7. Объекты любви

Любовь к ребенку

Некоторые воинствующие материалисты, ставя в каче- стве примера отношения между животными, утверждали, что родительская любовь – это миф. У животных она суще- ствует определенный период, а затем подросший детеныш изгоняется, а со стороны детенышей ее вообще нет, поэто- му инцест у животных – обычное явление.

Для матери родившийся младенец – часть ее самое, а он воспринимает ее как источник жизни, которая дает тепло и пищу. Мать – это эйфорическое состояние удовлетворе- ния и безопасности. Все эти переживания кристаллизуют- ся и объединяются в одном переживании: я любим. Я лю- бим, потому что я – ребенок своей матери.

Затем в развитии ребенка появляется новый фактор: это новое чувство способности возбуждать своей собственной активностью любовь. В первый раз ребенок начинает ду- мать о том, как бы дать что-нибудь матери (или отцу), соз-

дать что-нибудь – стихотворение, рисунок или что бы то ни было. В первый раз в жизни ребенка идея любви из жела- ния быть любимым переходит в желание любить, в сотво- рение любви. Потребности другого человека становятся так же важны, как собственные, – на деле же они становятся даже более важными. Вот этот момент родители часто упу- скают, и ребенок остается душевным инвалидом, способ- ным только брать.

Детская любовь следует принципу: «Я люблю, потому что я любим». Зрелая любовь следует принципу: «Я любим, потому что я люблю». Незрелая любовь говорит: «Я лю- блю тебя, потому что я нуждаюсь в тебе». Первые месяцы и годы это тот период жизни, когда ребенок наиболее силь- но чувствует привязанность к матери. Однако день за днем он становится все более независимым: он учится ходить, го- ворить, самостоятельно открывать мир; связь с матерью не- сколько утрачивает свое жизненное значение, и вместо нее все более и более важной становится связь с отцом.

Отцовская любовь

Чтобы понять этот поворот от матери к отцу, мы долж- ны принять во внимание существенное различие между материнской и отцовской любовью. Материнская любовь по самой своей природе безусловна. Существует и «заслу- женная» любовь, которая оставляет горькое чувство, что ты любим не сам по себе, что ты любим только потому, что приятен, что ты, в конечном счете, не любимый вовсе, а ис- пользуемый. Неудивительно, что все мы нуждаемся в ма- теринской любви и будучи детьми, и будучи взрослыми.

Связь с отцом совершенно другая. Мать – это дом, из которого мы уходим, это природа, океан; отец имеет сла- бую связь с ребенком в первые годы его жизни, и его важ- ность для ребенка в этот период не идет ни в какое сравне- ние с важностью матери. Но отец представляет другой по-

люс человеческого существования: мир мысли, вещей, соз- данных человеческими руками, закона и порядка, дисци- плины, путешествий и приключений. Отец – это тот, кто учит ребенка, как открывать дорогу в мир.

Когда частная собственность возникла и когда она мог- ла быть унаследована одним из сыновей, отец стал с нетер- пением ждать появления сына, которому он мог бы оста- вить свою собственность. Естественно, что им оказывал- ся тот сын, которого отец считал наиболее подходящим для того, чтобы стать наследником, сын, который был более все- го похож на отца, и, следовательно, которого он любил боль- ше всех.

В самой природе отцовской любви заключено, что по- слушание становится основной добродетелью, непослуша- ние – главным грехом. И наказанием за него является утра- та отцовской любви. Важна и положительная сторона. По- скольку отцовская любовь обусловлена, то я могу что-то сделать, чтобы добиться ее, я могу трудиться ради нее; от- цовская любовь не находится вне пределов моего контроля, как любовь материнская.

Функция матери – обеспечить ребенку безопасность в жизни, функция отца – учить его, руководить им, чтобы он смог справляться с проблемами, которые ставит перед ребенком то общество, в котором он родился.

Отцовская любовь должна быть направляема принци- пами и ожиданиями; она должна быть терпеливой и снисхо- дительной, а не угрожающей и авторитарной. Она должна давать растущему ребенку все возрастающее чувство соб- ственной силы и, наконец, позволить ему стать самому для себя авторитетом, освободившись от авторитета отца.

Человек может остаться зафиксированным на ранней привязанности к матери и развиться в человека, который за- висит от матери, чувствует свою беспомощность. Он может стараться найти «мать» в смысле авторитета и власти в ком угодно, как в женщинах, так и в мужчинах.

Братская любовь

Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, то это не любовь, а сим- биотическая зависимость или преувеличенный эгоизм. Боль- шинство людей все же уверены, что любовь зависит от объ- екта, а не способности. Они даже уверены, что это доказыва- ет силу их любви, раз они не любят никого, кроме «любимо- го» человека. Здесь то же заблуждение, о котором уже упоми- налось выше. Но если я действительно люблю какого-то че- ловека, я люблю всех людей, я люблю мир, я люблю жизнь. Если я могу сказать кому-то «я люблю тебя», я должен быть способен сказать «я люблю в тебе все», «я люблю благодаря тебе весь мир, я люблю в тебе самого себя».

Братская любовь – это любовь ко всем человеческим существам; ее характеризует полное отсутствие предпо- чтения. Если я развил в себе способность любви, я не могу не любить своих братьев. В братской любви наличеству- ет переживание единства со всеми людьми, человеческой солидарности, человеческого единения. Братская любовь основывается на чувстве, что все мы – одно целое. Об этом виде любви идет речь в Библии, когда говорится: «возлюби ближнего своего, как самого себя».

