МЕНОККИО

B 1599 г. простой мельник из Монтереаль во Фриули Коменико Сканделла был сожжен на костре инквизиции за ересь, за два года до того, как такая же участь постигла Джордано Бруно в Риме. Сохранившиеся в Удине документы по его делу раскрыли миру нетрадиционное учение, которое историки могут понять с трудом.

Известный как Mennocchio, мельник из Монтереаль, бывший некогда деревенским головою, имел одиннадцать детей, был неукротимым сплетником и болтуном, откровенным антиклерикалом и жадным читателем. При аресте в его доме нашли:

Итальянскую Библию на народном языке;

II Fioretto della Bibbia (каталонскую библейскую антологию в переводе);

II Rosario della Madonna Альберто да Кастелло;

Перевод Legenda Aurea («Золотой легенды»);

Historia del Guidicio в стихах XV века;

Кавалер Зуанне де Мандавилла (итальянский перевод знаменитой книги Путешествия Джона Мандевиля);

// Sogno di Caravia (Венеция, 1541);

// Supplemento delle Cronache (версия хроник Фоэсти);

Lunario al Modo di Italia (альманах);

Декамерон Боккаччо (без сокращений);

и книгу без названия, которую свидетель признал за Коран.

Меноккио имел продолжительные беседы с неким Симоном-евреем, интересовался лютеранством и не признавал библейской истории Творения. Вторя Данте и некоторым древним мифам, он настаивал, что ангелы были рождены природой так же, «как сыр порождает червей».

особенности, после жестокостей елизаветинской экспедиции 1598 года. Впрочем, религиозное единство Ирландии разрушилось в связи с основанием в Ольстере в 1611 г. шотландской пресвитерианской колонии, а также склонностью англо-ирландского дворянства к англиканству.

В австрийских землях Габсбургов Контрреформация оказалась неразрывно связанной с династическими и политическими проблемами. И в самом деле, это особое течение католицизма — pietas austriaca, которое возникло на рубеже XVII в., стало главной составляющей той широкой культурной общности, которая пережила Габсбургов. Некогда его называли конфессиональным абсолютизмом. Германская коллегия [Collegium Germanicum] играла в Риме особую роль. Благодаря усилиям датчанина Канизия, иезуиты безраздельно царили в системе образования в Вене и Праге. Также и Западная Венгрия, Словакия, Хорватия, Силезия, Богемия и позднее Западная Галиция — все принадлежали к этой сфере влияния. Некоторые утверждают, что культура барокко была плюшем, который не только покрыл ветхое сооружение Габсбургов, но и удерживал его от полного разрушения.

В других частях Германии в 1555 г. посредством Аугсбургского мира установился ненадежный modus vivendi между католиками и протестантами: решения о вере подданных принимал каждый князь отдельно; из протестантских деноминаций разрешено было только лютеранство; в католических странах терпели проживавших там лютеран. Германия в религиозном отношении превратилась в лоскутное одеяло, но католические князья и монархи боялись дальнейшего продвижения протестантства. С 1550-х гг. испанские священники открывают иезуитские центры в Кельне, Майнце, Ингольдштадте и Мюнхене — эти центры надолго стали бастионами католицизма на Рейне и в Баварии.

но сказать, началась ли Тридцатилетняя война в 1618 г. или раньше.

В этом мире все возраставшей религиозной нетерпимости особое место занимало королевство Польши и Литвы. На его громадной территории с большим разнообразием населения можно было обнаружить настоящую мозаику католиков, православных, иудеев и мусульман еще до того, как лютеранство охватило польскую Пруссию, а кальвинизм — значительную часть знати. Положение стоявшей у власти шляхты было таково, что каждый помещик в религиозных делах пользовался такой же свободой, как германский князь. С 1565 г. вердикты церковных судов уже нельзя было проводить в собственных поместьях дворян. В то самое время, как кардинал Хозий, председатель Тридентского собора и епископ Вармии, вводил в страну иезуитов, в Польшу хлынули всякого рода еретики и беженцы по религиозным убеждениям: английские и шотландские католики, Чешские Братья, голландские анабаптисты или подобные Фаусту Соццини (Социнию) итальянские унитарии. В 1573 г., когда в Сенате у кальвинистов было подавляющее большинство, Польский сейм провел решение о вечной и всеобъемлющей веротерпимости, из которого исключались только социниане. При Сигизмунде III Вазе (правил 1587-1632 гг.), пылком ученике иезуитов, партия ультрамонтанов (сторонников абсолютного авторитета римского папы) вновь утверждает первенствующую роль католицизма. Но продвижение по этому пути было медленным, и употреблялись только ненасильственные методы. В этот период Польша с полным правом могла заявить, что является одновременно и защитой христиан от турок и татар, и первейшим европейским прибежищем веротерпимости.

