7. Человек под властью кесаря и церкви

Карташев А.В. считает, что после Никейского собо- ра «Оформилось всеимперское, вселенское для всех обяза- тельное решение Церкви, и еще сверх того государственно- общеобязательное повеление верховной императорской власти».

Юридически христианская церковь становится госу- дарственной в 380 году, когда император Грациан вместе с соправителем Феодосием принимают закон о преследо- вании как христианских ересей, так и языческих культов,

а гражданские права предоставляются только христианам, причем только православным.

Благодаря императору Константину учение Иисуса Христа, предназначенное для «трудящихся и угнетенных», выдвигавшее требования преобразования социальных от- ношений на принципах равенства, справедливости, люб- ви и милосердия, сохранив свое революционное содержа- ние как будто бы в первоначальном виде, полностью меня- ет смысл и пафос. Оно превращается в государственную церковь и религию, подчиненные и подвластные императо- ру Римской империи и призванные поддерживать жесточай- шие порядки рабовладельческого строя.

Человек, который, по словам Иисуса Христа, стано- вится его другом: «Вы друзья мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзья- ми, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Мо- его» (Иоанн 15:14, 15) не может быть другом императора. Император не нуждался в друзьях, ему нужны были покор- ные рабы. Церковь начинает работать над превращением духовного человека Христа в раба, преданного своему го- сподину как некоторые животные.

Современный философ А.М. Малер пишет об импера- торе Константине следующее: «Конечно, и до Константина в Римской империи были правители, обладавшие не меньшим политическим могуществом, но у них не было универсаль- ной идеи, придававшей их власти всемирно-исторический смысл. Также и после Константина были правители, пред- лагавшие миру какие-либо универсальные идеи, но у них не было той власти, которая могла быть только у импе- ратора Римской империи в те времена, когда ни одно госу- дарство не могло сравниться с ней в могуществе. Это уни- кальное сочетание великой идеи и великой власти позволило

Константину сделать нечто большее чем просто государ- ственную реформу. Оно позволило императору основать новую цивилизацию, а именно – христианскую европейскую цивилизацию, к которой сегодня относятся старны на ко- лоссальном пространстве от России до Америки». [61]

Трудно не согласиться с г. Малером. Только была ли христианской цивилизация, оставленная Константином? Вот что пишет об учении Христа его брат Иаков: «Не бед- ных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наслед- никами Царствия, которое он обещал любящим его. А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды? Послушайте вы, богатые: плачь- те и рыдайте о бедствиях ваших, находящих (на вас). Бо- гатство ваше сгнило, и одежды изъедены молью. Вы ро- скошествовали и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания. Золото ваше и серебро изоржа- вело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест вашу плоть как огонь». [62] Действительно Кон- стантин основал новую цивилизацию, идеологией которой стала христианская религия, лишенная этической состав- ляющей учения Иисуса Христа. Его многочисленные пре- емники воплотили в жизнь его завещание «руководить цер- ковью», а это значило изменить ее этическое назначение, определенное Христом, и из защитницы униженных и угне- тенных сделать опорой власти и богатых.

Однако это противоречие почти две тысячи лет вылива- лось в кровопролитные выступления еретиков, выступавших за ее ранние идеалы, поддерживаемых народом против церк- ви и власть предержащих. Только в конце XIX в. некоторым силам удалось в сознании людей соединить учение Христа и власть церкви. Это произошло благодаря тому, что подавля- ющее большинство населения стало невежественным в хри- стианском учении, оно перестало изучать Евангелие.