КУЛЬТУРА ИСПАНИИ B IX XI BB.

Андалусия стала одним из центров развития раннесредневековой культуры Испании после арабского Завоевания. Политически независимая Андалусия в культурном отношении оставалась провинцией Багдада.

Арабская Испания, вошедшая в комлекс завоеванных арабами стран, восприняла достижения той культуры, которая сложилась в мусульманских странах в результате освоения и переработки наследия иранской, среднеазиатской, западноримской и византийско-сирийской культур.

Арабы занимались наукой и философией, в то время когда большая часть западных стран была погружена в невежество. Через арабов европейцы впервые узнали о достижениях древних греков, с этого началась новая европейская наука. Следы арабских заимствований остались в научных терминах европейских языков: алгебра, алкоголь, химия (собственно «алхимия», но слово в этой чисто арабской форме стало потом означать суеверные поиски чудесных свойств тел). Bce эти выражения взяты у арабов, как и множество слов в области торгового обмена и быта: базар, магазин, тариф, арсенал, цифра и др.

B высших Школах Кордовы в X в. помимо мусульманского богословия и права преподавались философия, математика, астрономия, физика и медицина. Сюда приезжали учиться и из стран Западной Европы, и из стран Передней и Средней Азии. B библиотеке халифа Хакама II (961—976 гг.) в Кордове находилось до 400 тысяч рукописей. Здесь переводились научные труды с древнегреческого на араоский язык. Начиная с XI в. в абарской Испании велась большая работа и по переводу на латинский язык сохранившихся в арабских переводах трудов древнегреческих авторов. Это дало возможность западноевропейским Ученым-схоластам впервые полностью ознакомиться с данными произведениями.

Еще значительней было то место, которое занял Кордовской халифат в развитии духовной культуры не только Востока, но и Европы. B его столицу, прекрасную Кордову, получившую гордое название «обиталище наук», приезжали учиться из Франции, Германии, Англии. Среди многочисленных заведений особым авторитетом пользовался Кордовский университет, в котором наряду с Кораном и мусульманским богословием изучались и светские науки. Богатейшие библиотеки Кордовы, подобные которым мир знал только в эпоху античности, славились по всему свету. Библиотека, собранная просвещенным государем аль-Хакамом II (961—976 гг.) в его кордовском, дворце, насчитывала не менее четырехсот тысяч томов.

По приказу этого монарха целая сеть агентов, комиссионеров и переписчиков вела библиографические поиски во всем мусульманском мире. Библиофильство стало подлинной страстью в Испании. Спрос на книги оказался настолько велик, что в Кордове множество людей жили перепиской редких и ценных рукописей. Арабы познакомили европейцев с китайским изобретением — бумагой, производство которой было налажено в специальных мастерских Хативы и Толедо. Ярким свидетельством культурного подъема страны была грамотность большинства населения в противоположность остальной Европе. Кордова, полумиллионный город с мощеными улицами, тысячами домов, великолепными дворцами и мечетями, мостами и водопроводом, общественными банями и прекрасными садами, соперничала с Константинополем, Дамаском, Багдадом.

Строительство Соборной мечети в Кордове было задумано как своего рода возрождение на далекой земле знаменитой мечети Омейядов в Дамаске (705— 715 гг.).

Внутренний вид соборной мечети в Кордове.

X в.

халифа Хишама, в Пальмирской пустыне. Он засадил новую ар-Русафу пальмами; традиция приписывает Пришельцу стихи «К пальме», в которых его судьба изгнанника отождествляется с судьбой пальмы, пересаженной на чужую землю. По мере того как власть кордовского государства укреплялась, сюда из Сирии прибывали группы иммигрантов, что в свою очередь способствовало расширению влияния арабского Постока.

Мечети Дамаска, Каира, Кайруана и Кордовы

составляют созвездие знаменитых колонных мечетей арабского мира, дошедших до нашего времени. B ряду этих грандиозных и величественных созданий мирового зодчества особое место занимает Соборная мечеть Кордовы.

