БЛАРНИ

B 1602 г. Кормик Мак-Карти, лорд Бларни (графство Корк) без конца оттягивал сдачу своего замка англичанам, ведя длинные переговоры, давая обещания, уточняя — то есть тратя время на пустые речи. За год до того, несмотря на поддержку испанских войск, ирландские лорды потерпели сокрушительное поражение при Кинсейле; так что покорение всей Ирландии английской армией Маунтжоя было только

делом времени.

современников, так что и само имя «Бларни» перешло в народный язык, означая, сладкие речи, лесть.

И если побежденные ирландцы прославились своей музыкой и литературой, то замок Бларни стал символом всего ирландского вообще и ирландской гордости в частности. Прославленный популярной песней Рощи Бларни (ок.1798 г.), он стал местом паломничества. Закладной камень замка, на котором написано Cormac McCarthy fortis me fieri fecit AD 1446, стали считать магическим, и опасный ритуал «целования Камня Бларни» под нависающими крепостными стенами, говорят, награждает паломника даром убедительности. Замечательно для историка то, что язык, который ирландцы заставили звучать так красноречиво и убедительно, — не родной им язык.

действия. Тогда теснимый со всех сторон Карл I (вполне в стиле Тюдоров) пытается арестовать упрямых членов палаты Общин. Но безуспешно: «Я вижу, что птички улетели», — пробормотал он. Карлу не остается ничего иного, как бежать из Лондона и призвать своих подданных к оружию. Отвергнутый парламентом, который он когда-то не хотел созывать, он отступает от традиции королей полагаться на своих советников и поднимает штандарт в Ноттингеме. Стояло лето 1642 г. Этот конфликт стоил королю жизни, и вплоть до 1689 г. в стране не было конституционного равновесия.

Таким образом, название гражданская война в Англии совершенно неверно передает природу этого очень сложного конфликта, который начался не в Англии и Англией не ограничивался. Здесь соединились три отдельные гражданские войны в Шотландии, Ирландии и Англии, а также взаимосвязанные события во всех частях королевства Стюартов. Кризис в Англии в августе 1642 г. нельзя рассматривать изолированно. Вызывающее поведение короля по отношению к парламенту в Вестминстере было, несомненно, спровоцировано несчастиями в Эдинбурге. Воинственность английских парламентариев возрастала от их осведомленности о деспотической политике короля в Шотландии и Ирландии, о доказанных религиозных налогообложениях и от самого развивавшегося военного конфликта. И, сверх всего, это был конфликт политического и религиозного принципов.

Попытки разъяснить события в терминах экономических факторов и интересов социальных групп хотя и очень полезны в некоторых отношениях, но не заменяют прежнего анализа, исходящего из комплекса конституционных и религиозных убеждений. Католики и члены Высокой англиканской церкви были особенно преданы королю, который переживал атаку на свои прерогативы монарха. Английские пуритане и кальвинисты- шотландцы составляли главный источник поддержки парламента, который они рассматривали как бастион в борьбе с абсолютизмом. Джентри (дворянство) раскололось на два лагеря.

Англичан учили, что их гражданская война не имела ничего общего с бессмысленным фанатизмом современных ей войн на континенте.

Бог, ведающий мое сердце, знает... с какой ненавистью я взираю на эту войну, где нет неприятеля. Мы с Вами оба на сцене и должны сыграть назначенные нам в этой трагедии роли. Так давайте исполним это с честью и без личной вражды»⁵³.

Если бы восторжествовала такая терпимость, то войн бы вообще не было.

Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 405

Но было несколько ключевых вопросов, по которым ни одна партия не обнаруживала и намека на терпимость. Парламентская философия низких налогов лишала короля средств для эффективного правления. Английский истеблишмент был озабочен только интересами Англии и проявлял полное безразличие к особым интересам Ирландии или Шотландии. И сверх всего того, в религиозных вопросах обе стороны горели решимостью преследовать своих оппонентов в надежде навязать единую религию. Война велась «не за религиозную свободу, а между гонителями»⁵⁴. Роялисты поддержали Акт о единообразии. Парламент же, когда пришел момент его военного триумфа, попытался навязать пресвитерианский ковенант. Обе стороны обнаружили невозможность насадить абсолютное единообразие.

