ТАБАРД

По указу Ричарда II от 1393 г. каждая гостиница в Англии обязана была иметь вывеску. В результате под открытым небом появилась галерея живописных вывесок и названий.

Средневековые гостиницы часто были неотделимы от практики паломничества.

Названия многих гостиниц — это геральдический герб патрона. Так, WHITE HART — «Белый олень» — напоминает о Ричарде II. RISING SUN — «Восходящее солнце» — об Эдуарде III; BLUE BOAR — «Синий кабан» — о доме Йорков; GREEN DRAGON — «Зеленый дракон» — об графе Пембруке; GREYHOUND — «Гончая» — о Генрихе VII. Многие гостиницы были открыты цехами или гильдиями, вот откуда BLACKSMIRHS' ARMS — «Герб кузнецов» или WEAVERS' ARMS — «Герб ткачей». BEETLE AND WEDGE — «Молот и клин» или MAN AND SCYTHE — «Человек с серпом» — указывают на инструменты ремесленников. Огромное количество названий связано с транспортом: PACK HORSE — «Вьючная лошадь», COACH AND HORSES «Экипаж и лошади» или RAILWAY TAVERN - «Железнодорожный кабачок» — рассказывают об этапах совершенствования транспорта. BLUE POSTS — «Синие столбы» в Сент-Джеймс (Лондон) — о местах остановок дорожных носилок в XVIII. Бесчисленны также связи с охотой: HARE AND HOUNDS — «Заяц и собаки» и FALCON — «Сокол» — связаны с охотой; DOG AND DUCK — «Собака и утка», FIGHTING COCKS — «Дерущиеся петухи» и BULL — «Бык» — с жестокими забавами, которые уже давно запрещены. Названия современных гостиниц часто посвящены популярным героям или литературным персонажам. Среди них встречаются все: от «Лили Ленгтри» и «Леди Гамильтон» (Лондон) до «ARTFUL DODGER» (из Оливера Твиста Диккенса), «Элиза Дулитл», и в районе Бромли — BUNTER. Многие названия вдохновлены историческими битвами, как «Трафальгар», или замечательными эпизодами истории, как ROYAL OAK — «Королевский дуб» на месте, где скрывался в 1651 г. Карл II. Отразились в названиях и менее драматические события, как CARDINAL'S ERROR — «Ошибка кардинала» (закрытие Тонбриждского монастыря в 1540 г.), WORLD TURNED UPSIDE DOWN — «Мир вверх тормашками» (открытие Австралии в 1683 г.) или THE TORCH — «Факел» — в Вембли (Олимпийские игры 1948 г.).

Многие названия — всего лишь ошибка чтения: CAT 'N' FIDDLE —«Кошка со скрипкой», говорят, — искаженное франц. Caton le Fidele: в память о славном защитнике города Кале (он

стал французским лишь к середине XVI века) рыцаре Катоне Верном. BAG O'NAILS — «Мешок гвоздей» — получилось из лат. Bacchanales [пьяницы], GOAT AND COMPASSES - «Коза с компасами» — из девиза пуритан God Encompasses Us («Бог ведет нас»). Множество названий дышат патриотизмом: ALBION — «Альбион», ANCIENT BRITO — «Древний бритт», BRITANNIA и VICTORIAT. ANTIGALLICAN — «Антигалльский, антифранцузский» — название, появившееся в эпоху наполеоновских войн.

Не забыты и другие страны: KING OF DENMARK — «Датский король» (N1) напоминает о

визите Христиана IV в 1606 г.

После всех изысканий у нас остается некая толика нерасшифрованных названий: пусть всякий для себя решает, что делать с MAGPIE AND STUMP — «Сорокой и пнем» (Олд Вейли), WIG AND FIDGET — «Париком и непоседой» в Бокстед или GOAT IN BOOTS — «Козой в сапогах».

306 PESTIS

Великая западная схизма, продлившаяся с 1378 г. по 1417 г., началась сразу же по возвращении пап из Авиньона. Правда, антипапы бывали и до того; но теперь два человека бывали избраны на папский престол одним и тем же конклавом кардиналов, и при этом каждый призывал к борьбе с соперником и анафематствовал ero. Это стало шокирующим скандалом и источником соблазна. К тому же двое первых претендентов были далеко не святые: Урбан VI оказался душевнобольным садистом, который мог, не отрываясь, молиться в саду Ватикана и наблюдать, как пытают его кардиналов. Климент VII — Роберт Женевский — некогда приказал потопить в крови Цесену. В 1409 г., когда обе партии — урбанитов и климентинцев — отказались участвовать в Соборе, который должен был их примирить, коллегия избрала третьего папу. Со схизмой удалось покончить только на Соборе в Констанце: все три понтифика были отстранены, и на их место был единодушно избран папой кардинал Отон Колонна под именем Мартина V (1417-1431 гг.).

