72 Hellas

Неся ему высокое ученье:

Краса — где правда, правда — где краса! - Вот знанье все и все, что надо знать.

Затем Шелли, восторгающийся в Эллинах:

Счастливый век нам снова дан,

Счастливый и великий!

Уже расходится туман Империй и религий,

И мира дружная семья Меняет кожу, как змея!

И, наконец, молодой лорд Байрон восклицал:²

Пусть доблестные тени героев и вождей Увидят возрожденье Эллады прежних дней.

Романтики писали о Греции, хотя и гениально, но в обольщении; и не удивительно, что они смогли, «дразня, лишить нас ума». Даже выдающиеся умы лишались способностей к критике. Один из них, например, высказывался о греческой литературе в том смысле, что «она достигла высочайших результатов в форме и была абсолютно неотразима по существу, так что произведения греков следует считать совершенством». Другой распространяется о радостях раскапывать любое классическое или полуклассическое место в греческом мире, «...где практически всякий найденный вами объект будет прекрасен». Еще один заявляет, что «дух античной Греции... настолько одушевляет здесь и самую природу, что даже скалы и леса, самые потоки и чащи взрываются этим духом». Вполне возможно, что современные люди одержимы ностальгией по тому времени, когда мир был молод, или движимы неуместным желанием доказать уникальность древней Греции. Или же, восхищаясь уцелевшими шедеврами, они забывают обо всем том мусоре, который не уцелел. «Только пройтись по улицам этого удивительного города, — писал популярный историк Афин, — помолиться в его святилищах, проплыть но Средиземноморью на его замечательных кораблях — значило получить гуманитарное образование»³.

Если же поискать, то, без сомнения, обнаружатся и негативные аспекты. Ведь благородные греки, которыми так восхищаются, были, тем не менее, окружены «унизительными предрассудками, исключительными пороками, занимались человеческими жертвоприношениями и культивировали рабство»⁴.

Многие ученые противопоставляют благородную мощь раннего периода насилию и упадку позднейших столетий. Но важно подчеркнуть тот непреложный факт, что, когда цивилизация Древней Греции впервые явилась на свет, она была слабо связана с древнейшими цивилизациями Египта и Месопотамии. [ЧЕРНАЯ АФИНА] [КАДМ] [эпос] И все же за какие-нибудь три — четыре века она достигает захватывающих дух высот почти во всех областях человеческой деятельности. Европейская история не знает другого такого проявления жизненной силы вплоть до эпохи Ренессанса. Причем развитие античной Греции не было медленным и постепенным — Греция буквально вскипела творческой силой.

Политическая история Греции насчитывает более тысячи лет и прошла несколько отчетливо определяемых этапов. Первоначальная доисторическая эпоха с ее двойным центром — микенской и критской цивилизациями — закончилась в конце XII века до н.э. На своих позднейших стадиях она совпадала в значительной степени с так называемым Героическим веком, который достиг кульминации в Троянских войнах и который позднее греческая литература заселила легендарными героями, такими как Геракл, Аякс, Ахилл и Агамемнон. Троя стояла на азиатском побережье Эгейского моря, где (особенно в Ионии) сохранялись главные центры греческих поселений на протяжении веков.

Затем последовал продолжительный Темный век, от которого остались скудные исторические и даже археологические свидетельства.

Золотой век греческих городов-государств (полисов) приходится на VIII—IV вв. до н.э., причем внутри него также можно выделить несколько отчетливых периодов. В архаический период появляются исторические свидетельства, а традиционная дата первой Олимпиады (776 г. до н.э.) становится произвольно принятым началом греческой хронологии. Центральный период величайшей славы Греции начинается в V веке и заканчивается в 338 г. до н.э., когда греки вы-

Древняя Греция 73

Карта 6. Европа праисторическая

74 Hellas

нуждены были сдаться македонцам. С этого времени греческие города подпадают под чужеземное правление, сначала македонское, а затем римское. [экология] [NOMISMA]

Главными конфликтами Золотого века были войны с Персидской империей, которая при Кире Великом (558-529 гг. до н. э.) поглотила восточную часть греческого мира, и затем Пелопонесские войны (431-404 гг. до н. э.), когда греческие города вступили в братоубийственную борьбу. Битвы, во время которых вторгшиеся персы были остановлены и отброшены назад — в долине Марафон (490 г. до н.э.), при Фермопилах и в заливе Саламин (480 г. до н.э.), — вдохновили бесчисленные панегирики. Напротив, бесславная победа Спарты над Афинами в 404 г. до н.э., одержанная с помощью персов, или безжалостный разгром Спарты Фивами — были оставлены литературой без внимания. [NOMISMA]

Персидские войны доставили грекам, избежавшим персидского господства, стойкое чувство национального самосознания, национальной своей особенности. Свободная Эллада представлялась теперь «Славным Западом», «Страной свободы», родиной Красоты и Мудрости. Восток же был областью рабства, жестокости, невежества. Такие выводы Эсхил вложил в уста персидской царицы. Действие происходит в царском дворце в Сузах, после получения известий о поражении ее сына при Саламине:

Атосса Друзья, где находятся Афины, далеко ли этот край?

Хор Далеко в стране заката, там,

где меркнет Солнца бог.

Атосса Почему же сын мой жаждет этот город захватить?

Хор Потому что вся Эллада

подчинилась бы царю.

Атосса Неужели так огромно войско города Афин?

Хор Это войско войску мидян

причинило много бед.

Атосса Кто же вождь у них и пастырь, кто над войском господин?

Хор Никому они не служат, не

5

подвластны никому .

И хотя представление, будто в Греции царила только свобода, а Персия была страной тирании, было крайне субъективным, оно положило основание традиции, связывающей с тех пор цивилизацию с Европой и Западом (см. Вступление, с. 33). [ВАРВАРЫ]

Возвышение Македонии, эллинизованной страны на север от Греции, достигло своего

пика в правление Филиппа Македонского (около 359-336 гг. до н.э.) и сына Филиппа Александра Великого (ок. 336-323 гг. до н.э.). За несколько кампаний, проведенных с беспримерным блеском (и окончившихся только со смертью Александра в Вавилоне от лихорадки), были завоеваны громадные владения персов и греческий мир простерся до берегов Инда. По выражению одного восторженного поклонника, Александр был первым, кто весь известный мир (ойкумену) рассматривал как одну страну. Но старый английский историк Греции в конце 96-й главы двенадцатого тома своего труда, пишет,