Фридрих Вилькен ОБ УСТРОЙСТВЕ ИЕРУСАЛИМСКОГО КОРОЛЕВСТВА (в 1807 г.)

Устройство Иерусалимского королевства было чисто феодально-аристократическое, как оно уже выработалось во Франции. Государство, начиная с первой минуты своего существования, состояло уже из многих владений, которые связывали между собой совокупная защита страны и признание одного общего верховного главы.

Корона была наследственна в том же порядке, который соблюдался вообще в ленных государствах. Избрание короля высшими духовными и светскими баронами имело место только в том случае, когда король не оставлял ни потомства, ни родственников, которые могли бы или хотели сделать притязания на наследство. Подобные при-

ФРИДРИХ ВИЛЬКЕН (FRIEDRICH WILKEN, XIX в.).Он был профессором истории в Берлинском университете при самом его основании. Его «История Крестовых походов» в 7 томах (Лейпциг, 1807-1832) принадлежит к числу самых капитальных произведений средневековой исторической науки XIX столетия. До Вилькена крестовая эпоха была предметом или восторгов, или безусловных порицаний, смотря по личному настроению автора. Вилькен первый изучил Крестовые походы научным образом, и, несмотря на давность времени и успехи в дальнейшей разработке материалов, труд Вилькена, как целое, не имеет до сих пор ничего равного себе для истории Крестовых походов. Главная заслуга Вилькена состоит в том, что он первый обратил внимание на восточных писателей и сопоставил их с западными. См. подробный разбор труда Вилькена у Зибеля в его «Geschiehte des ersten Kreuzzugs» (Bonn., 1841, с. 168 и след.).

тязания могли быть выводимы из отношений к последнему правителю, и кто стоял ближе к нему, тот имел и большие права; но мужская линия предпочиталась, однако, женской и в одних степенях, хотя бы представители последней были старше представителя первой. Само государство было нераздельно, и потому не могло, как другие лены, подвергаться делению между лицами с одинаковыми правами. После смерти короля тот, кто казался ближайшим наследником, собирал вассалов короны для изложения перед ними своих прав, давал им обещание исполнить все, что касается его, как ленного государя, и требовал от них присяги на подданство. Если его права признавались ясными и основательными, тогда вассалы являлись к нему и предлагали дать со своей стороны присягу, но по исполнении того же самого королем. Так опасались насилия власти, что сначала король давал обязательство и только после него вассалы. Затем приносили св. Евангелие, и пока король держал на нем руку, один из его вассалов читал ему следующую присягу: «Государь, вы клянетесь над св. Евангелием, как христианин, всей своей законной властью (de tout votre Iegal posir, то есть pouv- oir - защищать, сохранять, помогать и покрывать против всех живущих смертных, contre toutes gens qui vivre et mourir puis- sent) поддерживать и исполнять все обычаи, распоряжения и определения королевства; признать все постановления и льготы, дарованные вашими предшественниками, и всякий раз, когда возникнут по такому делу споры, отдавать их на решение вашей палаты (court).

Король должен был являться на коронацию в одежде дьякона, с подстриженными волосами (la tete deschevelee) в сопровождении государственных чинов, сенешаля, коннетабля, маршала и шамбеллана, вместе с их подчиненными. Прежде, нежели он получал корону, он должен был дать клятву в том же, в чем клялся перед своими вассалами, и короновавший прелат, надевая на него корону, давал ему такую же присягу и представлял его собравшемуся народу как короля. После славословия и обедни, во время которой король сидел с благоговением на кресле перед алтарем, короля подводили двое из высшего духовенства к алтарю, и прелат мазал его святым елеем и вручал ему пять знаков королевского достоинства: кольцо, как символ верности, меч для защиты правды и веры, корону, как символ достоинства, скипетр в знак карательной власти, и шар, изображающий собой область королевства. После того он обращался к новому королю с приветствием. Король целовал всех присутствующих прелатов и, вкусив св. причастия, снимал корону с головы. Прелат, венчавший его, брал, наконец, государственное знамя из рук коннетабля, кропил короля св. водой и передавал ему знамя. Король возвращал его опять коннетаблю.

