БИЧЕВАНИЕ

Пьетро делла Франческа (ок.1415-1492) написал небольшой этюд, известный как Бичевание, где-то между 1447 и 1460 годами. Эта картина, которая теперь находится в Национальном музее в Урбино, замечательна своим построением в виде диптиха, архитектурными деталями, запечатленными на ней, потрясающей перспективой и, прежде всего, загадочностью аллегории.

Картина эта состоит из двух отчетливо определяемых частей. Слева мы видим ночную сцену бичевания, которое происходит на жемчужном фоне в античном дворике. Справа трое мужчин ведут беседу в саду. Бледный лунный свет левой части смешивается с дневным светом, который потоком льется справа.

На картине видны архитектурные детали принципиально разных стилей. Двор претории выдержан в строго классическом стиле. Тяжелые панели крыши поддерживаются двумя рядами коринфских колонн с каннелюрами, которые поднимаются из мраморного пола. В центре узник привязан к колонне Элия Капитолина — символу Иерусалима, она же, в свою очередь, увенчана золотой статуей. Между тем тут же мы видим два средневековых дома с нависающим бельведером. Дальше кусочек зелени и голубого неба. Таким образом, одна часть картины погружена в прошлое, другая — в настоящее.

Между двумя группами людей нет очевидной связи. За бичеванием во дворе наблюдает должностное лицо в заостренной шляпе эпохи Палеологов, а также араб или турок и помощник в короткой римской

тоге. Группа же на переднем плане в саду состоит из бородатого грека в круглой шляпе, темно-бордовой одежде и мягких сапогах, босоногого юноши в красной блузе и лавровом венке и богатого купца, одетого по-фламандски в отороченную мехом парчу.

Пьетро использует перспективу, чтобы маленькая фигурка узника оставалась центральной в картине. Сходящиеся линии потолочных балок, панелей крыши и колонн, изображенных в перспективе мраморных плит — все это хрестоматийно представленное архитектурное оформление, призвано подчеркнуть значение происходящего внутри него действия.

Что же до аллегории, то выдающийся исследователь искусства Пьетро делла Франческа заметил: интерпретации слишком многочисленны, чтобы их перечислять. Принято считать, что перед нами Бичевание Иисуса Христа перед Пилатом. Многие считают, что босоногий юноша — это Оддантонио ди Монтефельтро. Но на картине очень сильны византийские мотивы; поэтому исследователи предлагают такие интерпретации, которые связаны с осадой и покорением турками Константинополя, что в тот период было главной новостью. В таком случае перед нами не Иисус Христос, а св. Мартин, римский папа VII века, принявший мученическую смерть от рук византийцев. В этом случае официальное лицо не Пилат, а византийский император. Три фигуры на переднем плане могут быть участниками Собора в Мантуе (1459 г.), где греческий эмиссар умолял князей Запада предпринять крестовый поход

для спасения Восточной империи.

Но ведущий специалист из Великобритании твердо стоит на третьем толковании: перед нами Сон Бл. Иеронима. Иерониму однажды приснилось, что он подвергся бичеванию за чтение язычника Цицерона. Тогда становится понятным и диссонанс двух частей. Три фигуры на переднем плане — два человека и ангел с босыми ногами — «обсуждают отношение между классической и патриотической литературой, как это отразилось в истории сна Иеронима».

Линейная перспектива стала сенсацией в живописи того времени. Один из современников Пьетро — Паоло Учелло — пришел в такой восторг и волнение, что среди ночи даже разбудил спавшую жену, чтобы с ней это немедленно обсудить. Эта система рисования позволяла воспроизвести реалистический образ трехмерного мира на плоской, двухмерной поверхности. Она позволила начать изображать мир так, как его видел человек, отвергая иерархические построения средневекового искусства. Впервые линейная перспектива была открыта Брунеллески, когда он изучал и исследовал классическую архитектуру; затем ее принципы были разработаны во множестве теоретических трактатов, из которых главные принадлежат Альберти: De Picture (1435 г.), самому Пьетро делла Франческе De Prospettiva Pingendi (до 1475 г.) и Дюреру Трактат о пропорциях (1525 г.). Правила линейной