Были в этой войне и свои ужасы. Такие хорошо засвидетельствованные жестокости, как всеобщее избиение в Болтоне (июнь 1644 г.), произведенное вступившими туда войсками принца Руперта Рейнского, или ужасное разграбление Дрогеды (1649 г.), где Кромвель истребил все население ирландского города, сопровождались также практикой убийства пленных и уничтожения деревень, о чем осталось меньше свидетельств.

За четыре года борьбы заключалось множество соглашений с участием как местных, так и центральных властей. Роялисты с их главным штабом в церкви во имя Христово в Оксфорде первоначально имели перевес в большинстве английских графств. Но силы парламента при поддержке Шотландской Лиги сторонников Ковенанта укрепились в Лондоне и, следовательно, в органах центрального правительства. Со временем они смогли собрать профессиональную армию — Армию нового типа, создатель которой, грозный Оливер Кромвель, (1599-1658 гг.), постепенно приобрел ведущую роль как в военных, так и в политических делах. Часто получалось так, что парламент контролировал города, а король

— деревню. Ни одна сторона не имела решающего перевеса до тех пор, пока парламент постепенно не воспользовался преимуществами лучшей организации, непобедимого генерала и поддержки шотландцев. После первоначального столкновения у Эджхилла (24 сентября 1642 г.) севернее Оксфорда, важнейшие сражения происходили в Марстонских болотах в Йоркшире (2 июля 1644 г.) и в Незби (14 июня 1645 г.).

Как только король сдался шотландцам в Ньюарке в 1646 г., всякое открытое сопротивление со стороны роялистов прекратилось.

По мере того как военные действия замедлялись, политическая ситуация набирала революционную скорость. Парламентский лагерь быстро радикализировался как в своей приверженности республике, так и в своих связях с экстремистскими сектантами- евангелистами (протестантами), включая левеллеров [уравнителей] и диггеров. Не имея возможности принудить короля к соглашению, Кромвель решил ero казнить — что и было приведено в исполнение перед дворцом в Уайтхолле 31 января 1649 г. и положило начало Английской республике. Не будучи в состоянии контролировать Долгий парламент, Кромвель подверг его чистке. Не имея возможности справиться с Ирландией и Шотландией уговорами, он вторгся сначала в Ирландию, а затем в Шотландию. Победа Кромвеля над шотландцами при Вурстере (1651 г.) была абсолютной. Тем не менее он так и не смог осуществить такое политическое урегулирование, которое бы соответствовало его военным победам. Не сумев руководить даже Охвостьем парламента из отобранных сторонников, он его распустил. «Необходимость, — сказал он им, — не имеет закона над собой». Кромвель стал править как лорд-протектор через полковников 11 военных округов. Дело парламента фактически потерпело политический крах, поскольку парламентарное правление было отменено.

Великий Оливер был человеком исключительной целеустремленности. «Мистер Лили,

— сказал он как-то портретисту, — я желаю, чтобы вы написали картину, во всем похожую на меня, отметив все шероховатости, прыщи и бородавки; иначе я не заплачу вам ни фартинга». Но он не предложил никаких устойчивых решений и был склонен приписывать все (даже резню в Дрогеде) воле Божьей. После его смерти дело роялистов возродилось. Не было иной альтернативы, кроме как вернуться к status quo ante bellum. Следовало восстановить и монархию, и парламент. Карл II вернулся из изгнания 29 мая 1660 г., на условиях, которые были предложены Актом компенсации и забвения. Королю и парламенту предстояло вновь научиться сосуществовать.

В некоторых отношениях гражданские войны в Англии обнаруживали характерные приметы 406 RENATIO

становления современного государства во множестве стран Европы. Но у них не было последователей на континенте, и их следует считать трагедией исключительно местного значения.

