<<
>>

Имеет ли адвокатура в России историю?

Если да, то насколько она длительна? Признаваема и уважаема ли адвокатура в России от ее зарождения и до наших дней? Отвечая на первый из поставленных вопросов, нужно заявить без колебаний, что у российской адвокатуры есть история.

У нас была адвокатура, изучая которую и учась которой, в настоящее время вы сможете сами «сделать себя» и создать новое сословие адвокатов, достойное своих предшественников. В какой же период отечественной истории существовала подобная адвокатура? Но обо всем по порядку.

По своей природе адвокатура в форме самозащиты возникла очень давно. Человек выжил не потому, что научился есть или ходить, а из-за того, что сумел защитить себя от себе подобных, от сил природы, хищных зверей и т.п. Самозащита, а потом и охрана близких людей, сородичей и соплеменников – самое древнейшее, биологически обусловленное занятие людей. Так что современные средства массовой информации весьма односторонне считают себя представителями самой древней профессии.

Профессор Ю.Ф.Лубшев полагает, что объективно-исторически это не так[1]. Зачатки адвокатуры в форме защиты появились тогда, когда возникло нападение, насилие или их угроза, то есть практически во времена появления человека как биологического, а не социального существа. Профессиональная же защита, то есть более приближенное к адвокатуре занятие, появилась с образованием ранней цивилизации, когда слабый просил сильного помочь ему, и тот делал это не только для конкретного обратившегося, но и всех желающих. Сначала ради собственного удовольствия или интереса, а уж потом – за деньги.

Вот из этих социальных истоков берет свое начало адвокатура. Высшей же формой организации защиты и представительства, то есть адвокатуры, явилось ее официальное признание государством. Поэтому адвокатура родилась в народе, его жизни, обществе, а «крестилась» в качестве таковой – государством.

Считать, что адвокатура появилась вместе с судами и на их основе – неверно. Суды как государственные органы разбирательства дел появились исторически недавно, по сравнению с защитой, адвокатурой. Очень давно зародившаяся защита искала свой постоянный объект работы и жизни. И нашла его, когда на социальной арене появились суды. Адвокатура, как и любое другое социальное учреждение, не может возникнуть сразу и, тем более, в совершенно организованном виде. Ее появление и юридическое закрепление обусловлено постепенно усиливающимися объективными потребностями в ней. Ранее они были лишь в идеях, умах, то есть субъективными; слабо выражены во вне и не имели большого значения для общества. Особое сословие правозащитников возникает лишь на более высокой степени развития государства, когда обычное право, живущее в сознании народа, заменяется писаным законом, а знание этого закона перестает быть доступным для всех и каждого. Поэтому столь важно понять зарождение адвокатуры как социального института.

В древности на Руси лица, сведущие в праве и оказывающие помощь нуждающимся и обратившимся к ним, именовались «целовальники». Вплоть до XV в. существовал так называемый «принцип личной явки». Затем в обществе в качестве защиты появляется родственное представительство. Непосредственно за ним зародились и наемные поверенные.

Функции их могли осуществлять все дееспособные лица. Поверенных называли ходатаями по делам, стряпчими.

Впервые в России о прообразе адвоката в письменной форме, закрепляя законодательно их существование, упоминается в Псковской и Новгородской судных грамотах (законодательные акты XV в.)[2]. По Псковской грамоте услугами поверенных могли воспользоваться женщины, дети, дряхлые старцы, монахи и глухие. Облеченные властью не могли быть поверенными (уже тогда так называемый адвокат не мог состоять на государственной службе), чтобы исключить их влияние на суд.

По Новгородской судной грамоте услугами поверенных мог воспользоваться любой желающий.

Это положение также закреплено в Судебнике 1497 г., а уже в Судебнике 1550 г. были определены правила проведения судебного поединка, когда под угрозой наказания было запрещено посторонним в него вмешиваться.

Соборное уложение 1649 г. развило права поверенных, упоминая о них в нескольких статьях.