По исполнении всего этого король в сопровождении той же свиты, с которой явился, шествовал в Храм Господень и приносил на алтарь, на котором Господь был подан Симеону, свою корону с тем, чтобы ее выкупить каким-нибудь приношением, подобно тому, как был представлен сам Спаситель и выкуплен жертвоприношением. Оттуда он отправлялся в дом храмовников, где со своими баронами и всеми, кто желает принять участие, торжественно обедал, причем граждане Иерусалима прислуживали. Жителям св. города было предоставлено право прислуживать королю и его баронам за обедом того дня, в который он носил всенародно корону на голове.

В присяге, которую давал король торжественно, излагались обязанности, принимаемые им на себя вместе с короной. Он был защитник своей церкви и наблюдал за тем, чтобы никто не нарушил прав, приобретенных ею от него или от его предшественников; особенно он обязывался строго выполнять те обязанности, которые возлагались на него как на ленного государя по отношению к вассалам; на нем же лежала обязанность защищать государство и подданных от внутренних и внешних врагов. В исполнении этих обязанностей ему должны были содействовать как патриарх и бароны королевства, так и должностные лица - сенешаль, коннетабль и маршал. Королю вменялось также в обязанность в важных случаях призывать для совещания патриарха, баронов королевства и важнейших из рыцарей. Совершеннолетие короля должно было, по правилу, начинаться с истечением 25-летнего возраста, чему, впрочем, не всегда следовали.

Поземельные владетели большей части Обетованной земли были непосредственные (les barons) и посредственные (les homes dou Royaume) вассалы; их отношения между собой и к королю, как к верховному сюзерену (segneur), определялись условиями ленного права. В своих владениях они имели те же права и ту же власть, какую имел король в своих доменах, ибо коронная земля, или государство, было само баронством. Степени их определялись почти так же, как и в других феодальных аристократических странах. Статуты (ассизы) Иерусалимского королевства различают положительно три главных класса вассалов, а именно: высших баронов, которые были непосредственными вассалами короля; простых баронов, которые получали свой лен от высших, и, наконец, таких, которые были вассалами простых баронов (les barons, les homes dou Royaume и les homes liges).

Знатнейшими вассалами короны были следующие три могущественных князя: князь Антиохии и графы Эдессы и Триполя. Мы знаем о их отношениях к королю немного больше того, что они были его вассалами и признавали то в действительности. Из противодействия этих баронов иерусалимским королям, которые даже уступали им в могуществе, по крайней мере, князю Антиохии, нельзя заключать, что они не признавали его своим сюзереном, как ничего не доказывает сопротивление, например, графов Шампани королям французским: никто не видит в подобных случаях доказательства того, что эти графы не были вассалами французских королей. В ту эпоху (XIII столетие), когда владетель Ибели- на (см. о нем ниже) старался восстановить обычаи (usages) Иерусалимского королевства не было уже никакой надежды возвратить Антиохию и Эдессу, и потому ему казалось напрасным трудом заниматься исследованием прав короны над этими землями. Вероятно, в тех случаях, где король был в состоянии приводить в действительность свои права, мерилом отношений таких баронов к короне служило обычное ленное право Французского королевства. Если заключать по аналогии с другими феодальными странами, то каждый из тех трех баронов должен был являться на суд, в котором присутствовали другие двое под председательством короля.

При некоторых оттенках феодального права в отдельных барониях мы можем с точностью определить только те отношения, которые преобладали и которым следовали собственно в Иерусалимском королевстве, и, несмотря на то, мы будем чувствовать при описании таких отношений между сословиями недостаток в полноте известий.

Права вассалов. Как король был господином и властителем в местах, которые ему принадлежали лично, так и бароны распоряжались в земле, которая была поручена им для защиты; как король был председателем высшего суда, на который он собирал своих вассалов, так и бароны первенствовали в судах, на которые являлись их люди; как король, так и они, получив город, предоставляли его жителям право иметь свой суд; как король чеканил монету, так и бароны имели то же самое право. В судах этих баронов дарственная грамота верховного сюзерена, скрепленная одной его печатью, не имела никакой силы; и никто не мог основывать свои права на лен, зависящий от барона, на подобной грамоте, если такое лицо не доказывало вместе, что оно в течение определенного времени действительно владело этим леном с согласия ближайшего сюзерена. Подобная дарственная грамота должна была даваться ближайшим сюзереном и быть скреплена его печатью. Только те, которые не имели собственного суда, должны были предоставлять свои грамоты ближайшему сюзерену, имевшему суд, и скреплять их его печатью. Теми же правами пользовались патриарх, архиепископы и епископы королевства, ибо их церкви имели свои лены.