За Северным морем скандинавские страны двигались в противоположном направлении

— уходя от объединения. В особенности Швеция давно уже тяготилась датским господством. У Швеции был собственный Riksdag, или парламент четырех сословий, с 1460-х гг. и собственный университет в Упсале с 1479 г. В 1520 г. на Рождество в Далекарлии вспыхнуло восстание против коронации нового датского короля. Кровавая бойня на городской площади Стокгольма, когда сотня сторонников восстания были казнены за измену, только подлила масла в огонь. Под предводительством юного аристократа Густава Эриксона Вазы восставшие изгнали датскую армию. В 1523 г. Кальмарская уния распалась. Швеция в правление Густава Вазы (правил 1523-1560 гг.) пошла своим путем. Дания и Норвегия при Фридрихе I (правил 1523-1533 гг.) и его преемниках в числе первых обратились к лютеранству. Возникшее в результате соперничество, не в малой степени и в связи со спорной территорией Халланд, не ослабевало в течение более столетия.

Судьба Швеции была отныне связана с Вазами, борьбой за первенство на Балтике и (позднее) с протестантизмом. В 1527 г. на заседании парламента в Вастерасе, Густав создал Эрастианскую церковь, предвосхищая деяния Генриха VIII в Англии. Он отменил католическое богослужение; однако, передавая земли Церкви своим сторонникам, он заложил социальное основание могущественной монархии. Второй его сын, Иоанн III (правил 1568-1592 гг.), женился на наследнице польских Ягеллонов, и ero внук Сигизмунд Ваза (правил 1592-1604 гг.) был избран королем Польским. Сигизмунда считали последней надеждой терявшей силу католической партии Швеции; и гражданская война, которая последовала за его восшествием на престол, побудила большинство аристократов связать национальную независимость с протестантизмом. В 1593 г. синод в Упсале признал Аугсбургское исповедание государственной религией. Сигизмунд был низложен в пользу его дяди Карла IX Зудерманландского (правил 1604— 1611 гг.), который стал родоначальником династии монархов-протестантов. Отныне в постоянных

войнах с Польшей Швеция преследует, помимо стратегических интересов на Балтике, также и династические и религиозные цели.

Молодой монарх Густав Адольф (правил 1611-1632 гг.) решил, что нападение — это лучшая форма защиты. Имея в запасе исключительные таланты, надежную политическую базу, флот, национальную армию, которая должна была в будущем превзойти даже испанцев, он постоянно совершенствовался в искусстве ведения самоокупаемых военных действий. В 1613 г. он отнял у Дании Кальмар; в 1614-1617 гг. он вмешивается в события Смутного времени в Московии, заполучив Ингрию и Карелию; в 1617-1629 гг. он нападает на Польско-Литовское государство, берет Ригу (1621 г.) и осаждает Данциг (1626-1629 гг.). Однажды он едва не попался польским гусарам, но, взимая пошлины на Висле, он получает такое количество доходов, что может делать еще большие ставки. В 1630 г., поддерживаемый французами, он вторгается в Германию. Многообещающая жизнь Густава Адольфа прервалась в битве у Лютцена (см. ниже).

Королева Христина (правила 1632-1654 гг.), выросшая в регентство канцлера Оксенстьерна, стала свидетельницей того, как Швеция достигла большого подъема после захвата Халланда (1645 г.) и заключения Вестфальского мира. Но она тайно приняла католичество, отреклась от престола и удалилась в Рим. Ее кузен Карл X (правил 1654-1660 гг.), обеспокоенный притязаниями Москвы и необходимостью содержать ничем не занятую армию, обратился к старой политике вторжений в Польско-Литовское княжество. Его преждевременная смерть стала причиной всеобъемлющего Оливского мира (1660 г.) (см. ниже).

Швеция так никогда и не добилась решающего контроля на Балтике — много обещавшего dominium maris Balticae. Но в течение полустолетия она играла непропорционально большую роль в европейских делах, была грозой Севера, военным чудом своего времени и самой действенной протестантской державой.

Польско-Литовское государство было еще одним государством, которое в XVI — начале XVII вв. переживало «золотой век». Владения последних Ягеллонов были самым большим государством Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 407

Европы; здесь не было ни религиозных войн, ни Оттоманского нашествия — чему подверглись многие современные ему государства. При Сигизмунде I (правил 1506-1548 гг.) и Сигизмунде-Августе (правил 1548-1572 гг.), муже и сыне еще одной королевы Сфорца, очень окрепли связи с Италией, в особенности с Венецией; а двор в Кракове был одним из самых блестящих дворов Европы эпохи Возрождения.