При этом во всех названных документах говорится об институте поверенных как о существующем (де-факто). Отсюда можно сделать вывод, что институт поверенных не был создан этими документами, а действовал до их появления.

Ходатаи по чужим делам, стряпчие оставили о себе весьма неблагоприятные воспоминания. Они находились в полной зависимости от судей и практически не имели никаких прав. Более того, по Уложению 1649 г. они могли быть подвергнуты телесному наказанию и даже тюремному заключению, а после троекратного осуждения лишались права ходатайствовать по чужим делам. По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723 г., как и ранее, «тяжущиеся» (то есть гражданские) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками. Тяжущиеся стороны должны были только представлять свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело и управлял его ходом до окончательного решения. Сроки рассмотрения дела не были установлены законом.

Суд или его канцелярия в этом отношении действовали весьма произвольно. Ни истец, ни ответчик не должны были знать, в каком состоянии находится их дело. Для ускорения рассмотрения дела тяжущиеся стороны вынуждены были нередко прибегать к помощи прокуроров, губернаторов, генерал-губернаторов и даже министров. В то время только властные органы могли поправить запутанный и почти произвольный ход дела в судах. Становится очевидным, что честному, но не имеющему протекции ходатаю по делам работать в таких судах было весьма сложно. Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности. Первые употребления слова «адвокат» мы находим в «Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715 г., март», гл. 5 которого именовалась «Об адвокатах и полномочных», при этом определяла их полномочия и задачи. Для понимания сути прежних условий адвоката обратим внимание на правило, изложенное в указанной главе: «Хотя в средине процесу челобитчик или ответчик занеможет или протчие важные причины к тому прилучаются так, что им самим своею особою в кригсрехте явитца невозможно, то позволяетца оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать. И, правда, надлежало бы в кригсрехтах все дела как наикратчайше, отложа всякую пространность, представлять. Однако ж, когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными, пространственными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящиему пространству, нежели к скорому приводят окончанию»[3]. В Указе «Об отмене в судебных делах очных ставок, а бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и пошлинных деньгах» российский государь Петр I называл их «ябедниками, составщиками воров и душевредителей». В докладе Правительствующего Сената, высочайше утвержденного 14 декабря 1797 г. констатировалось, что «люди в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав тамошних; вместо того, чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий». Комиссия по составлению законов 1820 г. также весьма негативно характеризовала стряпчих. Она отмечала, что в России те, кои носят имя стряпчих, находятся в таком неуважении, какого большая часть из них действительно заслуживает, судя по примерам, как некоторые из них исполняли принятые на себя обязанности. Никто не может с благонадежностью вверить им попечение о своих выгодах и положиться на них. Случалось, что они помогали той и другой стороне, затягивали и запутывали дела, и, вместо того чтобы мирить тяжущихся, по невежеству или с умыслом раздражали их еще более и всегда почти бывали главными виновниками ябед и несправедливых, неясных решений в низших инстанциях, которые потом столь трудно, а иногда и невозможно было переделать в высшей инстанции»[4]. Из приведенных документов и высказываний высших государственных деятелей можно сделать вывод о том, что с давних пор и неизменно власть питала у нас какое-то органическое, неодолимое предубеждение против адвокатуры.

По преданию, Петр I высказался в Англии, увидев адвокатов («законников»): «Законники. К чему они? Во всем моем царстве есть только два законника, и то я полагаю одного из них повесить, когда вернусь домой». Император Николай I с такой же уверенностью говорил князю Голицину, отстаивавшему необходимость введения адвокатуры: «Нет, князь, пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты. Проживем и без них». Негативная оценка деятельности адвокатуры до 1864 г. давалась и учеными-юристами. Так, одни из них утверждал: «Без преувеличения можно сказать, что история нашей древней адвокатуры – в сущности история ябедничества»[5].

Режим беззакония породил атмосферу правового нигилизма. А.И.Герцен писал: «Вопиющая несправедливость одной части законов вызвала в русском народе презрение к другой. Полное неравенство перед судом убило в нем в самом зародыше уважение к законности. Русский, к какому бы классу он ни принадлежал, нарушает закон всюду, где он может это сделать безнаказанно; точно также поступает и правительство»[6].

