загорающийся и мерно потухающий". Гераклит ввел представление о мировом "логосе", которое является первоначальной абстракцией объективной закономерности. Мировой логос воспроизводится в индивидуальном, субъективном логосе, т.е. человеческом уме, который является самоумножающимся, самовозрастающим. Гераклит в первоначальной форме подметил коренную особенность человеческой сущности—творение, производство человеком своего бытия. Выражая парадигму реализма, Гераклит утверждал, что мудрость заключается в том, чтобы говорить правду, поступать согласно природе, подражая ей.

Значительный шаг вперед представляют абстракции, введенные школой атомистов. Левкипп, Демокрит (V в. до н. э.), Эпикур (341-270 гг. до н. э.), Лукреций Кар (ок. 99-55 гг. до н. э.) выдвинули представление об атомах и пустоте как первооснове мира. Атомы — абсолютно твердые, неделимые частицы, не обладающие качествами, различающиеся лишь по форме и величине. Признание неделимости атомов связывалось с самим существованием материального мира: делимость до бесконечности означала бы, что все обращается в ничто, все исчезает, однако мы наблюдаем вполне реально существующие вещи. Атомисты ввели понятие пространства как "великой пустоты". Они создали оригинальную космого­ническую концепцию, согласно которой современный мир возник из атомов, которые первоначально падали "сверху вниз", затем в результате их столкновений образовался вихрь атомов, из которого вышли существующие миры. Миров бесконечное множество, многие из них обитаемы. В представлениях Демокрита оставалась неясность, почему падавшие атомы должны были сталкиваться.

Атомисты впервые в отчетливой форме высказали понятие детерминизма (причинности), утверждая, что все в мире детерминировано и ничто не является случайным. Раннее пред­ставление о причинности получило, таким образом, фаталистический характер. Различение причинности, необходимости и случайности требовало более развитой абстракции.

Душа, с точки зрения атомистов, состоит из сферических подвижных атомов, подобных атомам огня. После смерти атомы тела и души рассеиваются. Боги также состоят из атомов и являются более устойчивыми атомными образованиями, хотя и не вечными.

Демокрит впервые ввел представление о человеке как микрокосме, аналогичном космосу. Демокрит различал две ступени познания: "темное" чувственное знание и рассудок. Он в явственной форме ставил прошедшую через всю историю философии проблему природы цветов, запахов, вкусов и т.д. С его точки зрения, вещи не обладают цветом, вкусом и т.д., последние всецело субъективны. Напротив, Эпикур считал, что цвета, запахи, вкусы — объективные свойства вещей.

Демокрит дал дальнейшее глубокое обоснование и разработку реалистического подхода к объяснению мира. По мнению П.С. Попова и Н.И. Стяжкина, он является, по-видимому, родоначальником индуктивного метода в научном исследовании [10]. Критериями познания, по Демокриту, выступают "совершенное ощущение", т.е. достоверные наблюдения, "совершенный разум", т.е. вооруженный научным методом ум, и чувственная практика [11].

Серия абстракций в античной философии, основанных на антропоморфической парадигме, начинается с представлений Пифагора (вторая половина VI - начало V в. до н. э.), центральное место в которых занимает число как первооснова вещей. Ход мыслей Пифагора, по-видимому, следующий: вещи существуют благодаря тому, что отделены друг от друга поверхностью, которая делится на линии, образованные из точек, составляющих в свою очередь число. Числа, согласно Пифагору, в конечном счете понятия бога. Особое значение Пифагор отводил числу семь как символу судьбы и самой судьбе. Связь избранного числа с четвертями луны очевидна, так же как и явная связь представлений философа с мифами о природе. В философии Пифагора абстракция числа приобретает наивный мистифицированный характер.

Элейская школа (VI - V вв. до н. э.) — Ксенофан, Парменид и Зенон Элейский — отстаивала представление о резком различии являющегося и сущностного миров. Первый существует лишь как "мнение", второй — как истинный. Относя изменчивость и многообразие лишь к миру мнений, они утверждали, что сущностный мир абсолютно един и неподвижен. Сущностный мир постигается разумом и сам есть духовное бытие. Абсолютизация различия явления и сущности привела Парменида к истолкованию сущности как духовной реальности.

