БРИТО

Пелагий (ок. 360-420) был валлийцем или по крайней мере кельтом с Британских островов (когда-то считали, что Пелагий — это греко-романская калька его имени Морган). Друзья называли его Брито. Он был христианским богословом и одним из немногих уроженцев Западной Европы, кто принимал участие в учительных спорах своего времени.

Эти взгляды не были приняты отчасти потому, что в них недооценивалась Божья благодать, а отчасти, потому что грех приписывался личным ошибкам, а не природе человека вообще. Пелагианством обычно называют такие богословские воззрения, которые отрицают или ограниченно толкуют Первородный грех. Эти взгляды играли важную роль в дебатах XVII века вокруг Арминия и Янсения (см. сс. 492, 502).

В 410 г., вырвавшись из осажденного готами Рима, Пелагий и Целестин нашли приют в Северной Африке, где против них были выдвинуты новые обвинения. На одном из Карфагенских соборов были осуждены шесть главных заблуждений (Пелагия):

Что Адам умер бы, если бы и не согрешил;

Что его (Адама) грех есть его собственное дело и не может быть вменяем всему человечеству;

Что младенцы рождаются в том состоянии, в каком Адам был до падения, и не нуждаются в крещении для вечного блаженства;

Что до Христа и после Него бывали люди безгрешные;

Что Закон так же ведет к Царствию Небесному, как и Евангелие;

Что как грехопадение Адама не было причиной смерти, так Воскресение Христа не есть причина нашего воскресения.

Пелагий отправился в Палестину и там уже обнаружил,

что Августин в труде О заслугах грешников избрал своей мишенью именно его. Он уже пережил одну «инквизицию», но, когда на сторону африканских епископов склонились симпатии папы Зосимы, с ним было покончено. Эдиктом от 30 апреля 418 г. император Гонорий приговорил его к конфискации имущества и изгнанию. Беда Достопочтенный не проявил никакой симпатии к его «пагубному и омерзительному учению»: «Посмотрите, как он ползает перед великим Августином, этот жалкий писака с пером из желчи». В связи с трудами епископа Арелатского Гонората (ок. 350-429) развилось движение с целью примирить Пелагия с Августином. Сподвижники Гонората утверждали, что Божественная Благодать и воля человека — два фактора, содействующие спасению. Это «полупелагианство» осудил собор в Оронте (529), но родина этого учения — монастырь св.

в пустыне варварства. Соединение христианского учения с сочувственным изучением греческой философии и латинских авторов давно уже процветало на Востоке, особенно в Александрии. На Западе это еще предстояло насадить. В этом отношении центральной фигурой был Флавий Магнус Аврелий Сенатор (ок. 485-580), известный как Кассиодор, бывший некогда губернатором при Теодорихе Остготе.

Удалившись по прибытии Велизария в монастырь, он стал основателем та- Рождение Европы, ок. 330 -800 195

кой системы обучения, в рамках которой священные, духовные и сугубо светские предметы рассматривались как взаимодополняющие. Он также начал собирать древние документы. [ANNO DOMINI] [БОМ]

Ислам, хлынувший лавиной в VII в., навсегда изменил очертания Христианского мира. Пришел конец культурному единству средиземноморских земель, а также их превосходству над удаленными северными землями. Поскольку мусульмане завоевали Персию, Сирию и Египет, три из пяти признанных патриархов — Антиохийский, Иерусалимский и Александрийский — с этих пор принуждены были действовать in partibus infidelium²⁸. Политика христианской Церкви развивалась теперь не в здоровом пространстве, так сказать, пятисторонних отношений, а свелась к ожесточенной двусторонней борьбе между греческим патриархом в Константинополе и латинским патриархом в Риме. До наступления ислама патриарх Рима один выступал по-латински против четырех греков; теперь они остались один на один, но у Римской церкви было больше свободы для маневра. Причем на Востоке еще не разрешился спор с монофизитами. Здесь, впрочем, новые правители- мусульмане оказались более терпимыми к ереси, чем православные христиане, так что монофизиты армяне, сирийцы и копты так никогда и не вернулись в лоно Единой Церкви.

Еще важнее то, что ислам отрезал христианство от остального мира: до завоеваний ислама проповедь Евангелия достигла даже Цейлона и Абиссинии; после же не удавалось продвинуться даже в Азии и Африке. И хотя большинство христиан за всю свою жизнь так никогда и не видели живого мусульманина, но все они жили в тени ислама. В то же время ислам оказался также и надежным, большим щитом, за которым Христианский мир смог консолидироваться и самоопределиться. Именно в этом смысле ислам стал тем единственным и сильнейшим стимулом, который в конце концов породил Европу.

Завоевание папством полной самостоятельности нельзя отнести к какой-то определенной дате: у епископов Рима было много свободы и до того, как они начали претендовать на первенство. Растущие противоречия между латинской и греческой частями Церкви приводили к частым, но временным схизмам, а не к непоправимому разрыву. Примечательно, что в первые четыре века, когда Рим еще оставался сердцем Римской империи, во главе Римской церкви часто стояли греки или носители греческой культуры. И лишь Лев I (440-461) впервые подчеркнуто заявил о своем латинстве. В то же время латинские патриархи уходят от непосредственного политического контроля, прикрываясь городом Римом в постоянных конфликтах с гражданской властью. С этого времени фактом становится разделение церковной и светской властей, столь характерное для Запада и