Речь Посполита (Rzeczpospolita) — республика, или федерация — возникшая после Люблинской унии (1569 г.), обязана своим появлением отчасти отсутствию наследника, отчасти угрозе экспансии МОСКВЫ. Речь Посполита была ранней формой Ausgleich [соглашения] между Польшей и Литвой. Корона, или Королевство Польское, приняло Великое Княжество Литовское как равного партнера, хотя при этом и захватило в виде компенсации громадные территории на Украине. Великое Княжество сохраняло свои законы, администрацию и собственную армию. Новое двойственное государство должно было управляться выборным монархом и общим сеймом, то есть парламентом. Правящая шляхта, которой и принадлежала идея создать подобную систему дворянской демократии, сохраняла за собой ведущую роль. Посредством региональных сеймов, контролировавших центральный сейм, шляхта держала в руках налогообложение и военные вопросы. К коронационной клятве они добавили pacta conventa [соглашения], посредством которых

шляхта «нанимала» короля как своего рода управляющего на контракте. Причем шляхта сохраняла законные права на сопротивление, которые воплощались в ее вооруженных союзах, или конфедерациях, так что было надежное средство отстаивать свои позиции против махинаций короля. Проводя принцип единогласия во всех решениях, шляхтичи исключали самую возможность, чтобы король или какая-нибудь фракция возобладали над их общими интересами. Это еще не было той всеобщей анархией, которая сложилась в XVIII в. Несмотря на определенные недостатки, Речь Посполита стала смелым демократическим экспериментом в эпоху абсолютизма и религиозных войн, свежей альтернативой, и при оценке этого устройства (среди других демократических институтов) не следует полагаться на желчную пропаганду ее позднейших убийц.

В течение 80 лет, которые отделяют Люблинскую унию от общего кризиса 1648 г., Речь Посполита, в отличие от соседей, процветала. Балтийская торговля принесла несметные богатства многим аристократам. Имея королевские хартии, города, и в особенности Данциг, необыкновенно расцвели. Контрреформация, несмотря на активное ее продвижение, не провоцировала открытой вражды. Шляхта, хотя и полностью парализовала правительство во время рокоша — законного восстания 1606-1609 гг., обычно не мешала осуществлению власти, как она это регулярно делала в следующем столетии. Обычно шляхтичи выбирали такого короля, который сопротивлялся епископам и прогабсбургской партии ультрамонтанов. Войны в то время Речь Посполита вела или на периферии, или на чужой территории.

Монархия в целом сохраняла свой авторитет, несмотря на то, что правящие монархи различались талантами. Несомненно, что первый избранный король Генрих Валуа (правил 1574-1575 гг.) был настоящим несчастьем, но он бежал по прошествии четырех месяцев, стремясь «осчастливить» собой родную Францию, и о нем никогда не сожалели. Следующий король — деятельный трансильванец Стефан Баторий (правил 1576-1586 гг.) — вернул престолу уважение и наладил механизм государственной машины. Его удачные войны против Ивана Грозного в 1578-1582 гг. доставили Речи Посполитой Ливонию. Третий король, швед Сигизмунд III Ваза (правил 1587-1632 гг.), несмотря на множество злоключений, пережил и рокош, и польскую интервенцию в Московию в 1610-1619 гг. Два его сына, Владислав IV (правил 1632-1648 гг.), бывший одно время царем, и Иоанн Казимир (правил 1648-1668 гг.), бывший одно время кардиналом, пережили каждый период покоя и время хаоса.

Череда катастроф, которыми отмечено правление Яна Казимира, обрушилась практически с безоблачного неба. В 1648-1654 гг. разразилось восстание казаков на Днепре под предводительством Богдана Хмельницкого, доведшего страшную армию казаков и татар до самой Вислы, оставив за собой на Украине кровавый след истребленных ими католиков и евреев. Таким образом, к весьма реальному политическому, социальному и религиозному недовольству восточных провинций добавилось еще и недовольство 408 RENATIO