Впервые в античной философии элейцы абстрагируют понятие бытия. В противоположность атомистическим представлениям они доказывали, что существует только бытие, а небытие и, следовательно, пустота не существуют. Понятие небытия, по Пармениду, есть бессмыслица, поскольку бессмысленно утверждение о бытии небытия. "... Бытие есть, небытия же нет" — утверждал Парменид [12].

Действительная противоречивость бытия была наивно понята Парменидом как свидетельство несуществования небытия. Еще дальше пошел Зенон, сформулировавший четыре знаменитые апории ("затруднения"): "Стрела", "Дихотомия", "Ахилл" и "Стадий". Апорию "Стрела" Зенон формулировал так: "Летящая стрела покоится". Наблюдаемое, т.е. существующее "во мнении", движение стрелы можно представить только так, что в каждый момент времени острие стрелы находится в определенной точке пространства. Движение стрелы, существующее "во мнении", в сущности оказывается суммой моментов покоя. Зенон, таким образом, подметил реальное противоречие движения, однако понял его лишь в форме неразрешимого парадокса, что приводило к отрицанию реального процесса движения.

Пятое столетие до новой эры — время появления нового типа интеллекта — диалектического способа мышления. Если в представлениях Парменида и Зенона диалектическая природа мира улавливалась в негативной, парадоксальной форме, что привело к формированию метафизического способа мышления, то в представлениях Гераклита диалектика получает свое первое явное и позитивное выражение. "Все течет, все изменяется", "нельзя дважды войти в одну реку", мир состоит из противоположностей горячего и холодного, влажного и сухого, верха и низа, мужского и женского и т.д. —таковы утверждения, выражавшие первую стихийную форму диалектики, гениального прозрения человеческой мысли. Гераклит высказал и более "острое" решение вопроса о движении, противоречащее зеноновскому представлению о движении как сумме моментов покоя: "в одну и ту же реку мы входим и не входим, существуем и не существуем" [13]. Подход Гераклита снимал огрубление движения в апории "Стрела", которое приводило к парадоксу, ибо следовало принять, что острие стрелы не находится в данной точке в каждый данный момент, а находится и не находится.

Гераклит явился основоположником того способа мышления, без которого современный интеллект не мог бы сформироваться. Мир, вещи, бытие, человек никогда неравны себе абсолютно, мир — не всеобщий и абсолютный покой, а непрерывное движение и становление.

Вместе с тем диалектика Гераклита несла в себе зачаток абсолютизации изменчивости: если нельзя дважды войти в одну реку, то почему вообще можно войти в реку даже один раз? — Это возражение Кратила (вторая половина V - начало IV в. до н. э.) превращало элемент релятивизма, заключенный в воззрениях Гераклита, в развернутую концепцию, растворявшую реальные вещи в движении. Диалектика Гераклита имела и другие крупные недостатки. Мир, по Гераклиту, вращается в вечном круговороте, вечном повторении ("беличье колесо"). Диалектика Гераклита была диалектикой движения, а не развития.

Наивысшим выражением фантастической, антропоморфи­ческой парадигмы в античное время была философия Платона (427-347 гг. до н. э.). Философские взгляды Платона содержали значительный элемент мифологических представлений и не составляли стройной и законченной философской системы. Однако основное содержание философии Платона с достаточной определенностью может быть сведено к представлению о двух мирах — нереальном, иллюзорном мире вещей и реальном, подлинном мире идей. По Платону, первоначально существовали аморфная и пассивная материя и идеи, которые, воплощаясь в материи, породили вещи, вещественный мир. Вещи всегда единичны, несовершенны, разрушимы; идеи имеют общий, совершенный, вечный характер. Идеи в сущности выступали в качестве форм, организующих неопределенную материю. Платон ввел концепцию гилеморфизма (от греч. hyle — материя и morfe — форма), согласно которой все многообразие и содержание вещей определяется идеями, или формами, инкарнированными в аморфную материю. Человек, согласно Платону, есть соединение тела и души (идеи, формы), приходящей из мира идей. Человеческое познание - воспоминание души о мире идей.