Подобно своим дамасским предкам, халиф аль Хакам II хотел украсить Соборную мечеть Кордовы,/ произведением византийского искусства. Он обратился к императору Византии Никифору Фоке с просьбой прислать опытного мастера. Тот привез с собой в Кордову стеклянную пасту — подарок императора. Здесь у него появились ученики, по свидетельству хрониста, превзошедшие самого византийца. Широко применяемая в украшении ниш капеллы мозаика с типичным для искусства Византии мотивом вьющегося стебля, гроздей винограда и цветов с лучистыми лепестками, хотя и является в кордовской мечети иноземной гостьей, не кажется здесь чужеродной. Стиль мозаики, живой и царственно роскошной, но вместе с тем обладающей почти каллиграфической четкостью, созвучен облику самой мечети, где царит дух античности и Востока.

Мечеть была настолько прекрасной, что христиане, овладевшие городом, не решились ее разрушить, как были разрушены мечети Севильи, Толедо, Гранады, Малаги, Альмерии и других андалусских городов и селений. He только жители Кордовы, ежегодно собиравшие средства на ремонтные работы в мечети, гордились этим сооружением. Весь христианский мир испытывал восхищение столь уникальным памятником. То, что мечеть в Кордове по убранству и величию превосходит все мечети арабов, отмечал в XIII в. толедский архиепископ Родриго Хименес де Рада, выдающийся испанский историк. Мечеть была освящена как собор Вознесения Богоматери и стала местом отправления христианского культа.

Литературным языком в арабской Испании IX— XI вв. не только для мусульман, но и для местных христиан был классический арабский язык. Нормой и идеалом для поэзии Андалусии были образцы, сложившиеся на востоке халифата. Однако постепенно в Андалусской поэзии не только появляется местный колорит в виде HOBbDC тем, образов, сравнений, но и возникают новые формы строфики — мувашшах

(«опоясанный») и заджал («мелодия»). Эти формы возникли в народной среде в результате взаимодействия культуры арабов и местного романского населения. По содержанию это любовная лирика. Заджал стал излюбленным народным жанром в мусульманской и христианской Испании, распространился во всех арабских странах и оказал влияние на развитие ранней провансальской поэзии. B Андалусии преобладала поэзия с классической тенденцией, в которую проникал и «новый стиль».

Большое влияние на андалусскую культуру оказали достижения арабоязычной переднеазиатской и среднеазиатской культуры, труды ученого Мухаммеда ибн Муссы Хореами (IX в.) и выдающегося мыслителя Ибн Сины (Авиценны). Андалусский поэт Ибн Кузман (род. ок. 1080 г.) писал на языке, близком к разговорному, C большим количеством испанизмов, отказавшись от традиционных условностей классической арабской поэзии. B своих произведениях Ибн Кузман воспевал наслаждение жизнью. B совершенстве владел всеми тонкостями арабской поэтики Ибн Хазм (994—1063), в 1029 г. создавший известную поэму о любви «Ожерелье голубки».

Расцвет андалусской поэзии приходится на XI в., когда кордовский халифат распадается на несколько эмиратов с центрами в Севилье, Бадахосе, Хаэне, Гранаде, Альмерии, Валенсии, Мурсии и в каждОм из них возникают придворные литературные кружки. Всюду преобладала панегирическая, эротическая, вакхическая поэзия.

Арабский архитектурный стиль, утвердившийся прежде всего в Кордове и Гранаде, подвергся влиянию складывавшегося местного романского стиля, а впоследствии сам повлиял на романские и готические постройки в отвоеванных у арабов землях («Ворота солнца» в Толедо, сооружения в Авилле, Саламанке XI—XII вв. и др.). Из памятников архитектуры в арабской Испании в период раннего средневековья особенно выделялась Соборная мечеть в Кордове, окончательно достроенная в X в.

Динамично развивалось зодчество в Каталонии, западной части бывшей Испанской марки. Рано наладив контакты со всем Средиземноморьем, она уже в X в. стала процветающим графством с высокой культурой. C искусством Каталонии тесно связаны памятники X—XI вв. во французском Руссильоне. Каталонские зодчие усвоили уроки своих итальянских собратьев, присутствие которых в Испании засвидетельствовано с VIII в., знали постройки христиан- мосарабов, которые принесли с завоеванных арабами земель передовые строительные конструкции.

