Восстание комунерос.

В мае 1520 г. Карл отплыл из Испании, оставив своим наместником приехавшего с ним из Нидерландов кардинала Адриана Утрехтского. В Кастилии сразу же началось мощное восстание городских коммун (по-испански — комунерос).

На первых порах в восстании приняли участие различные слои населения. Богатые горожане были недовольны не только хозяйничаньем фламандцев и финансовыми вымогательствами короля, но и тем, что Карл, продолжая абсолютистскую политику Фердинанда и Изабеллы, мало считался с кортесами и начал ограничивать самоуправление городов. Недаром горожане Толедо, которые первыми поднялись против него, призывали другие города к совместным действиям в защиту вольностей королевства. Подавляющее большинство восставших составляли ремесленники и городские низы, более всего страдавшие от усилившегося налогового гнета. В некоторых местностях их активно поддержали разорявшиеся крестьяне. Вначале к восстанию примкнули также гранды и идальго. Гранды стремились использовать выступление городов против центральной власти для того, чтобы восстановить свои былые привилегии. Мелкие и средние феодалы также сохранили (в известной мере) тягу к независимости, которой они пользовались во времена постоянных войн с маврами. Кроме того, испанские феодалы были не меньше, чем города, возмущены засильем иностранцев, вытеснявших их с прибыльных и влиятельных должностей.

432

В мае — июне к Толедо примкнул ряд кастильских городов (Сеговия, Бургос, Авила и др.). Они изгоняли коррехидоров (королевских чиновников) и избирали новое, более демократическое управление. 29 июля в Авиле собрались депутаты пяти городов, которые образовали «Святую хунту» (союз) и избрали ее главой и командиром войска представителя кастильской знати Хуана де Падилью. После страшного разгрома Медины дель Кампо королевскими войсками восстание охватило почти все коммуны северной и центральной Кастилии. Хунта объявила Адриана низложенным. Но в дальнейшем она проявила нерешительность. Надеясь достигнуть компромисса с Карлом, хунта отправила ему в октябре петицию с изложением требований коммун. Города по-прежнему настаивали на том, чтобы король жил в Испании, на высшие государственные должности назначались только испанцы и чтобы золото и серебро не вывозилось за границу. Кортесы, говорилось в петиции, должны созываться регулярно — каждые три года. В то же время горожане впервые затронули интересы знати и дворянства: они требовали обложения дворян налогами и возвращения казне расхищенных аристократией земель и рудников. Они добивались также лишения грандов и дворян права занимать должности в городском управлении.

Это послужило переломным моментом в восстании: вновь разгорелась вражда между дворянами и городами. Рассчитывая использовать ее в своих интересах. Карл в письме согласился дать дворянам некоторые уступки. Окончательным толчком, побудившим большинство грандов и идальго перейти в королевский лагерь, послужило дальнейшее развертывание движения, принявшего на этом этапе антифеодальный характер. Ремесленники и плебс заявляли, что привилегии и роскошь грандов приводят к обеднению королевства. Крестьяне Кастилии начали нападать на своих сеньоров. Часть городов вышла из состава склонной к колебаниям «Святой хунты».

Решающая битва повстанцев с королевскими войсками произошла в апреле 1521 г. около деревни Вильялар. Дворянское войско наголову разбило плохо организованные и вооруженные отряды «Святой хунты», состоявшие главным образом из городских ополчений и крестьян. Падилья и другие вожди были захвачены в плен и казнены. Лишь один город — Толедо — продолжал в течение шести месяцев стойко сопротивляться под руководством вдовы Падильи — Марии Пачеко, выдерживая все бедствия осады. Когда в июле 1522 г. Карл вернулся в Испанию с войском

433

немецких ландскнехтов, восстание было уже окончательно подавлено.

Неудача восстания вольных городов Кастилии не была случайной. В Испании еще сохранялся сепаратизм провинций. Арагон и Каталония не примкнули к движению. Почти одновременно с восстанием коммун Кастилии вспыхнули крупные восстания в Валенсии и на острове Мальорка, но кастильские города не вступили в связь с повстанцами. Вместо того чтобы попытаться объединить в пределах Испании все силы, выступавшие против центральной власти, города предпочли обратиться с призывом о помощи к иностранным державам — Португалии и врагу Испании — Франции, которые отказались помочь восставшим. Даже выступавшие против Карла кастильские коммуны не сразу сплотились в единый союз. «... Главную услугу Карлу оказал резкий классовый антагонизм между дворянами и горожанами, который помог ему ослабить тех и других»'. В то же время цеховое бюргерство, действовавшее с самого начала нерешительно, не поддержало (несмотря на рознь между ним и дворянством) антифеодальное движение разорявшихся городских ремесленников, плебейских масс и крестьян, и это движение потерпело поражение.

Восстание комунерос носило противоречивый характер. Несмотря на торговое и промышленное развитие, города еще во многом сохраняли свой средневековый облик; в них только начала

зарождаться буржуазия.

Кастильские коммуны, поддерживавшие в предшествовавший период королевскую власть в ее борьбе за подчинение грандов, потребовали вернуться к «добрым обычаям времен католических королей» (Фердинанда и Изабеллы) тогда, когда королевская власть затронула самоуправление и привилегии городов. Таким образом, коммуны Кастилии выступали не столько против отдельных отрицательных сторон политики испанской абсолютной монархии этого времени, в частности против финансовых вымогательств, сколько против централизаторской политики абсолютизма.