Небезынтересно, что и русская адвокатура конца XIX столетия решительно отреклась от смешения с дореформенными ходатаями и стряпчими. Так, например, П.А.Потехин утверждал: «Мы народились не из них, мы даже не произошли из пепла их, мы совсем новые люди, ни исторического родства, ни последовательной связи ни с чем не имеем, чем и можем гордиться». Ему в унисон сказал в одной из речей В.Д.Спасович: «Зоологи доискиваются, но пока не доискались, а верят в первичное самозарождение организма. У нас именно имеется пример такого самозарождения. Ничего подобного не бывало на Руси. Мы вышли не ex ovo, мы не вылупились из скорлупы, мы без роду и племени»[7]. Основываясь на этих утверждениях и проведенном им исследовании, И.В.Гессен приходит к выводу о том, что «истории русской адвокатуры, таким образом, нет дела до того, что существовало раньше судебной реформы, ей там искать нечего и незачем приподнимать завесу безотрадного прошлого»[8].

Вряд ли эти суждения можно воспринять безоговорочно. Действительно ли столь глубока пропасть между настоящим адвокатуры и прошлым ее предшественников? Все ли черты, признаки предшественников сгинули безвозвратно?

Прогрессивно настроенные люди тогдашней России понимали ненормальность сложившегося положения. Благодаря их усилиям и инициативам предпринимались попытки хоть как-то урегулировать правозаступничество.

С начала XVIII в. и до судебной реформы 1864 г. законодатель принял ряд мер по упорядочению деятельности профессиональных ходатаев, и эти меры шли по различным направлениям. К ним относятся[9] следующие:

1) адвокатура Западного края;

2) институт депутатов при следствиях;

3) введение института присяжных стряпчих при коммерческих судах в 1832 году.

В Российской империи XIX-начала XX в. Западным краем называли 6 белорусских и литовских (Северо-Западный край) и 3 украинские (Юго-Западный край) губернии, присоединенных в конце XVIII в. от Речи Посполитой. В западных губерниях адвокаты находились при всех судах: губернаторских (главных), уездных и городских (низших), и не только при светских судах, но и при духовных.

Адвокатура была организована и действовала на основе польских конституций 1726 и 1764 гг. и литовского Статута. Требования к адвокату были следующие:

- адвокат должен быть природным дворянином;

- иметь поместье;

- не быть замеченным ни в каком пороке;

- знать законы;

- выполнять данную присягу.

Лица, которые посвящали себя адвокатуре, первоначально носили звание аппликата (ученика) и готовились к званию адвоката под непосредственным руководством старших, опытных адвокатов (меценатов). Меценаты брали на себя ответственность за аппликатов перед судом и законом, имели право брать их с собой в суд. В отдельных случаях меценаты имели право посылать вместо себя в суд способных учеников, но под свою ответственность. Данный институт просуществовал до 1840 года.

<< | >>
Источник: Н.В. Григорьев.. Адвокатура и реализация конституционного права на юридическую помощь в уголовном судопроизводстве. 2005

Еще по теме Имеет ли адвокатура в России историю?:

  1. 1. История адвокатуры в России до судебной реформы.
  2. § 1. Адвокатура России - традиционно-судебная адвокатура
  3. § 2. Пределы вмешательства органов власти в деятельность адвокатуры: история и современность
  4. Поспелов О. В.. Формы адвокатских образований в России, 2008
  5. 2.5. Юридическая консультация как одна из форм социальной адвокатуры в России
  6. Выше было сказано, что практическая философия имеет богатую литературную историю и традиции.
  7. Глава VIII. Реформа адвокатуры в России
  8. Возникновение, становление и развитие адвокатуры в России
  9. Том I. Очерк всеобщей истории адвокатуры Введение
  10. Закон имеет письменную форму, тогда как обычай не имеет документального выражения.
  11. Теория и практика ценных бумаг фактически имеет столь же длительную историю своего существования и развития, что и товарно-денежные отношения в целом.