C X в. в Каталонии здания стали полностью перекрывать цилиндрическими сводами, для усиления конструкции ввели подпружинные арки, интерьер получил пластическую обработку полуколоннами и пилястрами. Наиболее ярко эти черты раскрылись в церкви Сан Педро де Рода (освящена в 1022' r.), где два яруса колонн, поддерживающих подпружинные арки, создают величавую перспективу нефов. Итог строительной практики каталонских зодчих подводила церковь монастыря в Риполе (1020—1032 гг.). Строители соединили в этом здании принцип раннехристианской Т-образной базилики с приемами ломбардского и мосарабского зодчества.

Культура северных христианских районов Испа- нии в IX—X вв. определялась контактами с разви_: тым арабским Югом. Большого расцвета в этом регионе достигла миниатюра. . Декор христианских рукописей VHI и IX вв. ограничивался чисто орнаментальными мотивами, подцвеченными и исполненными пером. B X в. появились сюжетные изображения. B «Леонской Библии (920 r., Леон, библиотека собора) орнаменты и человеческие фигуры образованы яркими цветными полосами, обведенными тонким контуром. Они силуэтно выделяются на свободном поле листа. Особый раздел испанской миниатюры X в. составили иллюстрации к сочинению монаха Беата из Льебаны, написавшего в 786 г. «Комментарий к Апокалипсису»·.

B X в. арабская Испания превратилась в культурный центр не только мусульманского мира, но и всей Европы.

C течением времени начались феодальные междоусобные войны, которые способствовали падению Кордовского халифата Омейядов.

Когда в 976 г. ал-Хакам умер, трон унаследовал его сын Хишам II, двенадцати лет от роду. Некоторые влиятельные лица, правда, предпочитали младшего барата ал-Хакама, так как понимали, что регентство будет невыгодно для них, но Джафар ал-Мусхафи, министр, которому халиф вверил дела во время своей болезни, энергичными действиями обеспечил и права ребенка, и продолжение собственной власти.

Bo время этих событий ал-Мусхафи оказал поддержку Ибн Аби Амир, тридцативосьмилетний представитель старинного арабского рода из-под Альхесираса. Ибн Аби Амир прибыл в Кордову изучать юриспруденцию и литературу и был назначен управляющим принцессы Субх — присматривать за имуществом и доходами ее сына Хишама, которого ал- Хакам считал своим наследником. Начав с этого весьма скромного положения, Ибн Аби Амир сумел с помощью хитрости и интриг довольно высоко подняться по лестнице гражданской службы, и к 976 г. его влияние стало важным фактором в обеспечении прав Хишама на трон, хотя его собственные притязания не были удовлетворены. Ho он хладнокровно строил свои планы и расчеты, пока в 978 г. при поддержке полководца Галиба, на дочери которого он был женат, не вытеснил ал-Мусхафи и сам не стал хаджибом.

Последний удар был нанесен в 981 r., когда хад- жиб перевел свою администрацию из халифских дворцов Алкасар в Кордове и Мадинат аз-Захра в новый, построенный им самим дворец, который он назвал ал-Мадина аз-Захира. Халиф практически отказался от всех контактов. Распространился слух, что он решил посвятить себя благочестию и передать все дела государства Ибн Аби Амиру.

B том же 981 г. произошла ссора между Ибн Аби Амиром и его тестем Галибом. Галибу помогали христианские князья Севера, но Ибн Аби Амир со свойственной ему предусмотрительностью призвал из

Африки полководца с берберскими войсками и положился на него и на христианских наемников. Джун- ди (обладатели ленных поместий) были сгруппированы в особые соединения, а не по племенам, как прежде, что значительно ослабило их. Несмотря на помощь христиан, Галиб потерпел поражение и был убит. Ибн Аби Амир с триумфом вернулся в Кордову и принял титул ал-Мансур би-л-лах, т. e. «победоносный с божьей помощью», обычно сокращаемый до ал-Мансура. Он получил также (или взял сам) право быть упомянутым после халифа в хутбе на пятничной молитве — в знак того, что они были почти одного ранга. Co временем он обрел и другие знаки независимости, но был достаточно мудр, чтобы не претендовать на само халифское звание. Период с 981 г. до смерти сына ал-Мансура, ал-Музаффара, в 1008 г. справедливо может быть назван амиридской диктатурой, однако, хотя ал-Мансур был человеком властным и энергичным, его правление оказалось не более автократичным, чем любой другой мусульманский режим того времени.