Ограничения прав вассалов. Эти бароны были прежде всего ограничены в том отношения, что они, получив свои лены от короля через доставление им значка, не могли произвольно ни другому передавать их, ни отчуждать продажей в целости или по частям, и были, как относительно передачи, так и относительно продажи, связаны известными условиями. Напротив того, король, обязанный своим государством одному Богу, мог по своей воле раздавать в лен из своих земель монастырям, церквям, коммунам и мирянам и при этом имел право налагать ленные обязанности или освобождать от них. Его наследники или преемники не смели ни под каким предлогом уничтожать таких его распоряжений. Во-вторых, власть баронов над их подданными была ограничена также и в том отношении, что их вассалы и граждане, жившие в их городах, замках и бургах, обязаны были повиновением королю наравне с непосредственными вассалами и гражданами королевства, и потому ленные владетели давали королю ленную присягу, а граждане присягали ему на верность, если он того от них требовал. Во всем прочем второстепенные вассалы стояли к своим баронам в тех же отношениях, в каких находились бароны к королю.

Запрещение соединять несколько ленов в одних руках. Так как могло часто случаться, что один человек получал свои лены от различных сюзеренов, то по обычаю утвердилось следующее правило; обязательства по первому лену имели предпочтение перед обязательством по ленам последующим. Каждый мог присоединять к лену, по которому он был обязан лично службой, другие лены с тем же условием, но он должен был уважать обязательства своей прежней присяги (homage) и по другому лену заменять личную службу поставкой рыцаря. Он мог даже помогать своему прежнему сюзерену против другого, если только последний не присутствовал лично в войске: в последнем случае он имел обязанность удалиться и прислать сюзерену своих людей. А чтобы предотвратить соединение многих служебных ленов в одних руках, что вредило государству, нуждавшемуся в большом числе воителей при многочисленности окружавших врагов, такие служебные лены после смерти вассала, соединившего их, разделялись между его мужскими родственниками, если он имел таковых и если они стояли с ним в одинаковой степени родства. Старший выбирал первым и за ним другие по степени возраста. Если число ленов превышало число мужских родственников, то допускались к делению даже родственницы. Между ними способ раздела был тот же, как и между родственниками... Но лены, не несшие на себе службы, доставались без всякого раздела ближайшему наследнику покойного, ни братья, ни сестры его не имели в том никакой доли...

Опека. Если законный наследник был малолетен, тогда назначалась опека. Опекунское управление за малолетнего, по общему положению Иерусалимского права, принадлежало тому из совершеннолетних родственников, который в случае смерти своего питомца имел злой умысел опекуна на жизнь питомца, его воспитание и охранение отделялось от опеки. Если малолетний был второстепенным вассалом, то забота о его воспитании возлагалась на одного из родственников; если же он был барон и имел вассалов, то последние обязывались охранять его жизнь и замки. Только в одном случае отступали от того правила: если малолетний получал лен при жизни отца и матери, то его родители имели прежде всех право опеки и воспитания...

Совершеннолетие. Совершеннолетие для молодого человека начиналось только по исполнении 25 лет, а у женщин - после 12 лет. Ленный владетель или владетельница должны были по достижении этого возраста просить сюзерена перед судом о снятии с них опеки, и сюзерен, удостоверившись в их летах, должен удовлетворить их просьбу, но под условием, чтобы мужчина был или сделался рыцарем, а женщина выбрала себе храброго мужа, который мог бы отправлять военную службу. Тому, кто не был рыцарем, давался известный срок для приобретения этого звания. Если сюзерен не был убежден в законности возраста, то претендент должен был то доказать клятвенными показаниями двух христианских свидетелей или свидетельниц.

Замужество. Незамужним, получавшим лен или опеку, выбор мужа не вполне предоставлялся на их свободу; даже в случае произвольного выбора они лишались своих прав при жизни мужа. С другой стороны, они не могли оставаться незамужними, и до 60 лет обязывались, по востребованию сюзерена, выходить замуж. Если дама сама предоставила сюзерену дать ей мужа, то он обязывался требовать у своего совета, чтобы он назначил в течение 14 дней трех рыцарей, из которых та дама сделает свой выбор; если же сюзерен промедлит, то она может выйти замуж, не спросясь сюзерена...

