ЛЕГИТИМИЗАЦИЯ ДОБРАЧНОЙ СЕКСУАЛЬНОСТИ КАК ФАКТОР ПОЛОВОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ МОЛОДЁЖИ

С. Ю. Девятых Витебский государственный медицинский университет,

г. Витебск, Беларусь

Summary. Legitimization of premarital sexual relations testifies about fail­ures in the mechanism of social translation of a family way of life from one generation to another.

Key words: Sexual socialization; sexual relations; the youth; premarital sex­ual relations.

Традиционная буржуазная половая мораль определяла до­брачное целомудрие как высокую социальную ценность. Но если по

отношению к женщинам эта норма была предельно однозначной, то по отношению к мужчинам она заключала в себе определённо выра­женную двойственность: на словах утверждая, а на практике смиряясь с добрачной сексуальной активностью мужчин. Сексуальная иску­шённость мужчины до брака негласно предполагалась и даже поощ­рялась культурными стандартами XIX века. Вместе с тем широкое об­щественное мнение нередко связывает добрачное сексуальное пове­дение молодых людей с их личностной или поведенческой девиантно-стью, что нашло своё отражение, в числе прочего, в художественной литературе (к примеру, в романе М. Агеева «Роман с кокаином»). От­голоском этого стало постулирование взаимосвязи девиантного и сек­суального поведения в подростковом и юношеском возрасте. Причём такая постановка вопроса характерна для отдельных исследований в рамках как зарубежных, так и отечественных научных школ.

R. Jessor, & S. L. Jessor [7] рассматривали добрачное сексу­альное поведение юношей и девушек в рамках созданной ими об­щей теории проблемного поведения, как проблемное поведение, подобное пьянству, наркомании или протестному поведению, и пришли к выводу о «сцепленности» проблемных поведений, выра­жающейся в существовании тесной связь между временем появле­ния одного поведения и временем начала другого.

Анализу были подвергнуты два блока переменных, детермини­рующих возникновение и развитие проблемного поведения. С одной стороны, это факторы макросреды, с другой - влияние социализации, то есть, факторы микросреды. Авторы приходят к выводу о том, что эти две группы факторов действуют на проблемное поведение двумя путями: непосредственно, создавая условия, и опосредованно, через систему двух социально-психологических переменных, одна из кото­рых представляет собой структуру личности (авторы выделяют моти-вационную структуру, структуру аттитюдов и структуру личного кон­троля), а другая - индивидуальное восприятие условий микросреды (восприятие родительского поведения, восприятие поведения сверст­ников, самооценка восприятия собственного поведения ближайшим окружением, восприятие моделей поведения значимых других, а так же степень согласованности всех этих элементов между собой).

В исследованиях M. Newcomb & P. M. Bentler [9] было уста­новлено, что сексуальное поведение подростков непосредственно зависит только от того, насколько важное и какое именно субъек­тивное значение свиданиям и сексуальной жизни придаётся, какие субъективные потребности они удовлетворяют. При этом высокая сексуальная активность подростка позволяет прогнозировать его вовлечённость в девиантную социальную среду и в сексуально-активное окружение, причём обе эти среды взаимосвязаны.

Авторы обнаружили, что принадлежность подростка к сексу­ально-активной среде и к девиантному социальному окружению не позволяет предсказать его сексуального поведения, тогда как по­следнее позволяет предсказать его субкультурную принадлежность, а это значит, что подростки выбирают ту среду общения, которое со­ответствует избранному ими поведению и подкрепляет его. Таким образом, непременная связь девиантного поведения и сексуально-активного поведения в юности оказывается проблематичной.

На протяжении последних тридцати лет в США, Западной Европе и нашей стране фиксируется положительная динамика вне­брачных рождений, что даёт право говорить об ослаблении норм, направленных против рождения внебрачных детей. Современное общество, по мысли J. R. Kahn & K. E. Anderson [8], во всё возраста­ющей степени рассматривает внебрачные рождения как норматив­ное явление. Полагаем, что можно говорить о существенном нару­шении социального механизма, обеспечивающего примат семейно­го образа жизни, а поскольку ограничения на внебрачную сексуаль­ность оказываются снятыми, они оказываются снятыми и по отно­шению к подростковой сексуальности: теперь у общества нет доста­точно надёжного механизма, удерживающего подростков от до­брачного сексуального экспериментирования с партнёром.