«Царствование» ал-Мансура известно большой военной активностью, хотя письменных свидетельств тому весьма мало. Ему приписывают 57 победоносных походов. Результатом его деятельности явилось увеличение региона, прочно удерживаемого мусульманами, и укрепление отношений сюзеренитета с христианскими королевствами. Попытки христианских правителей ликвидировать соглашение с ал-Ман- суром жестоко пресекались. Большинство походов было направлено против Леона и Кастилии или против полунезависимых феодалов этого обширного района. Однако в 985 г. мусульмане вышли на Барселону, а в результате большого похода в 997 г. были разграблены и разрушены церковь и святилище Сант- Яго (С. Иакова) в Компостеле, на северо-западе полуострова. Только сама гробница святого осталась нетронутой. Это исключение позднее позволяло христианам заявить, что святой оказался слишком силен для мусульман. Однако, когда в 1000 г. несколько христианских правителей под угрозой краха объединились, чтобы дать отпор мусульманам, это привело их к еще более серьезной катастрофе. B последние годы ал-Мансура мусульманская военная власть до-

минировала вплоть до Пиренеев. Активность и напор ал-Андалуса в этот период были столь велики, что он распространял свое влияние на Северную Африку и в 998 г. сын ал-Мансура, будущий ал-Му- заффар, обосновался в Фесе почти как вице-король.

Когда в 1002 г. ал-Мансур умер, вероятно истощенный волнениями своей напряженной карьеры, его сын Абд ал-Малик не испытал никаких трудностей при занятии отцовского поста, получив от Хишама II рукоположение на власть. B течение шести лет его «царствования» мусульмане с трудом удерживали на севере свое господствующее положение по отношению к христианским королевствам. Приходилось сохранять постоянную военную активность. После успешного похода 1007 г. халиф пожаловал Абд ал-Ма- лику почетный титул «ал-Музаффар» («Победоносный»), но менее чем год спустя правитель ал-Анда- луса умер при загадочных обстоятельствах. Он зарекомендовал себя если и не равным отцу, то все же весьма умелым администратором и первоклассным военачальником.

Промежуток с 1008 по 1031 г. был самым трагическим периодом в истории мусульманской Испании. C вершины богатства, могущества и культуры ал-Андалус полетел в пропасть гражданской войны. B стране не осталось центральной власти, которая была бы способна поддерживать порядок. Всюду царила неразбериха. To там, то здесь появлялись вожди, каждый с кучкой сторонников, пытавшихся утвердиться в центре, но все они терпели неудачу. Некоторым удавалось продержаться один-два месяца, больше двух-трех лет не устоял никто. Номинально (а часто и фактически) руководители попыток восстановить центральную власть претендовали на сан халйфа. Кроме Хишама II, который бал вынужден отречься в 1009 r., но вновь вернулся к власти в 1010 r., халифат в этот период возглавляли шесть членов рода Омейядов да еще трое из наполовину берберского рода Хаммудидов. Это закончилось в 1031 r., когда совет министров, собравшийся в Кордове, постановил отказаться от халифата и провозгласил власть государственного совета. Этот совет правил только районом Кордовы.

Начало ряду горестных событий для мусульман- /

ской Испании положил младший брат ал-Музаффа- pa, ставший его преемником. Он быстро восстановил против себя народ Кордовы, пытаясь убедить халифа объявить его наследником трона. Когда хаджиб был на севере, халифа свергли и на его место посадили другого Омейяда. Ho молодой Амирид и тут оказался не на высоте: он не сумел удержать в повиновении собственную армию и вскоре погиб. Немногим позже и новый халиф растерял прежних сторонников, и пришла очередь группы берберских военачальников захватить власть для своего омейядского кандидата на трон. Затем объявилась группа славян (сакалиба), большей частью гражданских чиновников и солдат-наемников, тоже со своим кавдидатом. Три основные группы представляли жители Кордовы, берберы и сакалиба.

K 1031 г. тридцать городов разной величины обзавелось более или менее независимыми правителями. Таково было положение дел в государстве, ставшее причиной тому, что период с 1031 г. (или с 1009 г.) назывался эпохой «удельных князьков», которая привела к краху арабского владычества.