крестьян. Восстание было подавлено к тому времени, когда Хмельницкий, отчаявшись, обратился за помощью к царю. Вторжение Москвы 1654-1667 гг., несшее смерть и разрушение и Литве, и Украине, насторожило шведов, угрожая их стратегическим интересам. Двукратное вторжение шведов 1655-1660 гг., известное в Польше под названием Потоп, захлестнуло и Польское королевство, и Великое княжество и принудило короля отправиться в изгнание, а магнатов — пойти на предательство. Устоять смог только монастырь в Ясной Гуре в Ченстохове, где Черная Богоматерь с удивительной легкостью отводила шведские снаряды. Одновременное со шведским вторжение трансильванцев и бранденбургцев подвело страну к грани полного уничтожения. Но Польша чудесным образом возродилась. Московиты были остановлены; шведы окружены; от пруссаков откупились. В 1658 г. гетман Чарнецкий смог даже выступить походом против шведов в Ютландии. Оливский мир (1660 г.), удовлетворивший требования западных соседей Республики, покончил с войнами Вазов, подтвердил независимость Прусского герцогства и давал надежду на лучшее.

Теперь, казалось, Республика получила передышку и возможность заняться своими сложными и многочисленными проблемами. В ежегодных военных кампаниях 1660-х гг. польская кавалерия постоянно вытесняла московитов обратно в Россию. Затем, когда всеобщее возрождение виделось уже на горизонте, королевская программа

конституционной реформы вызвала несоразмерно бурную реакцию дворянской демократии. В 1665-1667 гг. братоубийственный рокош гетмана Любомирского положил конец прогрессу на всех направлениях. На политической сцене король и его оппоненты зашли в тупик в своих взаимоотношениях. Это подтолкнуло Республику к роковому Андрусовскому перемирию (1667 г.), по которому Киев и левобережная Украина отходили к русским теоретически на 20 лет, практически — навсегда. Король отрекся и удалился во Францию, где он похоронен в церкви Сен Жермен-де-Пре. На обесценившихся монетах его правления можно увидеть его инициалы ICR: Iohannes Casimirus Rex. Теперь их прочитывали как Initium Calamitatum Reipublicae (начало катастроф Республики).

Начало польских бед совпало со временем укрепления политической власти двух ее соседей — Пруссии и Москвы.

Пруссия, где в начале XVI в. еще сохранялись остатки государства крестоносцев, теперь уже несколько десятилетий чахла и нуждалась в радикальных переменах. С крещением Литвы уменьшилась ее роль в деле обращения язычников, она утратила свое военное превосходство в результате поражения при Грюнвальде (1410 г.) и свою ведущую роль в торговле в результате того, что Эльблонг, Торунь и Данциг отошли к Польше (1466 г.). Самому существованию Пруссии угрожала немецкая Реформация, так что она была срочно преобразована последним гроссмейстером Альбрехтом фон Гогенцоллерном в светское ленное владение Польского королевства. Обратившись в лютеранство, он распустил Тевтонский орден и в 1525 г. присягнул от имени нового герцогства на рыночной площади Кракова. Из своей столицы Кенигсберг он проводил политику, которая в конечном итоге соединила его владения с владениями ero родственников в Бранденбурге. Приобретя право реверсии [обратный переход имущественных нрав к первоначальному собственнику или его наследнику] своего герцогства, он обеспечил такое будущее, при котором в случае отсутствия у него прямых наследников герцогство автоматически переходило к Гогенцоллернам из Берлина. Эта политика принесла плоды уже в 1618 г.: в дальнейшем правящие Гогенцоллерны всегда носили двойной титул курфюрста Бранденбурга и герцога Пруссии и родилось Бранденбургско-Прусское государство.

Фридрих-Вильгельм (правил 1640-1688 гг.) великий курфюрст, говоривший по-польски и претендовавший на титул первого князя Польши, принес присягу от имени своего герцогства в 1641 г. Пятнадцать лет спустя его войска на волне шведского Потопа заняли столицу его сюзерена — Варшаву. На историческую сцену выходит прусская армия. При помощи двойной игры дипломатии Пруссия добилась признания независимости сначала у Швеции, а затем у Польши. В Оливе Пруссия была формально признана. Прусский дух начал свое историческое шествие.