Вдовство. Вдова (feme franche) барона получала свой вдовий удел (doaire) - половину его лена и половину всего движимого и недвижимого имущества. Сюзерен не мог принуждать вдову выйти замуж, но и она не могла выбрать себе мужа без согласия сюзерена и того лица, который получил другую половину лена или имел ее в своей опеке. Если же она получала вместе с вдовьим уделом и опеку над другой половиной или над каким-нибудь другим леном, то права сюзерена возвращали всю силу. Вдове предоставлялось, однако, ограничиваться одним вдовьим уделом, а опеку вручить самому сюзерену. Права вдовы на свой удел ограничивались доходом с него. Все, что оставалось от рыцаря сверх его лена, шло на покрытие его долгов; если же того было недостаточно, то вдова и наследник брали на себя остальное пополам.

Вручение лена. Те, которые получали лен, какой бы то ни было, от самого иерусалимского короля, становились перед ним на колени, клали свои руки в его и говорили следующие слова: «Sire, je deviens home lege de tel fie et Vous promet je a garder et a sauver conver contre tous ceaux et toutes gens qui vivre et morir puissent» (Государь, я становлюсь вашим вассалом по такому-то лену, и обещаю вам хранить и защищать его против всех тех людей, которые могут жить и умирать). Сюзерен отвечал на это: «Во имя Господа, я принимаю вас своим вассалом; верность и сохранение ваших прав обеспечивают и мои права». После того он давал вассалу поцелуй верности. Таким образом, сюзерен и вассал клялись взаимно выполнять свято обязанности и обоюдный долг. Вследствие того итальянские юристы феодального права сравнивали отношение сюзерена и вассала с отношениями супругов. Нарушение присяги имело такие же дурные последствия как для вассала, так и для сюзерена.

Обязанности вассала по отношению к сюзерену. Заключаемый договор возлагал на вассала следующие обязанности по отношению к его сюзерену: а) он не должен ни сам поднимать руку на своего сюзерена, ни допускать к тому другого, насколько то будет в его власти; b) не должен вести против него войну, если того не потребует сюзерен, которому он дал прежде присягу; c) обязан защищать сюзерена от брани и оскорблений со стороны кого бы то ни было и ни в каком случае самому не содействовать нарушению чести или прав и собственности своего сюзерена; а следовательно, не присваивать себе принадлежащего ему, исключая случаев судебного приговора; d) дочерей и сестер сюзерена, пока они живут незамужними в его доме, и его жену по мере сил ограждать от всяких покушений на их честь и еще менее позволять то себе самому; e) давать советы сюзерену по совести и по правде, когда он попросит о том; f) напротив, никому не помогать советом во вред своему сюзерену; g) являться на суд вассалов по призванию сюзерена для определения права или для его защиты и вообще содействовать отправлению правосудия; h) доброхотно исполнять все повинности, в особенности же военную, по первому требованию сюзерена и так долго, пока он того желает, но не свыше года; наконец, вассал обязан представлять себя заложником за сюзерена, если нужно тем его освободить от неприятельской темницы, и ручаться за него перед своими единоверцами; если же в сражении сюзерену угрожает опасность, то спасать его от смерти или плена, посадив снова на коня, или уступив ему своего в том случае, если конь сюзерена пал.

Обязанности сюзерена по отношению к вассалам. Те же самые обязанности имел и сюзерен по отношению к своим вассалам, если только они были совместны с его высоким положением. Так, он не мог быть обязан представлять себя в залог за пленного вассала, но тем не менее он был должен охранять его от всякого личного оскорбления, защищать его собственность и честь, удовлетворять в ленных правах и помогать ему против других. Сюзерен не мог без приговора суда вассалов заключить своего вассала или лишить лена. Если вассал представил себя заложником, то на сюзерене лежала священная обязанность освободить его при первой возможности и вознаградить за все убытки, по его показанию, не выражая при этом ни малейшего сомнения. Пока вассал не был удовлетворен, сюзерен не имел права требовать от него нового залога или поручительства.

Извещение о ленных обязанностях. Действительному исполнению вассальных обязанностей должно было предшествовать со стороны сюзерена известное извещение (semonce). С обеих сторон доверяли, что сюзерен без нужды не будет извещать вассалов и что вассалы не прибегнут к уловкам, чтобы уйти от своих обязанностей. В извещении, которое сюзерен делал им через своего герольда (banier) или через трех человек, из которых один представлял его самого, а другие двое - суд вассалов, или, наконец, посредством грамоты, обозначались характер службы, время, место и продолжительность. В крайних случаях сюзерен мог требовать немедленного сбора. Если вассал медлил с исполнением своих обязанностей, то герольду верили, что он исполнил свое поручение, пока вассал не доказал противного клятвой. Тот, кто получил повышение и на службу не явился, считался вероломным. Если вассал имел достаточное основание к отказу от службы, то он должен был представить то немедленно герольду; если же он получил письмо, то письменно изложить свое обвинение.

