Раздел 1. Общее учение о вещах

О системе изложения. В методических целях было бы желатель­но вслед за семейным правом углубиться в рассмотрение права на­следственного. Мешает то, что римское право на вещи, принадлежа­щие семье как таковой, должно быть изучено перед тем, как вести речь о порядке его наследования.

Предварительные замечания. В своей работе «К критике гегелев­ской философии права», написанной в 1843 г. (т.е. в 25-летнем возрасте) и являющейся событием в становлении и выработке научной концепции социализма, К. Маркс замечает, что именно римляне, римские юристы впервые в мировой истории разработали право частной собственности, причем таким, как оно есть на самом деле, не идеализируя и не мистифицируя его, т. е. не вдаваясь в об­ман относительно действительной сущности этого основополагаю­щего института. Право частной собственности было для них правом пользования и распоряжения вещами по своему усмотрению и даже произволу, правом произвольного обращения с вещью (вещами).

Когда, минуя исторически неизбежные препоны и ограничения, связанные с характером самой вещи и ее атрибутами и с лицами, вступавшими между собой в различные правоотношения по поводу вещей (римляне, перегрины, вольноотпущенные и др.), право со­бственности выйдет на простор, как это случится в период империи, Приобретет новый исторически бесценный характер, оно станет, как Подчеркивает К. Маркс, «абстрактным правом», «правом абстрактной личности». Оно станет правом, «отвлеченным» от всех предшес-

твующих личных и вещных стеснений, правом настолько неограни­ченным; насколько это вообще возможно в условиях всякой соци­альной структуры, для которой частная собственность на вещи явля­ется фундаментальной основой.

Предельно концентрированным выражением права собственнос­ти служила известная формула - «ius utendi et dbutendi» (право поль­зования и распоряжения вещью - вплоть до ее уничтожения).

Через много лет, в 1884 г., Ф. Энгельс, возвращаясь к мысли К. Маркса, напишет, что римское право является настолько класси­ческим выражением жизненных условий и конфликтов общества, в котором господствует «чистая частная собственность», что все поз­днейшие законодательства, как феодальные, так и буржуазные, «не могли внести в него ничего значительного».

Примечание. Напомним полную романтического одушевления ст. 17 французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г., провозглашавшей на века собственность «священной и неприкосно­венной». Уже в 1810 г. Наполеон Бонапарт, как трезвый политик, нанес сокрушительный удар по этой пресловутой «неприкосновенности», пе­редав первичные ископаемые в собственность государства, к компе­тенции которого были отнесены и разрешения на их разработку (в ви­де временных концессий и с выплатой налогов). Тем же путем пойдут и последователи Наполеона. И не только во Франции, но и повсю­ду в буржуазном мире.

В своей борьбе против стеснений, которыми было опутано право собственности при феодализме, с его привилегированной земель­ной собственностью, бесконечными ограничениями в сфере частной промышленной деятельности и торговли (цехи, гильдии), европейс­кая буржуазия именно в римском праве нашла тот рычаг, с помощью которого удалось прийти вновь (хотя и на качественно иной основе) к той, по выражению Ф. Энгельса, «чистой частной собственности», к которой буржуазия стремилась бессознательно и которую обнаружила уже в готовом виде.