перспективы предусматривали, в частности, сведение параллельных линий в некую

воображаемую

348 RENATIO

«точку схода» и «линию горизонта», уменьшение размеров предметов соответственно их удаленности от «точки наблюдения», а также изображение в перспективе того, что лежит вдоль центральной линии обзора. Первооткрытием этой системы стали бронзовые панели Врата рая Жиберти (1401 -1424 гг.) в баптистерии во Флоренции и фреска Троицы Мазаччо (ок. 1427 г.) в нефе церкви Санта Мария Новелла. Другими замечательными образчиками линейной перспективы являются Битва при Сан-Романо Учелло (ок. 1450 г.), Оплакивание Иисуса Христа Мантаньи (ок. 1480 г.) и Тайная вечеря Леонардо да Винчи (1497 г.)

С тех пор перспектива царила в изобразительном искусстве в течение 400 лет. Леонардо называл ее «вожжами и рулем живописи». Современный критик называет ее «специфически европейским способом видения мира». Естественно, что, когда современные художники наконец начали разрушать традиционные методы письма, они

обратились и против линейной перспективы. Джорджо де Кирико (1888-1978 гг.) и художники его «метафизической школы» экспериментировали с нарушением перспективы в таких работах, как Тревожащие музы (1917 г.), или как это сделал Пауль Клее в его Фантоме перспективы (1920 г.). И наконец, голландец М. К. Эшер (1898-1970 гг.) придумал такие визуальные возможности, когда все существующие на бумаге линии всего лишь иллюзии. [IMPRESSION]

турную жизнь. Но источник духовного развития следует искать прежде всего в сфере духовности. В этой области главным оказалось нездоровье Церкви и упадок ее традиционного учения. Не случайно корни Ренессанса и Реформации следует искать в мире идей.

У новой учености XV века было три черты новизны. Одна заключалась в обращении к классическим авторам, которыми долгое время пренебрегали, в особенности это касалось Цицерона и Гомера, которые не интересовали средневековых ученых. Другая заключалась в обращении к древнегреческому языку (наряду с латинским). Третья черта состояла в больших успехах библеистики на базе критического изучения оригинальных древнееврейских и греческих текстов. Эта деятельность обеспечила связь светского Ренессанса с религиозной Реформацией, особенно подчеркивавшей важность Писания. Научная критика классических текстов быстро развивалась еще до изобретения печатного станка. И в этой области первым был Петрарка; с ним соперничали Боккаччо, Гуарино, Филельфо, Бруни, Ауриспа и неутомимый собиратель папский секретарь Г. Ф. Поджио Браччолини (1380-1459 гг.). Соперник Поджио Лоренцо Валла (ок. 1406-1457 гг.) написал трактат De Elegantiis Latinae Linguae, где доказывал безусловное превосходство латинского языка Цицерона и разоблачал Константинов Дар как фальшивку. Греческая традиция, насаждавшаяся византийцем Мануилом Хризоларом (1355-1415 гг.), некогда профессором греческого языка во Флоренции, и Анджело Полициано (1454-1494 гг.), поэтом и переводчиком Гомера, получила дополнительный стимул с наплывом греческих эмигрантов после 1453 г., тем более что они везли с собой и манускрипты. В следующем поколении ученых выделяется эллинист и ориенталист Г. Пико делла Мирандола (1463-1494 гг.), исследовавший Каббалу, и Марсилио Фичино (1433-1499 гг.). Во Франции особое место заняли Жак Лефевр д'Этапль (1455-1537 гг.) и Г. Бюде (1467-1540 гг.); в Германии — гебраист Иоганн Рейхлин (1455-1522 гг.) и странствующий рыцарь Ульрих фон Гуттен (1488-1523 гг.), а также Филипп Меланхтон (1497-1560 гг.). Особенно важным для будущего науки стал перевод Фичиной александрийского Гермеса Трисмегиста. Печатный станок выпустил этот перевод в обращение, когда движение уже миновало начальную стадию. [КАББАЛА] [ПЕЧАТНЫЙ СТАНОК]