В остальных частях Восточной Европы вовсю полыхала Контрреформация. При Григории XIII (1572-1585 гг.) Ватикан лелеял надежду уловить в свои сети не только Швецию и Польшу, но даже Московию. В Швеции эти планы долго не умирали, пока победа протестантов в гражданской войне 1590-х гг. не покончила с ними навсегда. В Москве Иван Грозный принял папского нунция Поссевино, который, впрочем, обнаружил, что интерес царя к католицизму ограничивается устройством папских носилок. Неловкое давление католиков, возможно, подтолкнуло сына

Ивана, Федора, установить в 1589 г. Московский патриархат, и таким образом окончательно сложились условия отделения Русской православной церкви.

Московский демарш спровоцировал кризис православия в соседнем Польско-Литовском королевстве, где православные с тех нор уже относились к патриарху Константинопольскому. Когда же новый Московский патриархат заявил свои нрава на православных и за границами Московии, многие из них начали искать защиты Рима. В 1596 г. во время Брестской унии большинство православных епископов решило создать новую униатскую общину — греко-католическую Церковь славянского обряда. Здесь при сохранении славянского богослужения и женатого священства признавалось первенство папы. Большинство православных храмов в Белоруссии и на Украине, включая Софийский собор в Киеве, перешли в руки униатов. Остатки православных приходов [dyzuniate] на некоторое время были официально запрещены.

Москва, однако, никогда так и не смирилась с этими переменами, и на протяжении всей современной истории Русская православная церковь всеми силами стремилась наказать униатов и насильно вернуть в православие. Нигде не был столь живуч образ трусливого и подлого иезуита-интригана, как в Русской церкви. Русско-польские войны, когда в 16101612 гг. поляки ненадолго заняли Кремль, еще больше усилили эту ненависть. В величайшем русском монастыре в Сергиевом Посаде под Москвой до сих пор можно видеть мемориальную доску, где отразились взгляды русских на Контрреформацию: «Тиф — татарин — поляк: три чумы».

В Венгрии похожая униатская община возникла в результате Ужгородской унии (1646 г.). В этом случае православные рутены Прикарпатья решили искать унии с Римом примерно так же, как на соседней Украине. (Это их решение еще и в 1920-е гг. было причиной трений между рутенами-католиками и рутенами-униатами в США.)

Повсюду в Европе горячая религиозность способствовала развитию искусства, и это при том, что суровый протестантизм ставил под вопрос самое существование художественного творчества. Пластические искусства теперь часто обращались к светским темам, поскольку религиозное искус- 370 RENATIO

ствo становилось подозрительным. В некоторых странах, как в Голландии или

Шотландии, музыкальное искусство было сведено исключительно к гимнографии и псалмопению. В Англии же, напротив, Фома Талии (ок. 1505-1585 гг.) и другие положили начало изумительной традиции англиканской церковной музыки. В католических странах все виды искусства служили требованию роскошно и театрально представлять славу и власть Церкви. Это направление известно под именем барокко. В музыке его связывают с именами Яна Петерзоона Свеелинка (1562-1621 гг.), Генриха Шютца (1585-1672 гг.), но главное, с именем Джованни Палестрины (1526-1594 гг.), магистра капеллы собора Св. Петра; его 94 пространные мессы полны исключительного разнообразия и изобретательности. Клаудио Монтеверди (1567— 1643 гг.), пионер монодии, возникшей в противопоставление полифонии, вновь открыл диссонансы и создал теорию итальянской Новой музыки; Монтеверди занял особое место в развитии европейской светской музыки. Он в основном трудился в Венеции, которая в искусстве всегда была соперником Рима. В живописи барокко особенно выделялись Микеланджело Караваджо (1573-1610 гг.), помилованный убийца; фламандец Пауль Рубенс (1577-1640 гг.) и испанец Диего Веласкес (1599-1660 гг.). В архитектуре барочные церкви часто строились по образцу иезуитской церкви (1575 г.) в Риме.

Религиозные распри вышли на первый план в войнах XVI-XVII вв. С той же страстью и ненавистью, с какой христиане некогда боролись с исламом, они теперь спорили с братьями-христианами. Страх протестантов перед засильем католиков проявился в войнах Шмалькальденской лиги в Германии 1531-1548 гг., которые закончились Аугсбургским миром; а также во французских религиозных войнах 1562-1598 гг.; в гражданской войне в Швеции 1598-1604 гг.; в Тридцатилетней войне 1618-1648 гг. Страх католиков перед засильем протестантов стоит за другими важными событиями, как паломничество милости (15З6 г.) в Англии, ирландское сопротивление Маунтджою и Кромвелю, польское сопротивление шведам в 1655-1660 гг. На Востоке продолжительные войны русских с поляками — 1561-1565, 1578-1582, 1610-1619, 1632-1634, 1654-1667 гг. - имели все признаки священной войны между католицизмом

и православием. Целые армии вдохновлялись религиозным фанатизмом. В XVI в. непобедимым испанцам удалось внушить, что они сражаются за единственно правую веру. В XVII в. то же внушили и распевавшим псалмы кавалеристам Густава Адольфа, и солдатам удивительной армии нового образца Кромвеля.

