ТЕРЕМ

Софья Алексеевна, шестой ребенок царя Алексея Михайловича, родилась в Московском кремле 17 сентября 1657 г. Для нее, как для младшей царевны в семье, где никогда не признавали наследницами женщин, возможность получить политическую власть была почти исключена.

В Московии высокородные женщины жили в строгом затворе. Они, подобно мусульманкам, жили в отдельных помещениях для женщин — теремах — и прогуливались только под покрывалом или в закрытой повозке. Специально для женщин к Кремлю в 1630-е годы был пристроен Теремной дворец. Больше того, сестры и дочери царей обычно оставались незамужними: их нельзя было выдать просто за вельможу, поскольку стыдно «отдавать царевну за раба». Их трудно было выдать и за иностранных принцев из-за боязни принести ко двору ересь или раздор. «Женский пол в Москве не в почете,

— сообщал австрийский посланник, — как у большинства народов Европы. В этой стране женщины — рабыни мужчин, мало их уважающих».

Тем не менее в союзе с главным царским министром князем Голицыным Софья приобрела большое влияние в правление ее брата Федора (1676-1682 гг.) Затем, приняв участие в военном бунте, она совсем вырвалась из терема и стала регентшей при несовершеннолетних Иване и Петре и, следовательно, первой женщиной-правителем в России. Она лично руководила иностранной политикой, в особенности установлением «вечного мира» с Польшей, что выдвинуло Москву на первое место в делах Восточной Европы.

Репутации Софьи повредили те, кто поддерживал Петра Великого, отстранившего Софью от власти в 1689 г. Ее описывали, причем в вызывающих сомнения выражениях, как амбициозную интриганку, имевшую «чудовищные размеры, голову, как бочка, с волосами на лице и растительностью на ногах». Последние 14 лет она провела в Новодевичьем монастыре под именем сестры Сусанны — этот монастырь в стиле «московского барокко» она же раньше и выстроила.

Биографии женщин часто вдохновляются желанием компенсации по отношению к раздутым свидетельствам достижений великих мужчин. Эта древнейшая форма «женской историографии» с успехом использовалась для жизнеописаний множества героинь от Сапфо и Боудикки до Элеоноры Аквитанской и Елизаветы Английской. Но в одном отношении они вводят в заблуждение. Описания жизни выдающихся женщин еще больше подчеркивают ту пропасть, которая отделяла их от обычных женщин. Так и правительница России Софья Алексеевна была исключением из правил.

ход, последний бой гребных судов, последнее значительное продвижение Оттоманской империи на многие десятилетия. [ЭЛЬ ГРЕКО]

Оттоманский натиск имел несколько последствий: во-первых, он возродил старый дух крестоносцев, особенно, в католических странах. Вопрос Эразма Роттердамского — «Разве турок не человек и не брат?» — был всего лишь эксцентричным ответом на бытовавшие настроения. Во-вторых, он способствовал и сохранению, и, в дальнейшем, разделению христианского мира, отвлекая на себя главные католические силы в момент высшего всплеска протестантской Реформации: султан стал лучшим из союзников Лютера. В- третьих, в области дипломатии турки сплотили западные страны, заставив их задуматься о Восточной Европе и положив начало первым

осторожным контактам с Востоком. Именно натиск турок был основной причиной обращения Франции к Порте и Речи Посполитой, посольств Империи в Москву, Наконец, началась одержимость турецким стилем и предметами — первый приступ ориентализма в Европе.

Тридцатилетнюю войну (1618-1648 гг.) можно рассматривать просто как эпизод векового германского конфликта между императорами и князьями. На другом уровне ее можно представить как перенесение на международную сцену религиозных войн католиков и протестантов; еще на следующем уровне как важный этан борьбы за власть на континенте, втянувший большинство стран и правителей Европы. Она началась с конфликта в Богемии между сторонниками и противниками эрцгерцога Фердинанда, но затем

412 RENATIO