Московия, чья стратегия превращения в великое государство была заложена Иваном III, при-

Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 409

держивалась этого курса с удивительным упорством. Иван IV (правил 1533-1584 гг.) известный под именем Грозный, окончательно завершил подготовленное его предшественниками создание патримониального государства. «Все люди считают себя холопами, — писал один западный путешественник, — то есть рабами князя»⁵⁵. Учредив опричнину — прототип всех последующих русских органов государственной безопасности — Иван IV сумел прибрать к своим рукам целые княжества и развязать ничем не сдерживаемый террор. Он разграбил Новгород и перерезал почти все его население, устроив на несколько недель беспримерную кровавую бойню, — в результате Москва утвердилась как первый город России. Он лишил власти кланы старинных бояр и их Земский Собор и полностью подчинил себе общество, придав ему строго иерархический вид. Назначением первого патриарха Московского он придал Русской православной церкви ее отдельный и независимый характер, изолировав ее от всех внешних влияний. Захватом Казанского ханства, где он воздвиг величественный православный Благовещенский собор (1562 г.) как памятник победы христиан на земле мусульман, он возвестил о своих безграничных имперских амбициях. Через разряды [послужные списки] и поместный приказ [отдел кадров] он вел учет всех государственных служащих и их должностей — прототип номенклатуры. Не удивительно, что после таких всеобъемлющих общественнополитических пересадок и ампутаций органов пациент сильно разболелся.

Смутным временем называются годы от смерти сына Ивана, Федора, в 1598 г. до восшествия на престол Романовых 15 годами позже. В это время от центральной власти ничего не осталось, враждующие группировки бояр ставили последовательно пять обреченных на крах царей; страна была охвачена крестьянскими восстаниями и страдала от набегов казаков; кроме того, вторглись шведы, поляки, татары. Первого министра Федора Бориса Годунова (правил 1598-1605 гг.), боярина-татарина, открыто обвиняли в убийстве законного наследника. Лжедмитрий I (правил 1605-1606 гг.), самозванец, объявил себя выжившим сыном Ивана, Заручившись поддержкой польского магната Ежи Мнишека и друзей Мнишека иезуиитов, он женился на Марине Мнишек и выступил походом на Москву. Его короткое

реформаторское правление кончилось печально, когда им выстрелили из пушки на Красной площади те, кто поддерживал следующего претендента Василия Шуйского (правил 1605-1611 гг.). Шуйского, в свою очередь, сверг следующий самозванец Лжедмитрий II по прозвищу Тушинский вор; этот последний как-то сумел убедить Марину, что он - ее воскресший супруг. Шуйский умер в плену у поляков. Следующим за Шуйским был польский королевич Владислав Ваза, на кандидатуре которого настаивала другая партия бояр.

Хотя множество польских аристократов, подобно Мнишеку, давно уже были лично втянуты в события Смутного времени, официальная политика Речи Посполитой состояла в том, чтобы держаться в стороне. Король отказался поддержать план Мнишека, несмотря на слухи среди русских об обратном, и Сейм предостерегал короля против того, чтобы давать средства или войска на что-либо иное, кроме ограниченной задачи возвращения Смоленска. Вот почему, когда польская армия выступила к Смоленску в 1610 г., при том, что шведы были уже в Новгороде, у нее не было приказа идти дальше. Однако, как объяснял позднее командир поляков разгневанному сейму, поляки требовали идти дальше, несмотря на инструкции. Когда русская армия потерпела поражения при Клушино и дорога на Москву оказалась открыта, поляки без сопротивления заняли Кремль. Там гарнизон стоял в течение года, пока не был принужден сдаться. Они подожгли Москву перед тем, как быть убитыми русскими патриотами, которые стали во множестве стекаться к мяснику Минину, князю Пожарскому и новому царю Михаилу Романову (правил 161З-1645 гг.). Русские обрели свою династию и национальное самосознание. Это было готовое оперное либретто. [СУСАНИН]

Возрождение Москвы было хотя и медленным, но непрерывным. К 1619 г. поляки были изгнаны; королевич Владислав отказался от своих притязаний; Смоленск вернули себе русские (1654 г.). При Алексее Михайловиче (правил 1645-1676 гг.) глубокие реформы вызвали внутреннее брожение, которое только отчасти удалось успокоить новыми территориальными приобретениями. Законодательная реформа, в результате которой явилось Уложение, то есть Свод законов (1649 г.), содер- 410 RENATIO

жавшее более 1000 статей, закрепляло и систематизировало крепостное право, чем создавались условия для таких громадных крестьянских восстаний, как восстание Стеньки Разина. Церковная реформа патриарха Никона (1605-1681 гг.), целью которой было не только приблизить богослужение к языковым нормам своего времени, но и умерить государственный контроль, вызвала и отделение от Церкви старообрядцев, и гнев царя. Военные реформы на западных рубежах предшествовали не слишком успешным кампаниям против Польши. В свете всех этих событий громадные территориальные приобретения по Андрусовскому перемирию (1667 г.) стали неожиданным подарком.