Кружки таких энтузиастов-гуманистов возникали повсюду от Оксфорда и Саламанки до Кракова и Львова. У них были высокие покровители часто из церковных иерархов, как кардинал Бофор и кардинал Олесьницкий. Все они в своей преданности античности отзывались на вопль души одного из своих меньших братьев — Кириака из Анконы: «Я иду разбудить мертвых». Все отдавали должное величайшему среди них — Эразму Роттердамскому.

Герхард Герхардс (ок. 1466-1536 гг.), голландец из Роттердама, более известный под своим латинским и греческими псевдонимами Дезидерий Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 349

ЛЕОНАРДО

Леонардо да Винчи (1452-1519 гг.), левша и гомосексуалист, был инженером, но больше всего он прославился своим побочным занятием — живописью. Он был «дитя любви» флорентийского адвоката и крестьянской девушки из селения Винчи. Леонардо прославился как самый разносторонне одаренный гений Европы. До нас дошло не более дюжины его полотен, причем некоторые из них не закончены. Однако среди них

такие непревзойденные шедевры, как Мона Лиза (теперь в Париже), Тайная вечеря (в Милане) и Дама с горностаем (в Кракове). Будучи левшой, он писал справа налево, так что его рукописи можно читать только в зеркале. Из-за своего полового извращения он содержал компаньона, которого звали Андреа Салаи, и жил в постоянном страхе разоблачения. Самое замечательное из его наследия заключается, возможно, в его много-

численных блокнотах с рисунками, набросками и разъяснениями к тысячам устройств и изобретений, которые так никогда и не были осуществлены. Не удивительно, что к нему постоянно было приковано внимание тех, кто пытался определить и количественно оценить компоненты, предопределяющие гениальность. Его имя фигурирует в разных списках выдающихся европейцев, предположительно имевших общие с ним качества:__________________________________________________________________________

После смерти Леонардо был поставлен своеобразный эксперимент по воспроизведению его гения: сводный брат Леонардо, Бартоломео, нашел девушку из того же селения Винчи, признал родившегося от нее сына и обеспечил мальчику образование в одной из лучших студий Флоренции. Пьерино да Винчи обнаружил незаурядный талант: его ранние работы были так хороши, что их даже приписывали Микеланджело. Но он умер раньше, чем возмужал его гений.

и Эразм, сознательно был христианским гуманистом. Ученик в Девентере, певчий в Утрехте, секретарь епископа Камбрейского, он часто наведывался в Лондон и Кембридж и долго жил в Базеле. Эразм «превратился в центр научного

изучения Божества... стал мерилом классической эрудиции и литературного вкуса»⁶. Он был одним из первых действительно популярных авторов своего времени — времени печати: его Похвала глупости (1511 г.) претерпела 43 издания только при 350 RENATIO

его жизни; он сделал больше, чем кто бы то ни было, для соединения нового гуманизма с католической традицией. Ero Оружие христианского воина (1503 г.) также пользовалось беспримерной популярностью. Подобно своему другу Томасу Мору, он был поклонник не только ап. Павла, но и Платона. Изданный им греческий Новый Завет (1516 г.) стал заметным событием. Именно в предисловии к этому труду стояли знаменитые слова: «Я хочу, чтобы каждая женщина могла прочитать Евангелие и Послания апостола Павла. Чтобы они были переведены на все языки... и поняты не только шотландцами и ирландцами, но и турками и сарацинами. Чтобы крестьянин мог напевать отрывки из Писания, идя за плугом, чтобы пряха мурлыкала фразы из Писания под пение прялки...»⁷