Собор в Констанце (1414-1417 гг.) стал кульминацией движения примирения. Профессора Парижского университета к тому времени уже в течение полувека призывали созвать такой Собор. Наконец Собор был созван германским королем Сигизмундом Люксембургским, разославшим приглашения всем кардиналам, епископам, аббатам, князьям, монахам и учителям. 18000 клириков, одушевленные своей объединительной миссией, со всех сторон устремились в крошечный городок на берегу озера. Они должны были, среди прочего, ограничить власть папы. Со схизмой было покончено утверждением избрания Мартина V единственным папой.

Но собравшиеся сожгли Яна Гуса на том основании, что данная императором гарантия безопасной поездки не действительна в отношении столь явного еретика. Собравшиеся также ничего не сделали для ограничения злоупотреблений Церкви. Следующее заседание, запланированное в Констанце, состоялось наконец в Базеле под покровительством герцога Савойского в 1431 г.; оно продолжалась много лет. Однако со временем у этого собрания возник конфликт с папой Евгением IV, и дело кончилось тем, что герцог сам был утвержден антипапой. По иронии судьбы, окончательным результатом примирительного движения стало убеждение в необходимости для Церкви сильного папства.

Италия сумела избежать опеки чужеземцев. В XV в. Италия процветала, была полна бурной жизни и чрезвычайной культурной энергии. На это время приходится зенит славы итальянских городов-государств, городских деспотов, солдат-наемников condottieri и пик раннего Ренессанса (см. Глава VII). Бесконечные муниципальные конфликты разрушили олигархические общины, открыв дорогу местным тиранам. Милан при двенадцати Висконти (1277 — 1447 гг.) и пяти Сфорца (1450-1535 гг.) и Флоренция при Козимо и Лоренцо ди Медичи (1434-1494 гг.) жили в атмосфере политической низости и высокого искусства. В это время Венеция достигает вершин власти и богатства и сильно расширяет свои владения на материке, включая Падую, Неаполь вновь втянут во тьму гражданской борьбы. Но Рим, оказавшись в руках честолюбивых и культурных пап, вроде флорентийца Николая V (1447-1455 гг.), выходит на яркий солнечный свет. Италия могла наслаждаться собственной политической борьбой и великолепием, пока в 1494 г. на сцену снова не вышла Франция.

Столетняя война, которая обычно датируется 1337-1453 гг., не была объявленной непрерывной войной Франции и Англии. Это всего лишь исторический ярлык, впервые появившийся в 1823 г., для обозначения продолжительного периода всевозможных разрух (le temps des malheurs), которыми пользовались англичане как предлогами для набегов, увеселительных поездок и военных экспедиций. (Иногда этот период называют также Второй Столетней войной — последовавшей после англо-французского конфликта 11521259 гг.) Но, прежде всего, это была оргия того, что позднейшие поколения находили особенно презренным в средневековье: бесконечные убийства, бессмысленные предрассудки, рыцарская неверность, погоня за партикулярными интересами в ущерб общему благу. Это время полно колоритных персонажей. Были там великие рыцари, как Бертран Дюгеклен из Бретани (ок. 1320-1380 гг.), конетабль Франции, и его противник Эдвард Вудсток (1330-1376 гг.), принц Уэльса и Аквитании, Черный Принц. Были там бароны-предатели вроде Карла Злого из Наварры, беспутные гуляки, как сэр Джон Фастольф, и бесконечное множе- Христианский мир в кризисе, ок. 1250-1493 307

ство продажных прелатов вроде Пьера Кошона, епископа Бове, который без труда мог дать богословское оправдание убийства и устроить по заказу показательный церковный

процесс.

Не удивительно, что самым влиятельным персонажем этой войны был епископ Кошон — главный враг Жанны д'Арк, безупречно чистой крестьянской девушки, которая услышала таинственные голоса, бросилась в бой в полном вооружении и была сожжена на костре по ложному обвинению в ереси и колдовстве. К тому времени, а именно в 1430 г., уже не помнили об истоках и причинах войны. Недаром Шарль Орлеанский (1394-1465 гг.), поэт королевского рода, пробывший 35 лет в заключении в Англии, плакал о своей родине:

Мир — это сокровище, которое нельзя переоценить.

Я ненавижу войну: не следует ее любить.

Давно уж я хочу, не знаю прав я иль не прав,

2

Увидеть Францию, которую мне суждено любить ''.