Французские религиозные войны по своей сущности никак не были связаны с христианством. Преследование гугенотов началось с chambre ardente при Генрихе II. Но две смерти (неожиданная смерть короля в 1559 г. и герцога Анжуйского) привели к долгим спорам о престолонаследии. [НОСТРАДАМУС] Снова воспламенились честолюбивые

замыслы католической партии под водительством Гизов и Бурбоно-гугенотской партии под водительством короля Наваррского. Неудачной попытке религиозного примирения на конференции в Пасси (1561 г.) предшествовала жестокая провокация протестантов в Амбуа в 1560 г. — и за ней последовала не менее жестокая провокация католиков в Васси в 1562 г. С этого времени две враждующие партии вцепляются друг другу в горло с новой силой, распаляемые к тому же постоянными интригами королевы-матери Екатерины Медичи. Варфоломеевская ночь была лишь самой крупной в череде кровавых расправ. Возникавшие ожесточенные схватки напоминали английские войны: собственно позиционных битв было немного, но обстановка исключительно благоприятствовала дерзким авантюристам, вроде протестанта барона де Адретс или католика Блеза де Монтелука. Восемь войн за тридцать лет, полные нарушенных перемирий и подлых убийств. В 1580-е гг. власть Священной лиги Гизов (которая стремилась не только подавить всякую терпимость, но и обуздать короля- содомита) была столь велика, что этот последний приказал убить герцога и кардинала де Гизов (1588 г.). (Их отец Франсуа де Гиз, знаменитый военачальник, был убит при Орлеане в 1563 г.) В ответ 1 августа 1589 г. сам король был убит в Сен-Клу неким неистовым монахом Жаком Клеманом. В результате единственным претендентом на престол остался Генрих Наваррский. Когда католическое духовенство отказалось помазать его как отступника и еретика, он цинично вновь обратился к католической церкви и был коронован в Шартре в 1594 г., а затем с триумфом вошел в Париж.

Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 371

Знаменитое Paris vaut bien une messe [Париж стоит мессы] — очень точно отражает моральный климат этого события. Так что и новый Нантский эдикт (1598 г.) был не намного лучше. Посвятив всю жизнь борьбе за религиозную свободу, Генрих IV теперь предписывает ввести ограничения в отношении гугенотов: допускается принадлежность к гугенотам только в аристократических родах, только в двух церквях на провинцию и в 120 точно указанных крепостях. Такие решения не смогли уменьшить ни страхи, ни подозрительность.

И хотя религиозный плюрализм завоевал твердые позиции в Британии, Франции, Нидерландах и Польско-Литовском королевстве, но в целом было бы неправильным делить Европу данного периода просто на «протестантский Север» и «католический Юг». На севере помимо протестантов были еще ирландцы, бельгийцы и поляки. На юге католическое единообразие нарушали православные христиане и мусульмане. Деление на протестантов и католиков было важным для Центральной Европы и в особенности для

Германии, но оно не могло быть последовательной характеристикой всего континента в целом. Предпринятые Марксом и Вебером попытки соотнести такое деление с позднейшими классификациями по социальным или экономическим критериям следует считать чересчур германоцентричными. Следуя таким рассуждениям, можно было докатиться до вопроса, почему Бог даровал каменноугольные бассейны только протестантам.

Одно было ясно: бессмысленное кровопролитие во имя религии неизбежно вызывает реакцию думающих людей. Религиозные войны оставили по себе плодородную почву для всхода семян науки и здравого смысла.

Научную революцию принято относить к периоду с середины XVI в. до середины XVII в., и ее называют «важнейшим событием истории Европы со времени принятия христианства»²⁰. Научная революция стала естественным развитием гуманизма Ренессанса, во многом способствовала ей и позиция протестантов. Сильной стороной этой революции была астрономия, а также такие науки, как математика, оптика и физика, необходимые для сбора и интерпретации данных астрономии. Однако в результате изменились взгляды на природу человека и его предназначение. Научная революция началась с наблюдений

на башне церкви капитула во Фромборге в Польской Пруссии во второй половине XVI в., а ее высшей точкой стало собрание Королевского общества в Грешем-колледже в Лондоне 28 апреля 1686 г.