Впрочем, факт овладения Украиной, отнятой у Польши, невозможно переоценить. Это дало Московии и экономический ресурс, и геополитическое положение, необходимые для того, чтобы стать великой державой. Больше того, это произошло при жизни именно того поколения, которое стало свидетелем открытия и освоения Сибири до самого океана⁵⁶. В собственной версии истории России отсутствует формула Московия+Украина= Россия, но эта формула важнейшая. Так что истинным основателем Российской империи был Алексей Михайлович, а не его больше прославившийся сын Петр. [ТЕРЕМ]

Продолжительная борьба России, Польши и Швеции решала судьбу Восточной Европы. Рассматривая эти события ретроспективно, можно увидеть, что Андрусовское перемирие 1667 года свидетельствовало о сложившемся в то время равновесии сил. Россия незаметно вытеснила Речь Посполитую и стала ведущим государством региона. У Польши и России была, впрочем, общая черта: обе не дали себя втянуть в Тридцатилетнюю войну.

Оттоманская империя, южный сосед Польши и России, достигла высшего могущества одновременно с государством Габсбургов. С точки зрения мусульманства, ключевым в развитии Оттоманской империи было решение возглавить главное направление ислама — суннитское против шиитов. Когда султан Селим I (правил 1512 — 1520 гг.) выступил против Персии, он положил конец шестидесятилетней паузе, наступившей после падения Константинополя. Затем осуществляются одно за другим завоевания бывших

халифатов Дамаска, Каира и Багдада (1534 г.). Сулейман I Великолепный (правил 15201566 гг.), присоединивший к своим владениям и гробницу Пророка в Мекке, имел все основания именовать себя Padishah-i-Islam [Император ислама]. Множество памятников, включая Мечеть Сулеймана в Стамбуле, свидетельствуют о действительном его величии.

С точки зрения христиан, признаки опасности появились тогда, когда турки начали употреблять свою вновь обретенную силу для продвижения на запад. Они продвинулись вверх по Дунаю до Венгрии и выступили против пиратских государств на побережье Северной Африки. Дунайские кампании начались в 1512 г. захватом Молдавии. Затем с падением Белграда (1521 г.) перед турками открылась широкая Венгерская долина. После 1526 г., когда последний король независимых Богемии и Венгрии Лайош (Людовик) II Ягеллон был убит в битве при Мохаче, турки стали угрожать и самой Австрии. Впервые турки неудачно осадили Вену в 1529 г., затем три года спустя, при непрерывных набегах вглубь альпийских долин. Перемирие 1533 года было получено лишь ценой раздела Венгрии. Западная Венгрия оставалась в руках ее новых правителей из Габсбургов; центральная (включая Будапешт) становилась провинцией Оттоманской империи; Трансильвания становилась отдельным княжеством под протекторатом Оттоманской империи. Однако столкновения не прекращались на всем протяжении новых границ вплоть до Адрианопольского мира (1568 г.), по которому Габсбурги обязывались платить ежегодную дань. В 1620-1621 гг. турки, двигаясь вверх по Днестру, выходят за границы Молдавии, но здесь их останавливают польские гусары при Хотине. [УСКОКИ]

На Средиземном море новая экспансия турок ознаменовалась нападением на Родос и капитуляцией рыцарей-госпитальеров (1522 г.). Алжир был захвачен в 1529 г., Триполи — в 1551 г., Кипр — в 1571 г., Тунис — со второй попытки в 1574 г. Мальта перенесла тяжелую осаду (1565 г.). Перед турками открылся католический мир, и здесь центральным событием становится морская битва при Лепанто (1571 г.), где Дон Хуан Австрийский, сводный брат Филиппа II, сумел объединить флоты Венеции, Генуи и Испании и разбить турецкий флот.

Это был последний крестовый по- Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 411