Освобождение от ленных обязанностей. Вассал, достигший 60 лет или страдавший явным телесным недостатком, делавшим его неспособным к личной службе, совершенно освобождался от личного исполнения ленных обязанностей. Но в первом случае вассал должен был, по востребованию сюзерена, представлять ему своего коня и вооружение.

Последствия нарушения ленной верности. Сюзерен или вассал, не исполнивший своего долга или своих обязанностей, считался вероломным (foi menti) и через то терял на время или навсегда выгоды заключенного им договора. Король Иерусалимский стоял, как верховный сюзерен, в таком отношении не только к своим непосредственным вассалам, но и к вассалам своих баронов. Всех соединяла одна связь, основанная на чести и верности. Потому было так много неопределенного в ленном праве, между тем как законодательство нашего времени старается заботливо установить все посредством строгих формул. Но справедливый и честный ум различает, без тонких определений закона, правду от неправды.

Вероломный вассал лишался своего лена, смотря по проступку, на год, пожизненно или вечно, то есть для себя и своего потомства.

Первое наказание относилось к вассалам, которые не являлись на судебную ленную службу или другие обязанности, кроме военной службы, отказ от которой вел за собой пожизненное лишение лена. Последнее наказание падало также на тех, которые не давали присяги на полученный им лен в течение одного года и одного дня или не явились на ленный суд по обвинению в убийстве или в нанесении смертельной раны. И другие менее тяжкие преступления, в которых не было измены, подвергались такому же наказанию. Но на вечную потерю лена осуждались впавшие в ересь, отказавшиеся от христианства и преступившие против лица и собственности сюзерена (traison). К последнему обстоятельству относились не только телесные оскорбления, которые мог нанести вассал сюзерену или его близкому родственнику, но также и то, если он выступал против него с оружием, выдавал его неприятелю, содействовал его убийству или грабежу, продавал свой лен и без дозволения сюзерена сдавал город, крепость или бург, вверенный его охранению, до истощения съестных припасов.

Если сюзерен не исполнял своих обязанностей или нарушал права, честь или собственность вассала, то последний освобождался от ленной повинности в отношении своего сюзерена, и притом, если сюзерен совершил вероломство, то в течение всей его жизни, а при меньшем проступке - пока он пренебрегал своими обязанностями. Если, например, кто-нибудь требовал своих денег, то он мог не исполнить ленных обязанностей до тех пор, пока не будет удовлетворен. Но вассал, заключенный без суда своим сюзереном, освобождался от всяких повинностей и верности в отношении его, хотя на сюзерене оставались все его обязанности. Вассал сюзерена, который был сам вассалом, делался через то зависимым от того, кому его сюзерен был обязан своим леном.

Прекращение ленного договора. Ленный договор мог быть прекращен сюзереном, если вассал сам уничтожал его своими проступками. Но за то вассал мог освободиться от договора или возвращением лена, или передачей его, с согласия сюзерена, своим наследникам... Но тем не менее прежний вассал оставался навсегда обязанным сохранять верность и уважение к своему бывшему сюзерену и освобождался от одних ленных повинностей...

Препоручение лена. Так как в Святой земле было много рыцарей, которые стояли в различных отношениях к своему западному отечеству и были потом вынуждены делать частые путешествия, то вассалам

Иерусалимского королевства предоставлялось, с разрешения сюзерена или по определению суда, отказаться на известное время от ленных повинностей, и в таком случае вассал препоручал свой лен сюзерену (comandoit son fie). Во все это время сюзерен вполне пользовался препорученным леном, и ни он, ни его преемники не были обязаны в течение одного года и одного дня возвращать опять такой лен удалившемуся вассалу или, в случае его смерти, его наследникам. За то сюзерен обязывался охранять лен от всякого постороннего завладения. Но тот, кто оставлял свой лен, не препоручив его сюзерену, рисковал потерять свое владение в пользу того, кто успел его захватить, и сюзерен мог за такую отлучку взять лен себе на один год и один день...