Но, может быть, особенно привлекателен был его нрав, полный парадоксов. Он был священником с сильной наклонностью к антиклерикализму; ученый, ненавидевший педантство; будучи на содержании у королей и императоров, он ранил словом королей и князей; настоящий протестант в своем протесте против злоупотреблений Церкви, он не участвовал в Реформации; он был убежденным гуманистом и убежденным христианином. Его книги веками оставались под запретом Церкви (в Индексе), но свободно печатались в Англии, Швейцарии и Нидерландах.. У него было и тонкое чувство меры, и неистовый ум. «Какое произойдет несчастье, — спрашивал он у папы Римского Юлия II, — если когда- нибудь верховный понтифик, викарий Христа, попытается подражать Его жизни, полной бедности и трудов?» И отвечал; «Тысячи писцов, сикофантов... погонщиков мулов... и сводников» останутся без работы⁸. «И Христос, — писал он, вызывая ярость инквизиции, — несколько делался глупцом, чтобы помочь дурости человечества»⁹.

Эразм оказал огромное влияние на язык своего времени. Его аннотированное собрание Adagia (1508 г.) стало первым мировым бестселлером, через эту книгу в употребление вошли свыше 3000 классических фраз и поговорок: oleum Camino — лить масло в огонь ululas Athenas — посылать сов в Афины iugulare mortuo — перерезать горло трупам mortuum flagellas — подстегивать мертвых (лошадей) arare litus — пахать песок

asinus ad lyram — посадить осла за арфу de filo pendet — висит на волоске festina lente — поспешай медленно

equi dentes inspicere donati — заглядывать дареному коню в зубы¹⁰.

Гуманизмом называют широкое интеллектуалкое движение, предшественником и катализатором которого была Новая ученость. Это движение было ознаменовано решительным переходом от теократического, Богоцентричного мировоззрения Средних веков к антропоцентричному, или человекоцентричному мировоззрению Ренессанса. Манифестом этого движения можно считать трактат Пико О достоинстве человека; и co временем оно распространилось на все области знания и искусства. Ему приписывают понятие человеческой личности, возникшее благодаря тому, что стали приписывать особое значение уникальности и особенно ценить индивидуальность. Ему приписывают рождение истории как науки о процессах перемен, а отсюда и понятие прогресса; оно связано с понятием научности — то есть принципа ничего не принимать на веру без испытания и демонстрации. В религиозной мысли гуманизм породил основной принцип протестантизма (который усиленно подчеркивают его адепты) — личное суждение/индивидуальная совесть. В искусстве в связи с идеями гуманизма возродился интерес к человеческому телу и неповторимости человеческих лиц. В политике он проложил путь идее суверенного государства в противоположность христианскому сообществу, так что были заложены основания современного национализма. Суверенное национальное государство — это коллективный аналог автономной человеческой личности. [ГОСУДАРСТВО]

Гуманизм Ренессанса и в своей любви к языческой античности, и в желании ко всему приложить критические способности человека вступил в противоречие с основными христианскими моделями поведения и картиной мира. Безотносительно к намерениям гуманистов, традиционалисты считали такой путь разрушительным для религии, подлежащим, следовательно, ограничению. Пятьсот лет спустя, когда христианский мир зашел уже

Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 351

очень далеко по пути дезинтеграции, христианские богословы именно в этом увидели источник разложения. Вот что писал один католический философ: «Отличаясь от средневековья, Ренессанс предлагал не приращение, но уменьшение, изъятие. Ренессанс — это не Средние века плюс Человек; это Средние века минус Бог».

Так же критичен и американский протестант: «Именно Ренессанс стал колыбелью совершенно нехристианского понятия: независимый человек». Особую непримиримость выказал один православный русский: «Гуманизм Ренессанса утверждал независимость, самостоятельность человека, его свободу в культурном творчестве, в науке и искусстве. В этом было его оправдание, потому что для творческих сил человечества необходимо было устранить те препятствия и запреты, которые воздвигло на его пути средневековое христианство. К несчастью, однако, Ренессанс одновременно утверждал самодостаточность человека, возводил преграду между человеком и вечными истинами христианства... В этом истоки трагедии новейшей истории... Бог стал врагом Человека, а человек врагом Бога»¹¹.