Неприятности Франции коренились отчасти в династических проблемах династии Валуа, отчасти в непокорности больших ленных владений, в особенности Фландрии, Бретани, Гиенни (Аквитании) и Бургундии, отчасти же в непостоянстве Парижа. Интересы Англии заключались в неотступных притязаниях Плантагенетов на французский трон; в их территориальных владениях — особенно в Гиенни; в торговых связях с Фландрией и сверх всего, в убеждении уже четырех или пяти поколений англичан, что слава и богатства ждут их за проливом. Потенциально Франция всегда была сильнее, но благодаря морскому превосходству остров оставался в безопасности ото всех, кроме союзников Франции — шотландцев. В то же время техническое превосходство английских армий не раз оттягивало окончательное разрешение соперничества. В результате почти все сражения происходили на французской земле и англичане продолжали испытывать судьбу и играть своей силой. Так что и в 1450-х гг., после столетия военных приключений, англичане, возможно, не престали бы сражаться с французами, если бы у них самих дома не разгорелась большая гражданская война.

Рассматривая события этой войны в целом, следует особенно подчеркнуть, что шесть главных

королевских экспедиций из Англии (которые начались высадкой Эдуарда II в Антверпене в июле 1338 г. и окончились смертью Генриха V в Венсенне в августе 1422 г.) не так типичны, как меньшие и более частые провинциальные кампании, а также вылазки независимых участников военных действий. Блистательные победы Англии в битвах при Креси (1346 г.), Пуатье (1356 г.) или Азенкуре (1415 г.) были событиями масштабными, но меньше говорят о целом, чем непрерывные схватки и атаки на замки. Кроме того, эти виктории следует рассматривать на фоне безобразной бойни в Лиможе, учиненной Черным Принцем в 1370 г., бессмысленной chevauch0e (конная прогулка) из Кале в Бордо его брата Джона Гонта, герцога Ланкастерского в 1373 г. Они были, конечно, не столь решающими, как морская битва у LEcluse (Слейс), где в 1340 г. погибло 20000 французов. Недолговечные королевские армии нанесли, наверное, меньше ущерба, чем боевые соединения наемников, дворянские Grandes Compagnies или жестокий разбой routiers и ecorcheurs. Главные дипломатические события, как мир, заключенный в Бретиньи (1360 г.), или конгресс в Аррасе (1435 г.) принесли мало пользы, как и бесчисленные малые пакты или нарушенные соглашения.

К военным и дипломатическим неудачам прибавились собственные несчастия Франции. Важным фактором была чума 1347-1349 гг., ускорившая заключение третьего перемирия. Ту же роль сыграли Жакерия 1358 г.; подвиги Этьенна Марселя, парижского суконщика, который захватил власть в Генеральных штатах; восстание maillotins 1382 г., которые своими молотами забили насмерть королевских сборщиков налогов; бунт живодеров во главе с Жаном Кабошем или вражда партий бургундцев и арманьяков. Жестокие убийства были тогда делом обычным: Марсель, убивший королевских маршалов в присутствии их господина в Лувре, затем был сам убит. Людовик Орлеанский, основатель партии арманьяков, был убит в 1407 г., как и конетабль Арманьяк и их главный соперник — бывший крестоносец Жан Бесстрашный герцог Бургундский — на мосту в Монтеро. Несчастным Валуа было неуютно на троне. За исключением Карла V Мудрого (правил 1364-1380 гг.), умелого тирана, они не знали покоя. Иоанн Добрый (правил 1350-1364 гг.),

308 PESTIS

взятый в плен в Пуатье, умер в английском плену. Карл VI Безумный (правил 1380-1422 гг.) провел тридцать лет в невменяемом состоянии. Карл VII (правил 1422-1461 гг.) множество лет оставался дофином и злополучным «королем бургов», десятилетиями жил в тени арманьяков и бургундцев, пока не стал в качестве Bien Servi [Хорошего Поданного] во главе возрожденной французской администрации.

Конфликт достиг наибольшего накала в 1420-е гг., в то десятилетие, которое началось буйством Англии, а окончилось французским возрождением.

После Азенкура молодой Генрих V занялся созданием нового англо-французского королевства. По Соглашению в Труа (1420 г.) он получал контроль практически над всей Францией к северу от Луары, а как зять французского короля он был формально признан законным наследником Валуа. После неожиданной смерти Генриха V в Весене королем был провозглашен его несовершеннолетний сын Генрих VI, а регентом Джон, герцог Бедфордский. Париж оставался в руках англо-бургундцев в 1418-1436 гг., а в Бастилии

находился английский гарнизон. В 1428 г. Бедфорд осадил