Исходные представления Платона характеризуются той же наивностью, что и воззрения предшествующих ему философов. Вместе с тем они отличаются предвзятостью, отсутствием какой-либо эмпирической базы и попыток какого-либо эмпирического обоснования. В философии Платона в явственном виде произведено отделение активности от вещей, материи. Активность, движение, развитие были связаны исключительно с идеями, духовным началом, формой. Это предвзятое разделение, в более слабых формах намечавшееся в доплатоновских идеалистических системах, характерно для всех последующих идеалистических и религиозных систем.

Разделение мира на иллюзорный мир вещей и подлинный мир идей было выражено Платоном в знаменитом образе пещеры ("каверна Платона"): в пещере сидят люди, прикованные так, что они могут видеть только ее стену; перед входом в пещеру проносят различные предметы, которые дают на стене слабые расплывчатые тени; эти тени и являются материальным "миром вещей".

Философия Платона с ее разделением мира на подлинный и иллюзорный послужила одним из источников христианства. Развитая в представлениях Фомы Аквинского, она вошла в состав современной философии католической церкви — неотомизма.

Предвзятая парадигма антропоморфизма, искусственное разделение материи и ее активности, отсутствие научного выведения теоретических положений из эмпирического материала неминуемо приводили философию Платона к парадоксу, который приобретает явственный характер во взглядах Аристотеля.

Аристотель (384-322 гг. до н. э.) делает крупный шаг к материализму, отвергая платоновское удвоение мира на мир вещей и мир идей. Крупнейший, по всеобщему признанию, философ древности Аристотель доказывал, что форма не существует до и независимо от вещей, она заключена в самих вещах. Однако он полагал, что форма, а не материя составляет активное начало вещей. Иерархическая последовательность все более общих форм увенчивается "формой форм", выступающей в качестве "перводвигателя" вещественного мира. "Форма форм" — не что иное, как бог. При этом, будучи перводвигателем реального мира, бог является последней, наивысшей причиной вещей и сам оказывается завершенным и неподвижным. Предвзятая парадигма пассивной материи, в видоизмененной форме изложенная Аристотелем, с неизбежностью приводит, таким образом, к столь же предвзятой, не имеющей никаких эмпирических оснований, парадигме "неподвижного перводвигателя", заключающей в себе неразрешимый парадокс. Действительно, как нечто, само по себе неподвижное и неизменное, может служить перводвигателем всего существующего?

Вся последующая история идеалистического и религиозного способов мышления имеет в своей основе две крайние, по-своему "симметричные" Друг другу, предвзятые парадигмы — пассивной, неподвижной материи и неподвижного перводвигателя, заключающие в себе неразрешимый парадокс, лишающий эти способы мышления разумного смысла. Мышление, пронизанное парадоксами, само по себе лишено смысла и является совокупностью искусственных построений. Только преодоление парадоксов, означающее переход к более высоким способам мышления, составляет действительные и непреходящие достижения человеческого интеллекта.

В скрытом виде указанные парадигмы и парадоксы содержат один из важнейших парадоксов, с которым сталкивается философская мысль и решение которого могла дать только научная философия, - парадокс развития, парадокс возникновения. Откуда в мире появляется новое, которого никогда не было? Как простое становится сложным? С позиции гилеморфизма новое вносится в вещественный мир формой, идеей. Однако мир идей, или форм, перводвигатель мира неспособен к усложнению, развитию, абсолютно неподвижен. В нем все уже существует и ничто не возникает нового. Проблема возникновения нового, проблема развития остается, таким образом, нерешенной. Фантастическая, антропоморфическая парадигма принципиально несовместима с идеен развития.