Связь сюзерена со своими вассалами и вассалов между собой. При нарушении ленных прав и обязанностей все, соединенные узами взаимной верности, стояли один за другого и все - за одного. Если сюзерен нарушал свои обязанности в отношении вассала, то все совассалы отказывались помогать ему; если же вассал не исполнил своего долга и не соблюл верности, то вассалы принуждали его возвратиться на путь долга, и даже его собственные вассалы восставали против него. Таким образом, ленный порядок вещей мог существовать и быть полезным только при честности и искренности членов общества; но едва только исчезали верность, честность и честь, являлось на сцену самолюбие и кулачное право, и те самые средства, которые предназначались для поддержки оскорбленного, делались предметом злоупотреблений. Укоризны, которые так часто произносятся против ленного быта, относятся именно к эпохи перерождения членов феодального общества.

Вассалы имели два способа для надзора за соблюдением ленного права и обязанностей. Во-первых, они были членами ленного суда (Assises) и произносили приговоры или являлись свидетелями. Во-вторых, если сюзерен самовластно распоряжался, отказывал в суде и не исполнял судебных приговоров, или вассал нарушал свои обязанности и повиновение суду; в обоих этих случаях вассалы были принуждены силой принудить как сюзерена, так и вассала, исполнить свой долг, ибо сообразно присяге на них лежала одинаковая обязанность, как соблюдать повиновение своему сюзерену, так и охранять законы и обычаи Иерусалимского королевства (les Assises et les Usages Royaume).

Потому, если сюзерен заключил одного из вассалов без судебного приговора, то все перы (pairs от лат. pares - равные, то есть совассалы) заключенного были обязаны, по требованию его родственника, идти к сюзерену, требовать освобождения и ходатайствовать, чтобы он был представлен на суде. Если сюзерен отказывал им без уважительных причин, то вассалы обязывались силой оружия освободить заключенного, но при этом они не могли действовать, если бы сюзерен лично защищал вход в темницу. Не имея права по долгу верности биться лично с сюзереном, они в таком случае отказывали ему в повиновении, пока он не удовлетворит их просьбу. Таким же образом они поступали и тогда, когда сюзерен лишал кого-нибудь лена или одной части его. Они сначала оповещали своего сюзерена и требовали представить вассала на суд, и, в случае отказа, или вводили его силой во владение, или, в случае невозможности, сами отказывались от повиновения...

Как вассалы принуждали сюзерена к исполнению обязанностей, подобно тому они смотрели строго за тем, чтобы их совассалы не нарушали ленных обязанностей, и даже подвассалы принуждали к тому же своего сюзерена. Если вассал по приглашению своего сюзерена не являлся на суд без всяких достаточных причин, то его подвассалы имели обязанность требовать от него, чтобы он явился в 14-дневный срок на суд сюзерена, куда они его сопровождали и поддерживали. Они должны были вытребовать от сюзерена обеспечение для его лица; и тот не мог им отказать, или иначе они стали бы поддерживать своего ближайшего сюзерена в упорстве не являться на суд. Но если вассал в 14-дневный срок не являлся, то подвассалы оставляли его и переходили на сторону верховного сюзерена. Точно так же они были обязаны, в случае вражды их ближайшего сюзерена с его верховным сюзереном, требовать от первого, чтобы он в 14 дней прекратил все неудовольствия судом, и в случае отказа брать сторону верховного сюзерена. Со своей стороны, сюзерен обязывался в 14-й день вручить им те лены, которые они утратили вследствие разрыва со своим сюзереном. Если сюзерен медлил, то подвассалы имели право возвращаться к своему непосредственному сюзерену и помогать ему до тех пор, пока они не будут вознаграждены за свою потерю.

Но другое и главное средство восстановления прав и сохранения законов и обычаев королевства составлял ленный суд, собиравшийся около сюзерена и известный под названием Верхней палаты (la haute Court), и суд горожан, или Нижняя палата (la baisse Court, или la Court des bourgois). Обе палаты действовали на основании составленных еще в первое время существования Иерусалимского королевства законов и на основании обычаев (Assises et Usages), как они были записаны при Готфриде Буль- онском, и кодексе феодального права, известного под названием «Letre dou Sepoulcre» (Письма Гроба Господня), или «Livre des Assises et des bons usages dou voiame de Iherusalem» (Книга судебных приговоров и добрых обычаев Иерусалимского королевства).

Geschichte der Kreuzzuge, nach

morgenlandischen und abendland. Berichten.

Leipz., 1807, I, 314-375.