КОРЕЯ ПОСЛЕ ИМДЖИНСКОЙ ВОЙНЫ

Японское нашествие нанесло огромный ущерб Корее.

Население стр'аны значительно сократилось. Число дворов в столице с 80—90 тыс. уменьшилось до 30—40 тыс. Площадь пахотных земель к 1611 году составила (как можно судить по докладу управляющего Ходжо Хван Сина) всего лишь 541 тыс.

B запустение пришли огромные пространства. B докладе Пибёнса (1600 год) отмечалось, что если к западу от Понсана в провинции Хванхэ можно встретить кое-где население, то на всем пути от Понсана до Сеула нельзя найти даже следов человеческого жилья. Такое же положение сложилось на дорогах, соединявших столицу с Чинсаном и Чуксаном.

Прямым следствием японских нашествий явились упадок ремесел (многие мастера по керамике и фарфору, например, были увезены в Японию) и утрата многих бесценных сокровищ корейской культуры (памятники архитектуры, произведения литературы и искусства). Корейские металлические шрифты, захваченные как военные трофеи, послужили основой развития наборного книгопечатания в Японии. Из четырех хранилищ летописей и документов династии Ли погибли три, находившиеся в столице, Чхунджу и Сонджу.

Впоследствии династийная история была восстановлена по единственному комплекту из хранилища в Чонджу.

После Имджинской войны возникли новые категории крупного землевладения. He только Хуллён догам (учебный военный корпус), но и остальные военные и гражданские ведомства занимали земельные участки, доходы с которых должны были идти на содержание их штата. Практически все эти ведомственные земли попадали в полное распоряжение высших чиновников учреждений. Огромные земельные массивы присваивали ближайшие родственники царствующего дома, не довольствовавшиеся прежними владениями и установленным жалованьем. Полученные таким образом земли приписывались к их дворцам и потому назывались кунбанджон (дворцовыми). Наряду с ведомственными землями они стали самыми крупными категориями землевладения.

Переучет земельных площадей, предпринятый в 1601—1604 годах, привел не к укреплению государственной собственности и позиций правительства, а к закреплению раздела государственного земельного фонда частными владельцами. Влиятельные и могущественные феодалы, запугивая или подкупая землемеров, исключали свои земли из государственного реестра, записывали в качестве владений земельные наделы, принадлежавшие крестьянам или менее влиятельным феодалам.

Такие же последствия имело и усиление контроля за осуществлением закона об именных табличках в 1610 и в 1625—1626 годах. Эта мера должна была выявить лиц, обязанных нести военные и другие повинности, и тем способствовать укреплению централизованного государства. Так всех ноби, которые во время войны (за военные заслуги и другим путем) получили статус простолюдинов, теперь вернули B прежнее состояние.

Следствием роста крупного землевладения было непрерывное сокращение доходов казны. Если в XVI веке ежегодные поступления в Ходжо составляли 200 тыс. сок, то в 1634 году — лишь 800 тыс. сок, хотя к этому времени хозяйство Кореи в известной мере уже оправилось после военной разрухи. Для покрытия финансового дефицита правительство сохранило старые и ввело новые налоги.

Чтобы спастись от невыносимых поборов, государственные крестьяне убегали или отдавались под покровительство влиятельных фондов, дворцов аристо-' кратии или правительственных учреждений.

Обострившаяся борьба правительственных кругов за политическое влияние и земельные владения проявилась прежде всего в форме вновь усилившихся столкновений «партий».

B 1599 году внутри «партии» северян (пукин) образовались новые группировки, каждая из которых преследовала честолюбивые цели.

Борьба между Большой северной и Малой северной «партиями» развернулась по вопросу о престолонаследии, с которым связывались шансы на завоевание господства.

B 1606 году на престол взошел князь Кванхэ. Восторжествовала Большая северная «партия». По ее настоянию Кванхэ совершил несовместимые с конфуцианской моралью действия, что впоследствии не смог войти в историю с титулом вана. Обвинив в заговоре против верховной власти, Кванхэ убил родного брата Имхэ и малолетнего сводного брата Енчхана, а также заточил свою мачеху (по конфуцианским понятиям, «царственную мать»).

B связи с этим оживилась деятельность «партии» западников, организовавших вооруженное выступление против Кванхэ. Свергнув его, они возвели на престол его племянника, который известен под именем вана Инджо (1623—1649 года). Переворот явился сильным ударом по Большой северной «партии», деятели которой поплатились казнями, ссылками и потерей мест. Захват власти «партией» также не принес стране желанного спокойствия. Хотя делались жесты примирения с другими «партиями» (например, с южанами, которых даже привлекли в правительство), но они не устранили противоречий между политическими группировками. Теперь соперничество разгорелось в самой Западной «партии».

B 1624 году поднял мятеж один из руководителей Западной-«партии» — Ли Гваль, Считавший себя обделенным. Назначенный военачальником в провинцию Пхёнам, Ли Гваль решил воспользоваться атмосферой народного недовольства и двинул на столицу подчиненные ему провинциальные войска, чтобы «устранить зло возле государя». C приближением 12-тысячной армии мятежников ван Инджо и его двор бежали в Конджу. После кратковременных успехов (в том числе и взятия Сеула) войска Ли Гваля потерпели поражение, а сам он был убит одним из приверженцев.

Борьба политических группировок, которая вылилась в прямое военное столкновение, привела к упадку центральной власти и ослаблению обороноспособности Кореи перед маньчжурским нашествием.