К примеру, в США уже в начале 1990-х годов более чем у 10 % девушек в возрасте от 13 до 19 лет ежегодно наступала беремен­ность, а от 60 до 70 % юношей и от 40 до 50 % девушек в этом же возрасте вели активную сексуальную жизнь [2]. Сходные тенденции наблюдаются и в странах Западной Европы [10]. В России доля вне­брачных рождений в возрастной группе 15-19 летних является од­ной из самых высоких в Европе, а в последние годы - вообще мак­симальной среди всех возрастных групп; за последнюю четверть ве­ка выросла с 18,7 % в 1980 году до 43,1 % в 2001 году [6].

Как отмечает С. И. Голод [3], за три десятилетия с 1965 по 1995 годы доля имевших добрачный сексуальный опыт студенток Ленинграда/Санкт-Петербурга более чем удвоилась (с 38 до 80 %). Среди студентов эта доля не изменилась, однако произошло сниже­ние возраста первого сексуального контакта. В 1965 году доля юно­шей, вступивших в первый сексуальный контакт в возрасте до 16 лет, была равна 5,3 %. В 1995 году она составила уже 12,2 %. По дан­ным Н. В. Аленичевой и М. В. Медкова [1], в 2000 году средний воз­раст сексуального дебюта у юношей-студентов МГУ составил 15,3 года, а у девушек - 16,0 лет.

Исследователи отмечают [5], что в подростковой среде широко бытуют определённого рода мифы о «неполноценности», «невезуче­сти» девственников, представлений о том, что девственность - при­знак детскости, половой неграмотности человека. Можно говорить о том, что в сознании молодых людей произошла «отмена» традицион­ной нормы девственности по отношению к вступающим в брак. При­мечательно, что и в научно-медицинской литературе сексуальная ис­кушённость лиц старшего юношеского возраста, не состоящих в браке, уже рассматривается как «условная социальная норма» [4]. Таким об­разом, сообщество подростков, при явном безразличии взрослых, подталкивает своих членов к сексуальной активности, возводя сексу­альную искушённость в ранг возрастной групповой ценности.

Библиографический список

1. Аленичева В. Н., Медков М. В. Особенности сексуального поведения моло- дёжи (по данным опроса студентов МГУ) // Материалы Международной конференции студентов и аспирантов «Ломоносов». - Вып. 6. - М. : МГУ,

2001. - С. 324.

2. Бечки Ш. Молодёжь и помощь несовершеннолетним в США (Общественные условия, учреждения и организации). Попытка структурного анализа / пер. с нем. - М. : Институт молодёжи, 1991. - 234 с.

3. Голод С. И. Что было пороками, стало нравами. Лекции по социологии сек­суальности. - М. : Ладомир, 2005. - 233 с.

4. Дерягин Г. Б. Феномен поздней девственности // Социальные и клинические проблемы сексологии и сексопатологии: международная научно-практическая конференция - М. : Федеральный научно-методический центр сексологии и сексопатологии, 2003. - С. 33-39.

5. Ивченкова Н. П., Ефимова А. В., Анкузина О. П. Установки подростков по отношению к началу половой жизни // Вопросы психологии. - 2000. -№ 2. - С. 49 - 57.

6. Население России. Девятый ежегодный демографический доклад / отв. ред. А. Г. Вишневский. - М. : Ин-т народного хозяйств. прогнозир. РАН, Центр демограф. и эколог. человека, 2002. - 144 с.

7. Jessor R., Jessor S. L. Problem behavior and psychosocial development: a longi­tudinal study of youth. - N-Y. : Academic Press, 1977. - 281 s.

8. Kahn J. R., Anderson K. E. Intergeneration Patterns of Teenage Fertility // De­mography. - 1992. - № 1. - P. 39-57.

9. Newcomb M. D., Bentler P. M. Substance use and abuse among children and teenagers // American Psychology. - 1989. - № 44. - P. 242-248.

10. Starke K., Friedrich W. Liebe und Sexualitat bis 30. - Berlin : D. V. der Wiss,

1984. - 355 p.