Любовь начинает проявляться, только когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях.

Материнская любовь

Материнская любовь заставляет ребенка почувство-

вать, как хорошо родиться на свет; она внушает ребенку

любовь к жизни, а не только желание оставаться жизне- способным. Та же идея может быть выражена и другим би- блейским символом. Земля обетованная (земля – это всег- да материнский символ) описана как «изобилующая моло- ком и медом». Молоко – это символ первого аспекта люб- ви, заботы и утверждения. Мед символизирует радость жиз- ни, любовь к ней и счастье быть живым. Большинство ма- терей способны дать «молоко», но лишь меньшинство дает также «мед». Чтобы быть способной давать мед, мать долж- на быть не только хорошей матерью, но и счастливым чело- веком, а эта цель достигается немногими. Материнская лю- бовь к жизни так же заразительна, как и ее тревога.

Из-за альтруистического, бескорыстного характера ма- теринская любовь считается высшим видом любви и наибо- лее священной изо всех эмоциональных связей. Представля- ется все же, что действительным достижением материнской любви является не любовь матери к младенцу, а ее любовь к растущему ребенку.

Существует нарциссистский элемент материнской люб- ви. Ввиду того что ребенок воспринимается как часть ее са- мой, любовь и слепое обожание матери могут быть удовлет- ворением ее нарциссизма. Ребенок, существо беспомощное и полностью зависимое от ее воли, – это естественный объ- ект удовлетворения для женщины властной и обладающей собственническими чертами. (любит себя в ребенке)

Женщина может быть нежной матерью, пока ребенок мал, но она не может быть любящей матерью, чья задача в том, чтобы быть готовой пережить отделение от себя ребен- ка – и даже после такого отделения продолжать любить его.

Эротическая любовь

Если желание физического соединения вызвано не лю- бовью, если эротическая любовь еще не дополняется брат- ской любовью, это никогда не приведет к единству, которое

было бы чем-то большим, чем оргиастическое преходящее единение. Нежность не означает, как думал Фрейд, субли- мацию полового инстинкта; это прямой результат братской любви, и она присутствует как в физической, так и в нефи- зической формах любви.

Нередко можно встретить двух человек, влюбленных друг в друга и не испытывающих любви больше ни к кому. На самом деле их любовь – это эгоизм двоих. Эротическая любовь исключает любовь к другим только в смысле эроти- ческого слияния, полного соединения во всех аспектах жиз- ни, но не в смысле глубокой братской любви.

Супружеская любовь

Супружеская любовь – это наиболее развитая форма любви, в которой сливаются все остальные: эротическая, братская, родительская, – и сопровождается она высочай- шей ответственностью супругов друг за друга и за детей. Только чувство, что твой близкий человек есть часть тебя самого, а его боль – твоя боль и его счастье – твое счастье, свидетельствует о ее существовании. Наградой за такую любовь является чувство глубокой духовной близости в зре- лые годы. О таких парах говорят: «они жили долго и счаст- ливо и умерли в один день».

Любовь к себе

Широко распространено мнение, что любить других людей – добродетельно, а любить себя – грешно. Считается, что в той мере, в какой я люблю себя, я не люблю других лю- дей, что любовь к себе – это то же, что и эгоизм. Эгоистич- ный человек интересуется только собой, он не может видеть ничего, кроме самого себя; всё и вся он оценивает с позиции полезности ему; он в принципе не способен любить.

Эти идеи любви к себе нельзя суммировать лучше, чем цитируя на эту тему Мейстера Экхарта: «Если ты любишь

себя, ты любишь каждого человека так же, как и себя. Если же ты любишь другого человека меньше, чем себя, то в действительности ты не преуспел в любви к себе, но если ты любишь всех в равной мере, включая и себя, ты будешь любить их как одну личность, и личность эта есть и бог и человек. Следовательно, тот великая и праведная лич- ность, кто, любя себя, любит всех других одинаково». лю- бовь к своему собственному «я» нераздельно связана с лю- бовью к любому другому существу. [151, с. 143]

Любовь к Богу

любовь к Богу нельзя отделить от любви к своим ро- дителям. Если человек не освобождается от кровной при- вязанности к матери, клану, народу, если он сохраняет дет- скую зависимость от карающего и вознаграждающего отца или какого-либо иного авторитета, он не может развить в себе более зрелую любовь к богу; следовательно, его ре- лигия является такой, какой она была на ранней стадии раз- вития, когда Бог воспринимался как опекающая всех мать или карающий-вознаграждающий отец.

В современной религии мы находим все стадии – от са- мого раннего и примитивного развития до высшей стадии. Слово «Бог» обозначает как племенного вождя, так и «аб- солютное ничто». Таким же образом и каждый индивид со- храняет в себе, в своем бессознательном, как было показано Фрейдом, все стадии, начиная со стадии беспомощного мла- денца. Вопрос в том, до какой стадии человек дорос. Одно вполне определенно: природа его любви к Богу соответству- ет природе его любви к человеку, и далее, действительный характер его любви к Богу и человеку часто остается бессо- знательным, будучи скрыт и рационализирован более зре- лой мыслью о том, что есть его любовь.