Вот почему те, кто в наше время не скрывает своего презрения к христианству, — марксисты, сторонники сциентизма в понимании общества и, среди прочих, атеисты — приветствуют Ренессанс как начало европейского освобождения. Ничто не могло бы испугать в большей степени гигантов Ренессанса: очень немногие из них (как и наши современники-христиане) усматривали какое-то противоречие между гуманизмом и христианством. Все, что развилось из Ренессанса, от картезианского рационализма до дарвинизма, фундаменталисты считали враждебным религии; но христианство приняло и переварило эти теории. Гуманизм сам по себе всегда логически приводит к атеизму. Но столбовая дорога европейской цивилизации не пошла по пути крайностей. Через множество последовавших за тем конфликтов удалось прийти к новому и открытому для перемен синтезу между верой и разумом, традицией и инновацией, преданием и убеждением. Несмотря на утверждение и расширение светской тематики, основной массив европейского искусства был по-прежнему посвящен религиозным темам, и все великие мастера были верующими. Показательно, что в конце долгого жизненного пути Микеланджело Буанаротти (1474-1564 гг.) - создатель великого флорентийского Давида (1504 г.), расписавший Сикстинскую капеллу и создавший собор Св. Петра, - находил утешение в религиозной поэзии.

Уж дни мои теченье донесло В худой ладье, сквозь непогоды моря,

В ту гавань, где свой груз добра и горя Сдает к подсчету каждое весло.

В тираны, в боги, вымысел дало Искусство мне, — и я внимал не споря;

А ныне познаю, что он, позоря Мои дела, лишь сеет в людях зло.

И жалки мне любовных дум волненья:

Две смерти, близясь, леденят мне кровь,

Одна уж тут, другую должен ждать я;

Ни кисти, ни резцу не дать забвенья

Душе, молящей за себя Любовь,

12

Нам со креста простершую объятия .

Важнейшую роль для Ренессанса сыграло образование. Гуманисты знали, что Нового Человека надо формировать с детства, с юности. Во множестве появляются трактаты по образованию, множатся эксперименты: от Витторино да Фелтре (1378-1446 гг.) до Эразмова Наставления князю. Новые предложения состояли в том, чтобы, не отказываясь от основных принципов христианства, развивать у молодых людей интеллектуальные и физические способности. Вот почему наряду с греческим и латинским преподавали гимнастику. Академию Витторино в Мантуе многие считают первой школой нового типа. К позднейшим примерам относится восстановленная (1512 г.) школа при соборе Св. Павла в Лондоне.

В музыке в это время наряду с полифоническими произведениями для богослужения появляется светская хоральная музыка. Ведущие мастера этого времени, как Жоскен де Пре (ок. 1445— 1521 гг.) и Клеман Жанекен (ок. 1485-1558 гг.), произведения которых пользовались в Италии не меньшим успехом, чем во Франции, создавали целые громады картин в звуках. Жанекеновы Птицы, Крики Парижа или Битва под Мариньяно полны радости и движения. Широко распространяется искусство мадригала, множатся школы лютнистов.

352 RENATIO

Часто в учебниках искусство Ренессанса представляют в виде трех периодов. Ранний Ренессанс новаций сменяется гармоническим Высоким Ренессансом середины XVI века, за которым последовал подражательный маньеризм. К великим новаторам принадлежали Паоло Учелло (1397-1475 гг.), покоривший перспективу, Андреа Мантенья (1431-1506 гг.), мастер реализма, и Сандро Ботичелли (1446-1510 гг.), волшебно сочетавший на своих полотнах пейзаж и человеческие фигуры. Тремя гигантами все признают Леонардо да Винчи, Рафаэля Санти (1483-1520 гг.) и неистового Микеланджело. И легион подражателей. Но подражатели обычно льстецы, так что их трактовкам человеческого лица и тела, пейзажа и света нельзя доверять. А между Рафаэлевыми Мадоннами и средневековыми иконами — целая духовная вселенная.