Трудность с научной революцией — та же, что и со всяким иным фундаментальным изменением в человеческой мысли: ее манифесты не отражают ни господствовавших в ее время идей, ни господствовавшей практики. То, что принято называть веком Коперника, Бэкона и Галилея, на самом деле все еще было веком алхимиков, астрологов и колдунов. Но не следует теперь смеяться над теми открытиями, которые позднее оказались ошибочными: правильнее будет сказать, что алхимики не поняли природы материи. Не следует говорить,

что ученые, усматривавшие в алхимии конструктивные аспекты, «были так же безумны, как

21

и то, что они описывали», — это виговская интерпретация истории науки .

Николай Коперник (1473-1543 гг.), учившийся в Кракове и в Падуе, установил, что центром Солнечной системы является Солнце, а не Земля. Гелиоцентрические идеи Коперника напоминали, по видимости, манеру астрологов использовать знак солнца в качестве знака единства. Но ученый доказал гелиоцентричность экспериментально и путем вычислений. Сын немецкого купца из Торна (Торуня) и верный слуга короля Польши, за которого он сражался против тевтонских рыцарей, он тридцать лет жил во Фромборке, будучи каноником (священником) провинции Вармии. Король призвал его на службу для проведения денежной реформы, и в трактате Monetae cudendae ratio (1526 г.), о том, что «плохие деньги вытесняют хорошие», он выдвинул идеи закона Грешема за тридцать лет до самого Грешема. Впервые он выдвинул идею гелиоцентризма в 1510 г., но полностью обоснована статистическими данными она была в работе Об обращении небесных сфер (1543 г.). Работа была опубликована по инициативе коллеги-математика из лютеранского Виттенберга Г. Дж. фон Лаухена (Ретик). Коперник посвятил этот труд папе Павлу III; но когда вышедшую в свет книгу принесли автору, он был уже на смертном одре. Одним ударом новая теория опрокинула господствовавшие на то время представления о Вселенной, отбросив аристотелевскую идею о расположенной в центре, неподвиж- 372 RENATIO

ной и не являющейся планетой Земле. Впрочем, непосредственное воздействие труда Коперника было значительно ослаблено тем, что трусливый издатель заменил предисловие Коперника собственным, вводящим в заблуждение относительно смысла всего труда.

Теория Коперника вызревала еще целое столетие. Датчанин Тихо Браге (1546-1601 гг.) отверг идею гелиоцентризма, а затем собственные наблюдения за ходом комет привели ero к опровержению другого ложного (и древнего) представления, будто космос представляет собой своего рода луковицу, состоящую из хрустальных сфер. Сотрудник Браге но Праге Иоганн Кеплер (1571-1630 гг.) установил, что орбиты планет имеют эллиптическую форму; он также сформулировал законы движения, на которых основаны построения Коперника. Но лишь флорентиец Галилео Галилей (1564-1642 гг.) впервые воспользовался незадолго до того изобретенным телескопом и познакомил широкую публику с идеями Коперника. К счастью для потомства, Галилей был не только смел, но и восприимчив к новым идеям. Обнаружив, что «Луна не является гладкой и однородной, но имеет неровную поверхность и полна впадин, как Земля», он взорвал господствующие представления о «совершенных сферах». Больше того, защищая свои идеи, он едко и зло комментировал библейские ссылки своих оппонентов. «Астрономический язык Библии,

— писал он вдовствующей герцогине Тосканской,

— был придуман для неучей». Вот почему в 1616

г. он был вызван в Рим и получил от папы выговор и предупреждение. Поскольку же Галилей хвалил Коперника, труд этого ученого поместили в Индекс. Галилей, однако, не изменил своей позиции и опубликовал Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки (1632 г.), где доказывал превосходство идей Коперника над идеями Птолемея. Он подпал под суд инквизиции и был вынужден отречься от своих взглядов.

Ему приписывают фразу, якобы сказанную на прощание инквизиторам: Eppursi muove [И все-таки она вертится], — но это апокриф. [ЛЕСБИЯ]

В то время, когда обсуждалась теория Коперника, практическая наука пребывала в пеленках. Впрочем, некоторые важные утверждения были сделаны бывшим канцлером Англии Фрэнсисом Бэконом (1561-1626 гг.), который стал отцом научного метода. В своих работах О преуспевании знания (1605 г.), Новый органон (1620 г.) и Новая Атлантида (1627 г.) Бэкон утверждал, что познание какого бы то ни было предмета должно осуществляться посредством последовательных и систематических экспериментов, а затем посредством умозаключений, основанных на данных этих экспериментов. Он, таким образом, смело выступил против традиционного дедуктивного метода, когда познание осуществлялось привязкой к некоторым принятым аксиомам, утвержденным Церковью. Замечательно, что Бэкон считал необходимым сочетать научное исследование с изучением