Следует, однако, возразить против слишком аккуратной периодизации, потому что новации никогда не прекращались. Ничто не может быть более новаторским по форме и цвету, чем дерзкие полотна Антонио Аллегри (Корреджо, 1489-1534 гг.), венецианца Тициано Вечеллио (Тициан, 1477— 1576 гг.), Джокопо Робусти (Тинторетто, 1518— 1594 гг.) или критянина Доменико Теотокопули (Эль Греко, ок. 1541-1614 гг.), приехавшего в Толедо через Венецию. Кроме того, искусство северной Европы, сначала расцветшее в Бургундии, развивалось независимо и энергично. Германская школа сложилась вокруг Альбрехта Дюрера (1471-1528 гг.), Лукаса Кранаха из Нюрнберга (1472-1553 гг.), пейзажиста Альбрехта Альтдорфера из Регенсбурга (1480-1538 гг.) и портретиста Ганса Гольбейна из Аугсбурга (1497-1543 гг.). Эта школа, несмотря на контакты с югом, была самостоятельна. Наконец, нельзя забывать, что многим замечательным и оригинальным художникам ближе было продолжение средневековых традиций. К таковым относился изумительный резчик Вейт Штосс, или Вит Ствош (ок. 1447— 1533 гг.), который творил в Германии и в Польше, загадочный Мастер из Грюневальда (ок. 1460— 1528 гг.), фантастический голландец Иероним Босх (ум. 1516 г.) с ero видениями Ада, а также фламандский художник мужицкого стиля Питер Брейгель Старший (ок. 1525-1569 гг.).

В архитектуре Ренессанс стал реакцией на готику. Много почитателей у флорентийского классического стиля, ранним образцом которого была капелла Пацци (1430 г.). Европейская же знать без ума от классических вилл Андреа Палладио (1518-1580 гг.). Все респектабельные библиотеки имеют его богато иллюстрированный трактат Четыре книги об архитектуре (1570 г.), изданный в Венеции. Когда порох превратил замки в бесполезное излишество, стали тратить деньги на изумительные дворцы, в особенности на аристократические резиденции над Луарой; на памятники бюргеского тщеславия в виде каменных домов и окруженных аркадами площадей в городах Германии и Голландии и ратуши в итальянском стиле от Амстердама до Аугсбурга, Лейпцига и Замостья.

В литературе Ренессанса бурно расцветали народные языки, и через эту призму все стороны жизни рассматривались заново. Эксперименты гуманистов XVI века проложили путь полноценным национальным литературам. И в самом деле, наличие литературной традиции на народных языках стало главным признаком национального самосознания современных наций. Во Франции эту традицию заложили поэты Плеяды, в Португалии

— Луис де Камоенс (1524-1580 гг.), в Испании

— Мигель Сервантес (1547-1616 гг.), в Голландии — Анна Бэйнс (ок. 1494-1575 гг.) и Йост Ван ден Вондел (род. 1587 г.), в Польше — Ян Кохановский (1530-1584 гг.), в Англии поэты и драматурги елизаветинской поры Спенсер, Марло и Шекспир. В Италии же, где эта традиция была старше и сильнее, она была обобщена Людовиком Ариосто (1474-1533 гг.) и Торквато Тасо (1544-1595 гг.). [SINGULARIS]

Не все языковые сообщества (народы) Европы создали серьезную литературу. Те, которые еще запаздывали, в основном в Германии, России и на Балканах, все еще преследовали религиозные цели. Помимо Лютера и сатиры Корабля дураков (1494 г.) Себастьяна Бранта (1457-1527 гг.), силезского поэта Андреаса Грифиуса (1616-1669 гг.) и польского историографа Мартина Опица (1597— 1639 гг.), а также плутовского романа Симплициссимус Кристоффеля фон Гриммельсгаузена (ок. 1625-1676 гг.) — в остальном в Германии публиковались религиозные трактаты и популярные Volksbucher [народные книжки], вроде Доктора Фаустуса (1657 г.) [ФАУСТ]. В то же время в Центральной Европе не умерла еще литература на ла- Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 353